hope the winter goes easy on you

      Чтобы попасть в общежитие Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе после семи вечера, нужно показать студенческий билет с наклейкой соответствующего цвета крайне тоскующему, сидящему за столом прямо у входа студенту, получающему за работу жалкие гроши. Тео понадобился целый час, чтобы придумать, как обойти эту систему, и большую часть этого времени он провёл в магазине товаров для творчества, подбирая наклейку нужной формы и цвета после того, как стащил студенческий билет у похмельного второкурсника в свои первые выходные в гостях у Лиама.       Он показывает своё украденное удостоверение, проталкиваясь вслед за группой хихикающих студентов в дверной проём, и едва удостаивается ответного кивка. Хихикающие студенты устремляются к лифтам.       Тео поднимается по лестнице.       Комната Лиама находится на четвёртом этаже, и для входа по-прежнему нужен ключ. В прошлый раз, когда Тео был здесь, Лиам без умолку болтал о том, что скоро они перейдут на умные замки, но университет тестирует эту систему в другом общежитии, и вообще кто, чёрт возьми, додумался сделать так, чтобы двери автоматически запирались при закрывании? Лиам жаловался, качая головой, что уже несколько раз запирался по пути в общую душевую.       — По крайней мере, другим студентам понравился вид, да? — прокомментировал Лиам и толкнул Тео локтем в бок.       Тео закатил глаза.       Теперь он стоит перед дверью Лиама и рассеянно улыбается проходящим мимо студентам, а его пальцы крутят тонкие металлические инструменты, которые он достал из кармана. Замок поддаётся через несколько секунд, Тео поворачивает ручку, одновременно убирая инструменты, и проскальзывает внутрь.       Несколько секунд он просто стоит в темноте, закрыв глаза и раздувая ноздри, глубоко вдыхая, а затем поворачивается направо и идёт к кровати Лиама. Неудивительно, что там по-прежнему царит беспорядок: одеяло скомкано и валяется в ногах, а подушка – в изголовье. Значит, Лиам снова опоздал на занятия, заключает Тео, но эта мысль проносится у него в голове, едва успев сформироваться. Он уже снимает обувь и забирается в постель, уткнувшись лицом в подушку Лиама. Он так и лежит, неуклюже и скованно пытаясь дотянуться до одеяла, пока, наконец, не хватает его и не натягивает на плечи. Он слегка вздрагивает, выдыхает и плотнее прижимается к матрасу.       Через какое-то время он просыпается от того, что включается свет, а затем – долю секунды спустя – кто-то удивлённо вскрикивает.       — Иисус Христос, Рейкен! — возмущается Сайрус, согнувшись и уперев руки в колени. Его ключи звенят, свисая с брелока, прицепленного к одному из пальцев. — Как, чёрт возьми, ты сюда попал?!       Тео рефлекторно обернулся на шум, но смог лишь приоткрыть один глаз.       — Я взломал твой замок, — прохрипел он.       Выражение лица Сайруса сразу становится страдальческим.       — Напомни мне, — просит он, — добавить в наш с твоим парнем договор о соседстве пункт на запрет на проникновение в комнату со взломом.       Уголки губ Тео сами собой приподнимаются. Он ложится обратно.       — Конечно, — согласно бормочет он и зарывается поглубже в постель Лиама.       Через несколько часов Тео просыпается во второй раз. Он сонно моргает, глядя на стену в нескольких сантиметрах от себя, пытаясь привести в порядок затуманенные сном мысли и понять, что его разбудило, но ему это не нужно.       — Кто-то спал в моей кровати, — раздаётся голос у него за спиной.       Тео беспомощно усмехается и говорит:       — В «Goldilocks» были медведи, а не волки. — При этом он по-прежнему смотрит в стену.       Обернувшись, он видит Лиама, стоящего на краю кровати.       Лиам отмахивается от поправки.       — Суть в том, что... — его взгляд, внезапно настороженный, скользит по лицу Тео. — Почему от тебя пахнет кровью?       Тео медленно и осторожно потягивается, поднимая руки над головой так высоко, как только может, пока они не упираются в стену, и вытягивая кончики пальцев на ногах, одна из которых выглядывает из-под одеяла. Затем он снова ложится, вздыхает и очень тихо отвечает:       — Ничего серьёзного.       Лиам просто смотрит на него.       — Потому что это на самом деле ничего серьёзного или потому что ты просто хочешь сделать вид, что это ничего серьёзного?       На самом деле есть только один способ выиграть этот спор, поэтому Тео сбрасывает одеяло Лиама и приподнимает свою рубашку, чтобы тот увидел, что на правом боку у него нет никаких повреждений.       — Потому что это действительно не было серьёзно. — Он сонно улыбается Лиаму и говорит: — Это был даже не альфа, а какой-то выскочка-бета.       