Табу

Райне надо было давно табуировать Ксандра. Давно забыть и оставить в прошлом. А ещё лучше — кинуть тогда в бункере, пять лет назад. Она не нашла бы сама выход? Выбила бы из придурка информацию и координаты, но не сделала этого… Смена на заводе закончилась. Хорошо, что этот чёкнутый Картер Ленг отстал от неё. Всё время она думала только об этом. Мужчина не выглядел недалёким или наивным, он явно поймал ложь и в словах Райны, и в словах Макса, который очень вовремя появился в раздевалке. Надо просто перезагрузиться, поспать… и всё пройдёт. Райна покинула территорию и заметила знакомую машину. Комендант опирался на капот, уставившись вниз, скрестил ноги и ковырял ногой асфальт, перекатывая маленький камень. Он сразу заметил Рейн и окликнул по имени. — Ксандр? — На лице девушки читалось недоумение, что такого опять могло произойти… Именно поэтому она решила, молчать не стоит. — Не боишься, что нас увидят вместе? — хмыкнула и выпрямилась, девушка подошла ближе. — Нет, конечно, что за глупости, — Комендант явно увидивился её вопросу. Стало интересно, с какой целью она его задала, поэтому он продолжил. — Во-первых — кому до нас какое дело? А во-вторых, даже если кто-то и обратит внимание, то подумает самое логичное. — ван Хейс вглянул на Райну из-под ресниц, на его губах красовалась фирменная ухмылка. — И что же? Типа, приехал лично меня арестовать? — Рейн приходило в голову самое разумное. Она до сих пор не могла отпустить разговор с мужчиной из Третьего отдела. — Что я за тобой ухаживаю, — Ксандр протянул эти слова так сладко, будто сам поверил в них. — Ведь это так романтично — подвезти девушку домой с работы, правда? — Ага. Но только если это правда. — Райна на секунду задумалась. А что, если бы это реально было так? Ксандр не был бы замешан в контрабанде, не вёл бы себя, как ублюдок, постоянно действуя ей на нервы… У них точно что-нибудь получилось. «Чёрт, что я вообще несу?» — сердце, возможно, и было пьяно, но мозг пока не отказывался от сражения. — Романтично, романтично, — Комендант подмигнул ей, отрываясь от машины. Он ещё пару раз добил камень, мысленно забивая гол, и вернулся к диалогу. — К тому же я тут в самом деле за этим. Решил, что ты устанешь на смене и не захочешь трястись в поезде. Сначала думал послать Брона, но потом решил, что моя компания будет гораздо приятнее. Садись? — Дверь открылась в немом приглашении, по лицу Ксандра было трудно понять что он ожидает. — А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Сегодня твоё предложение даже кстати. — Данные слова вдавили педаль, это было не просто предложение подвести. Это был коварный план маньяка-насильника, который одним щелчком пальцев пробирался в головы и разносил их в прах. Райна даже на секунду забыла о насущных проблемах, типа утренних обвинений в убийстве. — Ксандр, ко мне в начале дня приходил какой-то Картер Ленг. Представился, как работник Третьего отдела. Тонко намекал, что его двух людей умышленно убили. — Девушка говорила и смотрела на дорогу, очерчивая указательным пальцем по стеклу каждое мелькающее мимо дерево. — Ясно. Ленг — моя проблема, Альберт — твоя. Уточни у него, когда я снова получу партию. — На удивление мужчина выслушал её, не перебивал и не вставлял ироничные комментарии. Комендант не отрывал взгляда от пути, обхватывая руль двумя руками, он явно был напряжён. — Ксандр, меня второй раз чуть не поймали, а ты снова хочешь подставить меня под это. — Рейн парировала спокойно, но в голосе всё равно проскальзывала дрожь. Конечно, кто бы хотел ещё раз ощутить погоню? — Детка, я тебя никуда не подставляю. Это твоя работа по нашей договорённости, если ты всё ещё помнишь. Я дал тебе шанс после осечки, хотя это не в моих полномочиях. — Мужчина нашёл, что ответить. Укольнул «договором». Как же бесит. Комендант — сплошные проблемы, теперь Райна ещё чаще задумывается о былом. О тех моментах в бункере, когда выхаживала это мерзкое создание. Точнее, там он таким не казался. Из приятной гусеницы в уродскую бабочку. — Не напомнишь, когда истекает срок? Я поставлю на тебя и дела, связанные с тобой, жирное табу. Ты больше не коснёшься меня, придурок. — Рейн пересекла панель передач и сказала это ван Хейсу прямо в ухо. И откуда такая самоуверенность в словах? Она прекрасно понимала, что