***
Они вышли из магазина с пакетом, который шуршал на ветру. На улице уже почти стемнело, фонари зажглись один за другим, и асфальт казался чуть золотистым от их света. — Ну что, куда дальше? — спросил Эльмир, передавая Эле её сок. — Домой, конечно. Мне ещё подарок выбирать… — вздохнула она, но уже без прежней раздражённости. — Так давай сейчас и посмотрим? Тут же рядом магазин со всякими разными безделушками. Эля прищурилась. — Но ты же говорил Роме, когда он предлагал сходить к нему, что у тебя дела. Ты просто хочешь продлить прогулку? — Возможно, — улыбнулся он, не отрицая. Она хмыкнула, но всё же повернула не в сторону своего дома, а в сторону маленькой витрины с гирляндами и всяким барахлом. Внутри было тепло и пахло чем-то сладким. Пока Эля рассматривала браслеты, Эльмир стоял чуть позади, наблюдая. Она перебирала коробочки, морщилась, что-то откладывала обратно. — Вот этот милый? Или слишком банально? — спросила она, подняв небольшой кулон. — Если честно… — он задумался. — Еве подойдёт что-то яркое, что-то взрывное, бросающиеся в глаза. А ты бы выбрала что-то спокойное или смешное. — А я тут при чём? — удивилась Эля. Он пожал плечами. — Да так, просто. Она замолчала на секунду, будто не зная, что ответить. Потом всё же взяла другой подарок и направилась к кассе. Когда они снова вышли на улицу, Эля остановилась. — Знаешь… — тихо начала она. — Мне нравится, что ты рядом. Даже когда ворчишь про танцы и придурковато себя ведёшь. Эльмир слегка растерялся, но улыбка появилась сама собой. — Аэаэпэмэмэм, спасибо за такие слова, — дальше неразборчивый бред. — Что за хрень ты щас сморозил, — усмехнулась она. Эльмир закрыл лицо ладонью. — Всё, отмена, я не это хотел сказать… Я вообще умею разговаривать, честно. — Пока не заметно, — хмыкнула Эля, но в голосе уже не было насмешки, только лёгкое тепло. — Я просто… — он выдохнул. — Когда ты так говоришь, у меня мозг зависает. Она на секунду притихла, глядя вперёд на освещённую фонарями дорогу. — Серьёзно? — К сожалению, да. Перезагрузка требуется каждые пять минут. Эля тихо засмеялась. — Ладно, живи. Разрешаю иногда нести бред. — Спасибо, великодушная, — поклонился он театрально. Они свернули и пошли через дворы, где было тише. Где-то вдалеке хлопнула дверь подъезда, ветер шуршал по деревьям. — Эля, я... — вдруг сказал Эльмир уже спокойнее. — Я правда рад, что мы, — оборвался парень на полуслове — что ты мой друг. Эля не сразу ответила. — Я тоже рада, что мы общаемся, — сказала она тихо. И в этот раз никто из них не начал шутить, чтобы спрятать неловкость. Они просто шли рядом, и этого почему-то было достаточно.***
Вечер опустился на город быстро и неожиданно. Фонари зажглись один за другим, будто кто-то незаметно нажал общий выключатель. Улица стала тише, прохладнее, взрослее. Эля и Эльмир всё ещё шли рядом, но между ними уже витало что-то другое — не школьная суета, не усталость после контрольной и даже не неловкие шутки. Что-то новое. Неоформленное. Почти хрупкое. Иногда всё начинается не с громких признаний. Не с драматичных сцен. А с неловкого «аэаэпэмэмэм» и смеха, который вдруг становится важнее любых слов. Эля украдкой посмотрела на него. Он шёл, засунув руки в карманы, и пытался выглядеть спокойно. Получалось не очень. Этот вечер должен был закончиться так же, как и сотни других. Они разойдутся у перекрёстка, напишут «дошла?» — «дошла», и всё. Но именно с таких обычных вечеров иногда и начинается история, о которой никто из них пока не решается подумать вслух.