Хотел этого с самого начала

Блять. Блять. Блять. Он меня убьёт. Хотя может не убьёт, но покалечит. Блять. Как я мог переспать с братом отчима Славы? С братом отчима моего лучшего друга. Блять. – Марк? – ну вот она, моя ожившая мечта, вышла из душа. Весь такой красивый, горячий. Я сейчас расплачусь. Обнимаю подушку и утыкаюсь в неё лицом. Этот мужчина подходит ко мне. Медленно, шаг за шагом приближаясь. Вжимаюсь в подушку сильнее – не то чтобы я мог сейчас убежать. Поясница ноет, задница горит. Даже после первого раза такого не было. Чувствую как проминается матрас и он продолжает говорить: – Марк... – так нежно и возбуждающе моё имя ещё никто не произносил, – наверно ты жалеешь? Вздрагиваю всем телом. Какого хрена он говорит? Чёртов английский. Отрываюсь от подушки и тупо смотрю на него. А он не останавливается и поток неразборчивого бреда из его рта начинает меня конкретно злить. Хотя что-то я всё-таки понимаю. – Наверно считаешь ошибкой? С таким как я? Прости. Мы не должны были... Как насчет того... Не даю ему закончить фразу. Резко сажусь, практически наваливаюсь на него и затыкаю его рот поцелуем. Похуй. Будь что будет. Потом разберусь, что делать дальше. А пока... Целую. Не позволяю перехватить инициативу. Оплетаю всеми конечностями, он конечно попытался отстраниться, но я сильный. Хотя по мне конечно это не скажешь. Прижимаюсь плотнее, углубляю поцелуй, даю понять, что не жалею, что я сильнее чем выгляжу и если что-то бы не понравилось, то ничего бы и не произошло. Он понимает. Расслабляется. Обнимает меня за талию, поглаживает ноющую поясницу. Кайф. Я тоже ослабляю хватку и отрываюсь от его губ. В голове смешались два языка. Блять, почему так сложно? Говорила мать "учи английский", кто ж знал, что самый горячий мужчина в мире будет говорить именно на английском?! Надо будет ей сообщение написать. Она наверно взбесится узнав причину. Собираю слова в кучу и выдаю: – Нет. Не жалею. Не переживай, – снова целую, – Это был лучший секс. И вообще... Отлично. На взволнованном лице появилась улыбка. И, о боже, ямочки. Вчера их как-то не заметил. – Марк, – он пересаживает меня на свои колени, продолжая поглаживать внизу спины, так нежно-нежно, что сейчас растаю, – Ты друг моего племянника. И Росс точно будет недоволен. Вылавливаю из его слов "племянник" и это новое сокращение имени друга. И кажется он вспомнил, что мой английский на уровне первоклассника, какой душка. Но вот беда, я всё равно нихрена не понимаю. Только суть уловить смог. Лучший мужик переживает за реакцию семьи. – Ты плохо знаешь Славушку. Он милый. Где-то в душе. И он типа знал. Глаза цвета самого чистого изумруда недоумённо уставились на меня. А я просто пожимаю плечами и признаюсь: – С самого начала я тебя хотел. Не буду уточнять, что сначала захотел его брата. Возможно, когда-нибудь. Но сейчас это уже не имеет значения. – Значит ты это специально? – Что? Соблазнил тебя? О, да. Губы сами растягиваются в улыбке. И я знаю, что она выглядит довольно кровожадно. Продолжает смотреть на меня. Пристально. Смотрю в ответ. Прямо в глаза. Не знаю чего он пытался найти на моём лице, но кажется нашёл. Ямочки снова появились на щеках, а глаза потемнели, совсем как вчера, перед тем как всю душу из меня вытрахал. Накатила волна возбуждения. У меня встал и конечно же он заметил. Отсутствие одежды этому поспособствовало. Чёрт. Большая, горячая ладонь обхватила меня и провела вдоль. – Блять, – из моего рта вырывается ругательство и стон. Как же хорошо. И вчера было хорошо. **прошлым вечером** Коктейли были вкусные. Очень. Диван в баре мягкий. Слышу обрывки голосов, на английском, иногда на русском. –... я заберу Марка к себе, – о это возбуждающий голос Джейдана. Новоиспеченный дядя Славы такой ахуенный. И он хочет меня забрать. – Ты уверен? – а это мой любимый лучший друг. Такой милашка. – Да, всё хорошо. А это снова Джей. Я даже почти понимаю смысл происходящего. Пытаюсь открыть глаза, но мир плывёт