Просвещение

— И, знаешь ли, Шерлок, в том блокноте было ещё множество занятных подробностей... — Ирэн достала из сумочки небольшую книжку в мягкой обложке чёрного цвета и протянула собеседнику. Холмс хорошо знал эту вещицу — она являлась их негласным третьим спутником во всех делах. Да, разумеется, он порой заглядывал внутрь — так, чисто из праздного любопытства, но то, что в личное пространство Джона посмела вторгнуться Адлер, — непростительно. Не женщина, а дьявол в юбке! — Собираешься шантажировать меня этим? — Шерлок приподнял бровь и сложил руки на груди, оставаясь всё с тем же беспристрастным выражением на лице. — Ох, ну что ты! Я ведь даже не озвучила, что именно нашла в этой книжке, а ты уже думаешь, чем бы от меня откупиться, — она нежно провела пальцами по переплёту. — Насколько не веришь в баснословие своего... кхм, напарника? Не нравится Шерлоку это «кхм», ой как не нравится... — Я на сто процентов убеждён в дипломатических способностях Джона, но что взбредёт в голову в хламину бухому подобию человека после тяжёлого рабочего дня? Не стоит думать, что всё написанное в этом дневнике — непреложная истина. — Но судя по тому, как ты всполошился, доля правды здесь всё-таки есть, — Ирэн не могла не улыбнуться, наблюдая за детективом, который начал уже до неприличия часто бросать косые взгляды в сторону выхода. — Чего же ты хочешь? — в его голосе сквозит неприкрытая угроза. — Разобраться, Шерлок, всего лишь разобраться. И помочь разобраться тебе. Женщина хитро глядела на него, не отрываясь, ожидая следующих действий. Её ловкие пальцы накручивали на себя прядь волос, а каблук ноги, закинутой на другую, упирался ему прямо в колено. Было неприятно, но отодвинуться — значит показать свою слабость. Шерлок смотрел на неё и видел ту, которую должен был видеть: доминантку, жестокую и беспощадную. — Хм, посмотрим, что же у нас пишет доктор Ватсон... О... «Тепло его рук обволакивает, так хорошо и спокойно...», «такой милый, когда спит...», «он рядом, мы вместе. Он подпускает меня к себе так близко, наши тела сплелись...», «люблю его». — Этанол-индуцированная дезингибиция префронтальной коры с последующим окситоциновым каскадом, проще говоря — прилив нежности после пьянки. У всех случается, — будничным тоном прокомментировал Шерлок в тщетной попытке спрятаться от подозрений Женщины. — Теперь я хочу посмотреть на тебя во сне! Холмс тяжело вздохнул. Ну вот почему с этой женщиной так сложно?! — Я надеюсь, ты всё-таки понимаешь, что ничего не было?.. — Ничего действительно не было! Шерлок мог за себя ручаться. Он бы не посмел... Просто не посмел. — Дорогой мой, послушай: вы два часа изображали влюблённых геев под прицелом психопата, ваш мозг не мог просто сказать: «Отлично, теперь идём спать», ему нужен был катарсис! — Ирэн взмахнула руками, пытаясь привлечь внимание детектива ещё и невербально. — То, что произошло в тот вечер... — Ничего не произошло. — Если бы произошло, Шерлок не смог бы это забыть. И неважно, сколько спирта было выпито — да даже накачай его смертельной дозой морфия, он, чёрт возьми, не смог бы это забыть! Он демонстративно поправил развязанный шарф, висевший на шее, показывая, насколько ему плевать на этот разговор. Странно — обычно ему действительно было плевать... «Люди всегда будут говорить, Джон» — не его ли это слова? Но сейчас при мысли о том, что их кто-то видит такими... Пьяными, развратными, продолжающими свои «грязные разговоры», хотя дело уже завершено и... Всё ведь не так! — Шерлок, то, что произошло в тот вечер, называется спонтанным сексом, — с важным видом произнесла