Он собирается опустить рубашку, но Лиам протягивает руку и прижимает ладонь к его боку. Тео резко вздыхает от ощущения тепла и давления. Он слегка ёрзает.       Лиам лишь крепче сжимает рёбра Тео, словно пытаясь удержать его на месте.       — Мне не нравится, что ты получаешь травмы на заданиях, на которые тебя отправляет Совет.       Тео просто накрывает руку Лиама своей и прижимает её к себе.       — Лучше я, чем Арджент, — мягко напоминает он ему и не обращает внимания на упрямую гримасу, которая на мгновение появляется у того на лице.       Но тут уголок губ Лиама весело дёргается.       — Рэйкен и Арджент, химера-коп и охотник. Из этого получился бы отличный сериал.       — Звучит превосходно, — рассеянно говорит Тео. — Можешь начинать писать сценарий.       Он обхватывает запястье Лиама и начинает тянуть.       Лиам тут же поддаётся.       Он снимает туфли и забирается на кровать, но, когда он собирается перелезть через Тео, у того перехватывает дыхание, и Лиам замирает, смотря на него.       Он ухмыляется и поудобнее устраивается на его бёдрах.       — Эй, — шепчет он и обхватывает рукой челюсть.       Тео поворачивается к нему, тычется носом в ладонь, а затем приоткрывает рот, когда Лиам прижимает к его губам большой палец. Лиам проводит пальцем вниз, оттягивая нижнюю губу, а затем наклоняется и целует его.       Тео выгибается, насколько это возможно, когда Лиам всё ещё на нём.       Тем не менее, даже когда Лиам немного приподнимается, чтобы дать ему больше пространства для манёвра, Тео этим не пользуется и остаётся просто лежать на спине. Лиам слегка отстраняется, между его бровями появляются едва заметные морщинки, но затем они разглаживаются, и он усмехается с довольным видом.       — А, я понял, — ворчит он, но в его голосе слышится улыбка. — Ты просто хочешь, чтобы я сделал всю работу.       Тео не возражает, просто закрывает глаза и запрокидывает голову, без слов прося о поцелуе, который Лиам тут же дарит ему, не убирая руку с лица. Его губы тёплые и влажные, а поцелуй крепкий. Он просовывает язык между губ Тео и сплетает его со своим, когда тот тихо стонет и раскрывается ему навстречу.       Он опускает другую руку вниз, к пуговице и ширинке джинсов Тео.       Он не пытается стянуть джинсы или боксёры. Вместо этого он просто откидывает ширинку, а затем просовывает руку в прорезь на трусах, чтобы вытащить его член. Тео беззвучно вздыхает, его пятки скользят по тонкому матрасу. Лиам шикает, всё ещё держа одну руку на лице Тео, и отводит его голову в сторону, чтобы прижаться носом к уху и глубоко вдохнуть густой запах; кожу шеи Тео обдаёт горячим потоком воздуха. Большой палец Лиама надавливает прямо под головку его члена, и когда он делает это, Тео издаёт тихий стон, зажатый ладонями Лиама и его ртом. Он поднимает руки, обхватывает ими бёдра Лиама и сжимает их.       Он оставляет их там, когда Лиам выпрямляется, убирая руку с лица Тео. Она ложится на самый край рубашки, и Тео собирается приподнять плечи, но Лиам уже задирает её. Задирает до тех пор, пока она не собирается в складки под мышками. Он оставляет большой палец на члене Тео, одной рукой упираясь весом в его грудь, а другой отпускает его член – у Тео перехватывает дыхание от потери – и начинает расстёгивать собственные джинсы.       Он достаёт свой член и прижимает его к члену Тео.       — Пожалуйста, — говорит Тео, хотя нет на свете такого места, где Лиам не дал бы ему то, что нужно. Лиам просто берёт их обоих в руки и начинает двигать бёдрами.       Он кончает быстро, они оба кончают быстро. Скрючив палец, Лиам задирает рубашку Тео ещё выше, чтобы не испачкать её, и их семя брызжет тому на грудь. Тео стонет, он ничего не может с собой поделать, его голова запрокидывается, а глаза зажмуриваются.       Он перестал чувствовать запах крови на себе несколько часов назад, но теперь он чувствует, что остатки этого запаха исчезли совсем, заглушённые их с Лиамом спермой. В этом, конечно же, и была идея: рука Лиама соскальзывает с его рубашки и скользит вниз по груди, размазывая грязь и слегка втирая её в его кожу. Тео тихо посмеивается, приоткрывает глаза и снова опускает голову.       — Ты пещерный человек, — с нежностью замечает он. Лиам лишь ухмыляется.       Он также отказывается делать что-то большее, чем несколько поверхностных движений салфеткой по груди Тео, которую он достаёт со стола, несмотря на вялые возражения о том, что не Лиам будет завтра выглядеть неряшливо. Вместо этого он просто небрежно бросает салфетку в сторону мусорного ведра – может, она даже долетит до цели, – а затем толкает и пихает Тео, пока тот не переворачивается на бок, и не прижимается к его спине.       