и оставляю эти тщетные попытки. Голоса стихают, а я падаю в тьму алкогольного забытия. Горячие большие ладони поднимают мою совсем не маленькую тушку на руки. Слышу мерное биение чужого сердца и приятный запах. Смесь костра и лесных ягод. Это не одеколон, не дезодорант. Запах геля для душа. Почему-то очень захотелось это выяснить. Но мозг отказывается нормально соображать. Мир всё ещё плывёт. Последнее что чувствую и осознаю, как моё тело грузят в машину. И всё. Темнота окончательно победила. Следующее, что чувствую, как мою рубашку пытаются расстегнуть чужие руки. Резко открываю глаза. И вижу как Джей сосредоточенно занят пуговицами. Вообще их не надо расстёгивать, но пускай. Ярко-зелёные глаза потемнели, губа прикушена. Мать иисусья как же он красив. Чувствую как начинает тянуть внизу живота. Возбуждение. Джей пытается не касаться меня и это только сильнее разжигает огонь желания. А когда он случайно прикасается к затвердевшему соску, не могу сдержать стона. Выгибаюсь навстречу. Он отдёргивает руки. С ужасом и паникой в глазах смотрит на меня. Чёрт. Сажусь, не разрывая контакт глаз. Хочу его. Хватаю его руку и возвращаю туда где она была. На моё тело. На соски, которые требуют внимания. Держу его руку, направляя пальцы, чтобы он сжал. Моё дыхание сбивается. В джинсах становится тесно. Джей всё ещё смотрит недоумённо. А я понимаю, что не отпущу. Моё. Приближаюсь максимально к нему. Больше не удерживаю его руку. А он её не убирает, наоборот поддерживает меня. Шепчу. Пытаюсь вспомнить хоть что-то на английском. – Хочу тебя. Джей, трахни меня, а? Зелень вновь темнеет. Что-то во мне ликует. Ведь такой мужчина хочет меня. Точно хочет. Про это недвусмысленно намекает бугорок между его ног. – Это... Неправильно, – вижу как сглатывает слюну, перекатывается адамово яблоко. Его рука на моей спине напрягается. Прямо вижу его внутреннюю борьбу. Хихикаю. – Всё хорошо. Не волнуйся. Хватаю его за шею и притягиваю к себе. Он точно не ожидал такой силы и не успевает среагировать. Наши губы сталкиваются. И я не позволяю ему отстраниться. Кажется начинаю облизывать его рот. И это становится последней каплей в выдержке этого мужчины. Он фиксирует моё лицо за подбородок. Немного отстраняется. – Ты пожалеешь, – о, а я знаю это слово. Поэтому могу точно ответить. – Никогда. Снова пытаюсь его притянуть к себе и в этот раз он готов, но не сопротивляется. Наоборот перехватывает инициативу. Чувствую его горячие губы, влажный язык, проникающий прямо в мой рот. Стону, в его рот. Поцелуй выходит рваным, диким. Чертовски влажным. Его руки не были без дела. Они словно были по всему моему телу. Спина, грудь, соски. Он замер на секунду, когда понял, что один из сосков пронизан пирсингом. Он поиграл с серёжкой. Потянул, покрутил. Не выдерживаю и стону, громко, почти задыхаясь. Он что-то шепчет на английском, но мне пофиг. Хочу его в себе, до безумия. И очень хочу освободить член из тисков джинс. Отстраняюсь, с большим усилием. – У тебя есть..., – блять, да как же это, говорю по-русски, – резинки. Он недоумённо смотрит. Да сука. Как оно ж. – Гондоны и лубрикант, есть? В глазах понимание. Тянется к тумбочке и достаёт требуемое. Отлично. Пытаюсь выбраться из узких джинс. Молния заела, сука. Шиплю ругательства сквозь зубы. Джей душка помогает, мягко отстраняет мои руки и сам снимает ненужный элемент одежды. О, дааа. Что-то во мне требует оседлать этого мужчину. Заваливаю его на спину и усаживаюсь на его живот. Я в боксерах, но они нисколечко не скрывают каменный стояк. Упираюсь задницей в его вставший член, всё ещё стиснутый плотной тканью штанов. Двигаю бёдрами и из его рта вырывается тихий стон. Музыка для ушей. Его дыхание также сбито как и моё. Понимаю, что надо действовать быстро, а то либо кончу, либо тупо отрублюсь. Мир всё ещё немного плывёт и вертится, но я это стойчески игнорирую. Стягиваю боксеры, на мне только расстёгнутая рубашка. Замираю, слежу за его реакцией. И он