она, игнорируя «оправдания» Холмса. — «Спонтанного» секса не существует! Это просто ситуация, где количество стимулов пересилило здравый смысл и порог логического сдерживания. Что, между прочим, крайне неэффективно — люди даже не успевают выбрать подходящую поверхность или проверить, соблюдены ли необходимые условия гигиены... — игривая улыбка Женщины стала ещё шире, поэтому Шерлок поспешил добавить: — И нет, это не значит, что я вступил в половой акт со своим другом, разложив его на столе! — Ты можешь называть это как душе угодно, но факт остаётся фактом: что бы это ни было — адреналиновая передозировка, неправильно смешанные пропорции в выпитой тобой «Маргарите» (Джон, кстати, пил чистый виски... Странно, зачем записывать всё в таких подробностях?) или потеря контроля после всех этих «папочка» и «сладкий мальчик»... Вы занялись любовью, Шерлок, это же просто очевидно! То, с какой настойчивостью Ирэн доказывала это, было даже смешно. Возбуждают её подобные беседы, что ли? Другого объяснения сей абсурдной ситуации у Холмса не находилось. — Возможно и так, но у нас с тобой очень разные понятия о любви, — он положил голову на руки и заглянул ей прямо в глаза. Женщина явно не ожидала такого поворота. Любовь — это нейробиологическая аномалия. Так он всегда считал. Но... Нет. Любовь — это Джон. Каждый сантиметр его тела и каждая проведённая вместе минута. Верность и преданность, прощение и это необузданное желание быть рядом. Любовь... Любовь — это квартирка 221Б на Бейкер-стрит, один чайный пакетик на двоих, направленное на них дуло пистолета. И объятия, которые так красочно описывал в своём дневнике Джон. — Нет, у нас не было секса. Ни «спонтанного», ни какого-либо ещё. Но было великое множество вещей, которым ты могла бы позавидовать. Женщина замерла. Шерлок услышал её ошарашенный выдох и мысленно добавил себе плюс одно очко к победе в этой «интеллектуальной» беседе. Он резко выхватил книжку из её рук, улыбнувшись, когда пальцами ощутил знакомую кожу. Этот блокнот — подарок от Холмса на Рождество. Он перелистнул на первую страницу, где каллиграфическим почерком было выведено: «Дорогому Джону». — Мило, Шерлок. Такой преданный мальчик... Очень заводит! — В её голосе действительно было что-то похожее на теплоту, но детектив не поверил этому обманчивому видению. Ирэн уже обманула его однажды, и с тех пор он не сможет доверять ей никогда, даже в таких мелочах. Она красивая женщина, интересная собеседница и человек, который может время от времени подкинуть ему пару-тройку задач на дедукцию, что, как всем известно, Шерлоку просто необходимо. — Тебе очень повезло, что я не взяла с собой прослушивающие устройства! Только представь, какие деньги я могла бы получить, предоставив запись нашего диалога, скажем, журнальному агентству? На самом деле — взяла. И с её стороны было глупо полагать, что Шерлок не заметит в густой причёске Женщины крайне подозрительную заколку. Он не хотел акцентировать на этом внимание, собираясь просто вежливо выкрасть заколку перед уходом, но раз уж Ирэн сама подвела к этому... Холмс медленно сократил дистанцию между ними. Адлер даже не шелохнулась, но он почувствовал, как участилось её дыхание. Провёл рукой по её волосам — таким шелковистым и густым, будто и ненастоящим вовсе, — и аккуратно снял заколку. Передние пряди упали ей на лицо, помешав Шерлоку увидеть разочарование в её глазах. — Тебе всё известно, верно, Шерлок? — тихо спросила она. — Нет-нет, что ты, у меня крайне мало опыта в сфере секс-индустрии. Это делает мою жизнь в тысячи раз хуже и заставляет страдать каждый день...