с ним они связаны на всю жизнь. Встреча за Стеной была не просто спасением жизни обоих, это было начало крепкого узла их взаимоотношений. Непонятно сколько миль ещё до Сектора, но машина резко затормозила прямо на дороге. Вокруг никого. Даже деревья отвернулись, настолько сильно девушка разгневала коменданта. — Что за хуйню ты опять говоришь? Райна, детка, честно, я едва сдерживаюсь, чтобы не задушить тебя прямо здесь, в своей машине. Потом следить за посинением твоей безжизненной тушки, выкинуть её на обочину. Вот тогда всё и закончится, срок истечёт. — Ксандр развернулся к ней, не отпуская руль, между ними был миллиметр. Никто не хотел проигрывать. Мужчина свёл брови, приоткрыл рот, обдавая своим дыханием нос Райны. — С меня хватит. Я ухожу. — Заводчанка отстранилась первой, нервно перебирая мысли, она дотронулась до ручки двери, дёргая, пытаясь открыть. ван Хейс, не пальцем деланный, смекнул к чему всё идёт. Выход наружу оборвался под щёлчком фиксаторов. — Чёрт? Зря ты только что раскрыл свои планы, уже неинтересно. Придумай что-нибудь новое, и я, возможно, добровольно останусь. — Рейн пыталась отшутиться, понимая, в какой она заднице. Последнее вылетело у неё неосознанно, она пару раз прокрутила последствия в голове и остановилась на одном, крепко сжав друг с другом свои ноги. Низ живота затянуло. И кто вообще думает об этом в таких ситуациях? Больные извращенцы. О, да, её заставила подрагивать во внутреннем экстазе ещё та фраза про «синеющую тушку». Ксандр не оставил без внимания её сжавшиеся ноги и руки, которые нервно почёсывали колени. Он всё ещё держал руль с повёрнутой головой, закусывая нижнюю губу. — Детка, не думал, что ты так быстро умеешь переключаться с дел. Чего свела ножки? Возбуждаю? — От такого нахальства у Рейн пробило висок звонким стуком прямо из сердца, дыхание стало чаще. Блять, ещё только полчаса назад она спокойно закрыла смену и хотела отправиться на боковую, но видимо сегодня она будет не одна. Поворот головы. Тёмные глаза напротив, один из которых отчётливо выделяется из-за обрамляющего шрама и белой плёночки внутри, лёгкая небритость над губами, густые чёрные брови, и любимая ухмылка на губах. Таких красивых.. с ярко выраженной аркой Купидона. Нельзя об этом думать. Не здесь. Не с ним. Табу. Он разрушит её, разрушит всё, если она не подчинится сейчас же. В глазах рабочей промелькнула неуверенность, быстро затягивающаясь пеленой тяги к человеку напротив. Коменданту достаточно лишь лёгкого кивка, и он был бы уже сверху. Напряжение витало в воздухе, подначивая. Райна уже не могла терпеть. Быстро сдалась, однако. — Ксандр… пожалуйста, можешь закрыть глаза? — Самая унизительная просьба за всю её жизнь, но план, как читалось в голове, был идеальным для сердца, но невыносимо глупым для мозга. Сегодня он не в приоритете. — Моя дерзкая мисс Рейн вдруг стала такой стесняшкой? Не узнаю. Ладушки, меня уже самого интрига пожирает. — ван Хейс, на удивление, быстро повиновался. Райна и вправду завораживала. Нелепое выражение лица с приоткрытыми губами, нижнюю то и дело поглощал верхний ряд белоснежных зубов. Подрагивающие ресницы от каждой фразы коменданта. Растрепавшиеся волосы во время резкой остановки автомобиля. Мужчина расслабил лицо и чуть поддался вперёд, устраивая руки на нижней части своего сидения. У заводчанки дрожало дыхание, да что там, она вся дрожала. Медленно приближаясь, девушка остановилась в сантиметре, изучая лицо ещё лучше. Не выдержала и легко коснулась губ напротив своими, глаза не прикрывала. В ответ безнадежное молчание, будто поцелуй с трупом. Она уже хотела отпрянуть, но её затылок перехватила сильная хватка мужской руки. И тут Райна поняла, у него слетели тормоза. Ксандр ван Хейс уступил место своему влечению. Поцелуй получился жестким, настойчивым и очень сладким. Ксандр сразу подключил язык, притягивая верхнюю губу девушки ближе к себе. Обхватил её и больно прикусил, решил добавить привкуса. Райна застонала, хватая коменданта за шею, притягивая ближе. Ей мало, она хочет ответить. Именно поэтому она кусает его за язык, когда тот настырно лезет обратно в рот. Бывший разведчик отстраняется и рычит. — Сучка, ты что творишь? Знал бы, что ты кусаешься, не полез, — Последнее звучало мягче, чем прозвище, которым он одарил