шепчет, почти неслышно, но у меня, о чудо, получается понять: – Как же ты красив, – и пожирает глазами. Я знаю, что хорош, но блять, так на меня ещё никто не смотрел. Открываю смазку, новая кстати, щедро выдавливаю содержимое себе в руку. Он наблюдает, с интересом и кажется ему нравится то, что он видит. Руки его поглаживают мои бёдра, придерживая. Отлично. Опираюсь на его грудь одной рукой, а другую завожу за спину. Прикасаюсь к заднице, пытаюсь проникнуть вглубь сразу. Получается откровенно хреново, давненько у меня никого не было. Тяжело дышу. Мир завертелся как-то особенно сильно, но я держусь и продолжаю разрабатывать мышцы. Прогибаюсь в спине, вводя второй палец. Не получается. Не могу дотянуться до нужной точки, пальцы не слушаются. Краем сознания отмечаю, что сильные руки пропали с моих бёдер. Слышу щелчок баночки со смазкой. Поднимаю взгляд и Джей смотрит в ответ. Насколько же жалкое это было зрелище, что он решил, что мне нужна помощь. Хотя да, нужна. – Я могу? – его голос низкий, напряжённый. О да, он тоже чертовски возбуждён. Киваю. – Пожалуйста, помоги. Он сел, прижал меня к себе и я почувствовал, как чужой палец проник в меня и видимо не почувствовав особого сопротивления, добавил второй. Его пальцы, такие длинные, идеальные, движутся во мне. Так хорошо, что не могу сдерживать стоны, да и не пытаюсь. Сам подмахиваю бёдрами, насаживаясь на его пальцы сильнее. Добавляет третий, дискомфорт заставляет зашипеть и замереть на пару секунд. Он это замечает, придерживает меня за лицо свободной рукой и заставляет посмотреть на него. Вижу беспокойство в глазах и заботу. Но я не настолько хрупкий, доказываю это резко опуская зад, насаживаясь сильнее. А губами нахожу его, увлекаю в поцелуй. Он отвечает, перехватывая инициативу. А я и не против. Мысли не слушаются. Из головки уже вовсю течёт, кажется я испортил его рубашку, но продолжаю тереться своим возбуждением о него. Мне мало этой стимуляции. Нестерпимо хочу кончить. От желания на глазах выступают слёзы. Хочу чтобы он прикоснулся, но тяжёлое дыхание и стоны не позволяют сказать ни слова. Но он понимает и так. Движение в заднице становится быстрее, жёстче, а другой рукой Джей берёт мой член и делает несколько движений рукой вдоль длины, немного гладит головку. Это настолько хорошо, что кажется я умираю. Снова нахожу его губы, поцелуй получается влажным, глубоким. И этого оказывается достаточно, чтобы подвести меня к краю. Почти задохнулся от ощущений, по всему телу прошла дрожь. И наступило желанное освобождение. Кончил прямо на него, кажется даже на лицо немного попало. Но мне плевать, ведь я хочу больше. Его пальцы выходят из меня, с хлюпающим звуком, и я слышу как звякнула пряжка на его штанах. Борюсь с тяжёлым дыханием и дрожью по всему телу, собираю остатки сил — и тянусь к его ширинке. Пытаюсь помочь избавиться ему от одежды, но скорее мешаю. Хотя он не сильно возражает. И вот передо мной, точнее подо мной, сидит мужчина, сошедший со страниц модного журнала. Идеальное тело, с рельефными мышцами, и татуировкой чуть ниже ключицы. Красивый. Идеальный. И всё это для меня. Его член довольно большой, но не гигантский, имеет хорошую правильную форму и я уже предвкушаю как он в меня войдёт. Прикусываю нижнюю губу, кажется ещё немного и прокусил бы до крови. Его горячие руки обжигают. Он гладит меня по бокам за поясницу, мягко надавливая. Но я пресекаю его манёвр в зародыше. Я буду сверху, оседлаю это идеальное тело, а этот ахуенный мужик будет стонать подо мной. Такой был изначальный план и я его придерживаюсь. Отползаю чуть дальше, ближе к его коленям и прикасаюсь к его возбуждённому члену рукой, провожу медленно, вниз вверх и смотрю прямо в глаза. Не разрывая зрительного контакта тянусь за резинкой, зубами разрываю упаковку и надеваю её на его член. Борюсь с желанием взять в рот, сейчас ну вообще не до того. Облизываю губы. Провоцирую, хочу свести с ума. И кажется у меня получается. Он сгребает меня ближе к себе и придерживает за бёдра, направляет, но не давит. Не настаивает. А мне большего не надо, беру его член в руку и приставляю прямо к заднице. Делаю вдох и на выдохе насаживаюсь, опускаясь ниже. Медленно. Чувствую давление и как отвыкшие от проникновений стенки растягиваются. Немного больно, от этого шиплю и замираю. Он не торопит, гладит бёдра, живот, грудь, иногда касается пирсинга на соске. Нежные, ласковые прикосновения помогают отвлечься. На пробу двигаю задницей, опускаясь чуть ниже. Кажется мой стон должны были услышать на противоположной улице, когда я резко опустился, полностью принимая в себя член Джея. Боль смешалась с наслаждением, чувство заполненности заставляло судорожно хватать воздух. Мужчина подо мной тоже тяжело дышал, его руки с силой сжимают мои бёдра, кажется, что синяки останутся. Блять, я хочу чтобы они остались. Начинаю понемногу двигаться, но не могу взять нормальный темп. Вертолёты в голове вернулись не вовремя и мир снова решил куда-то поехать. Приходится остановиться и переждать этот приступ алкогольной карусели. Наклоняюсь к лицу Джея и пытаюсь поцеловать, но попадаю не в губы, а куда-то в район ключицы. Да и хрен с ней, целую туда и втягиваю тонкую кожу, оставляя засос. Джей что-то говорит и пытается меня отстранить. Не получается, зато мир снова стабилен и я возвращаюсь к прерванному занятию. Пытаюсь взять быстрый темп, прижимаю его талию к матрасу и не позволяю ему двигаться. Я сам. Думал, что сам, пока ноги-предатели не задрожали и не отказались слушаться. А ведь он всего-то попал по моей самой сладкой точке внутри. И Джей не выдержал. Начал поднимать и опускать бёдра с такой силой, что показалось, что душу сейчас вытрахает из меня. – Руку, – прошу я, не в силах больше удерживать себя в вертикальном положении самостоятельно. Он сплетает наши руки и удерживает от падения, продолжая вбиваться в мои внутренности. Ритм, темп, сила, всё идеально. И то что он попадает прямо по простате, почти каждый чёртов раз. Чувствую, что скоро снова кончу. Перед глазами уже не просто плывёт, а конкретные звёздочки летают. Начинаю подмахивать под движения бёдер Джея. Наклоняюсь и в этот раз получаю поцелуй, глубокий, мокрый, совершенно пошлый. Ещё несколько фрикций и я изгибаюсь всем телом, не в силах больше сдерживаться. Кончаю, даже не прикоснувшись к себе. Настолько сильно, что кажется на секунду теряю сознание. Мышцы напряглись в момент моего окончания и видимо этого хватило, чтобы Джей последовал за мной. Вот и отличненько. Его тихий стон, сквозь сжатые зубы, прикрытые глаза и напрягшееся тело в момент оргазма зародили в моём пьяном мозгу мысль, что в принципе могу ещё разочек. Но эта мысль как пришла, так и ушла. Всё тело ныло, словно я отстоял несколько раундов на ринге. В горле пересохло и сил даже просто пошевелить пальцем не было. Я просто лежал на Джее и слушал как успокаивающе бьётся его сердце. Сначала быстро, а потом всё медленнее, восстанавливая темп. Он помог, переложил меня, словно пушинку, с себя на кровать, поднялся и скрылся где-то в глубине дома. Мне было всё лень, настолько, что даже просто открыть глаза стоило больших усилий. Да и всё вокруг снова пошло в пляс, поэтому решаю просто закрыть глаза. Мысли стали вязкими, словно патока, отказывались двигаться, также как и тело. Сквозь дрёму услышал как Джей вернулся, а к моей разгорячённой коже прикоснулись сначала руки, а потом тёплое влажное полотенце. Первый раз. Это наверно был первый раз, когда кто-то проявил такую заботу после секса. Он обтёр меня всего, ну прям всего. И настолько он это делал аккуратно, с такой заботой, что пьяный сонный мозг сформулировал очень чёткую мысль "я хочу его себе, всего без остатка". У меня впервые появилось такое желание. Но подумаю я об этом уже завтра. Последнее, что я почувствовал, перед тем как отдаться во власть морфею, как большая ладонь гладит мои волосы и приятный, низкий голос шепчет: – Спокойной ночи, малыш.