девушку. — Перелезай назад, живо. — Ну куда же без приказа, засранец. Райна отодвинулась на своё сидение и ловло перескочила на заднее. Комендант же открыл двери, вышел, оказываясь рядом. Снова поцелуй, но уже не такой опасный. Требовательный, тягучий, с борьбой за власть. ван Хейс с каждым толчком языка в рот заставлял поднять голову, а вслед за головой и тело, становясь на колени, руки девушки покоились на мужской груди. Он прекрасно понимал — их разделяет только одежда. На ней заводской комбинезон, он тянется к пуговице около ключицы, спешно растёгивая. Пуговицы мелкие, материал плотный, накрахмаленный, неприятно липнущий к потному телу. Ксандру всё равно, он купит новый, обязательно. Двумя руками берётся за края и разрывает застёжки, заставляя их разлететься по всему салону. Райна охает в поцелуй, ей плевать. Тоже не желает медлить, пальцами края кителя касается и аккуратно распахивает, комендант его редко застёгивает. Ползёт ладонями по плечам под тканью, отбрасывая вещь назад, прекращая жадное соитие губ. Руками обратно тянется, на этот раз не за поцелуем. Ксандр-то не в курсе, уже подставляет губы, раскрывая, будто под действием дурмана. Она этим пользуется, надавливает, заставляя сесть, сама сверху умещается. На его бёдрах трётся, устраиваясь поудобнее. Она перед ним в обычном белье. Белый топ и белые трусы. Но тем не менее, для коменданта ещё чище так кажется. Прямо ангел. Рассматривают друг друга, ван Хейс руками по телу блуждает, престанище ищет. Останавливается на ягодицах, сжимает, оставляя следы. Прелюдия слишком затянулась. Началась ещё со сведения её ног и его слов «Возбуждаю?». Чёрт, нет, блин, она просто так сейчас на тебе извивается в надежде на большее. Губы дует, жаждет. Правая рука к кромке её трусиков перемещается, выводит круги, тянет время. Затем всё-таки доходит до этой влажной, горячей темницы. Пальцы Ксандра утопают в её естественной смазке просто при невесомом прикосновении ко входу. Она стоны свои старается заглушить, сильно уж ван Хейс в себя поверил. Ему такой исход не по душе, хочется слушать и наслаждаться ею. Поэтому левая рука со шлепком отступает от ягодицы и смыкается на женской шее. Слегка, несильно, для понимания, кто всё-таки контролирует процесс, даже если снизу. Одновременно с этим, вставляет в неё указательный и средний пальцы, быстро двигая, не давая перевести дыхание. Как чёртов дирижёр: наблюдает, изучает, руководит. А она и рада стараться. Настречу поддаётся, уже забывая обо всём. Рейн потом пожалеет, её обязательно упрекнёт собственный мозг и здравый смысл, но сегодня лидирует желание. Девичьи руки к краю брюк пробираются, оттягивая, прося зайти ещё дальше. Комендант нежелезный. Мог бы потерпеть, но не сегодня. Не сейчас. Не с ней. Сам тоже хорош, столько раз в голове мелькало: «Вертихвостка, Ксандр, ты выше этого. Обычная девчонка. Да, глаза. Да, лицо. Да, дала жизнь. Да… заткнись». Он приподнимается вместе с Райной на бёдрах, остаётся только прижаться ближе. Впечатляет эта сила. Он стягивает брюки сразу с бельём, возвращая всё по местам. Член с глухим звуком бьётся о женский живот, заставляя взгляды пересечься. Голодные, жадные и готовые. Ксандр подхватывает её, девушка не успевает даже подать голоса, как он входит, насаживая до упора. Даёт немного времени, чтобы осознать происходящие. Отстраняется, на спинку откидывается, ловя прохладу сквозь тонкую ткань футболки. — Детка, неужели — всё? Всё снова в моих руках оставляешь… и себя даже. Будешь двигаться? — Крышу срывает окончательно, Райна прогибается сильнее, опирается о сильные плечи напротив, давится воздухом с каждым новым волнообразным толчком. А он её всё больше бесит. Она стонет громко, ритмично, созвучно шлепкам тела о тело, а он дразнит. Повторяет стоны, да ещё с таким лицом, что ему только в нос бы дать и всё. Встать и уйти. Но зачем, если он сейчас весь её. Податливый, хоть и скрывает. Размякший, потный… и желанный. Рейн наращивает темп, уже почти скачет на коменданте, а он обязан помогать. У самого уже глаза закатываются. Держит её за бёдра, подмахивая своими. Лицом в шею тычится, рычит и кусает, зализывая раны. Он прав. Это «всё». Конец. В прямом смысле. Как они будут после этого общаться? Очень просто и так же сумбурно, но не без перчинки. Он ведь — её табу.