Он обнимает Тео за талию и притягивает ближе.       — Спокойной ночи, Тео, — шепчет он и снова укрывает их обоих одеялом. Тео лишь мычит в ответ, его глаза уже закрыты, а мышцы расслаблены.       На следующее утро он просыпается после Лиама, что само по себе чудо. Более того, судя по тому, что он лежит один в постели Лиама, тот каким-то образом умудрился выбраться из кровати, не разбудив его, хотя Тео смутно помнит, как Лиам склонился над ним и прошептал: «Спи дальше». Подняв голову, Тео оглядывается по сторонам, принюхивается и по запаху понимает, что Лиам ушёл по меньшей мере час назад.       От этого движения засохшая грязь на его груди размазывается, и Тео морщится, глядя вниз.       Лиам не оставил ему ключ – отчасти потому, что знает, что Тео он явно не нужен, но в основном потому, что его забавляет мысль о том, что Тео придется взламывать замок во второй раз за сутки. Тео фыркает про себя, но всё же идет за корзинкой для душа Лиама и парой сандалий за два доллара, которые он нашёл и носит в общую ванную.       У Лиама в комоде лежат джинсы Тео и несколько его рубашек. Тео, вернувшись из душа, не обращает на них внимания, надевает джинсы Лиама и его толстовку. Судя по запаху, тот явно не так часто стирает вещи, как следовало бы, но его это не смущает. Он глубоко вдыхает воздух через нос, выходит из общежития и начинает идти по его запаху через весь кампус.       Он сидит в одной из закусочных на территории кампуса, которая принимает студенческие талоны на питание, втиснутый в кабинку вместе с Мейсоном и Кори, перед ними на столах стоят недоеденные тарелки. Тео, конечно, первым делом смотрит на него, когда входит, но вторым оказывается наследник стаи Легранж. Он почтительно склоняет голову. Она кривит губы и взмахом руки отмахивается от него, на девяносто девять процентов сосредоточившись на своей тарелке с жареной картошкой и друзьях, с которыми она сидит.       — Привет! — здоровается Лиам, когда Тео садится за соседний столик. Он легонько толкает Тео плечом просто потому, что может. — Наконец-то проснулся, да?       — Должно быть, то последнее дело о беглом преступнике совсем тебя измотало, — замечает Мейсон, а Тео пожимает плечами и откусывает кусочек бекона у Кори.       — Мне нужно меню, — говорит он, кивая на стопку журналов, лежащую на подставке для приправ.       — Нет, не нужно, — возражает Лиам. — Я уже заказал для тебя. Полный завтрак с беконом, который ты отдашь Кори в качестве компенсации.       Тео как раз доедает второй кусок бекона с тарелки Кори, когда Лиам это заявляет, поэтому он снова пожимает плечами, соглашаясь, и откидывается на спинку стула.       Он прикрывает глаза, слушая их разговор. У Мейсона и Лиама несколько общих предметов, но Кори выбрал другое направление, как и предсказывал Тео. Это же гражданское строительство, да? – спросил Тео у Лиама несколько месяцев назад, заглядывая ему через плечо, пока тот сравнивал своё расписание с расписанием Мейсона и Кори на предстоящий семестр. Они отправляли друг другу скриншоты именно для этого. Лиам спросил, откуда он узнал, и Тео пожал плечами. Он хочет, чтобы что-то создавалось, а не разрушалось, ответил он, не глядя на Лиама, потому что не был уверен, что хочет видеть выражение его лица.       Приносят еду, и Тео тут же буквально перекладывает свой бекон на тарелку Кори, скребя вилкой по керамике. Кори слегка улыбается ему, тут же забывая об этом, и снова демонстративно его игнорирует, но это добродушное пренебрежение. Именно поэтому Тео иногда забирается в комнату Кори в общежитии, а не к Лиаму, хотя делает он это только для того, чтобы поваляться на кресле-мешке, которое Лиам подарил Кори в шутку, и почитать, пока Кори делает то же самое за своим столом.       Когда они выходят из закусочной, Арджент звонит Тео, который взял на себя оплату счёта, потому что он был там, когда мама Лиама устроила ему выволочку из-за стремительно тающих средств на питание. Тео отделяется от группы и садится в свой пикап, пока Арджент, Арайя Калавера и другие члены Совета, отвечающие за соблюдение Кодекса, обмениваются колкостями под видом заседания комитета. Роль Тео в этой ситуации – чётко обозначенная Арджентом в один из первых раз, когда их вызвали на подобное разбирательство, – заключается в том, чтобы не говорить абсолютно ничего, пока его об этом не спросят. Поэтому он откидывается на спинку водительского сиденья, прислоняется к двери, закрывает глаза, расслабленно скрещивает руки на груди и слушает. Ему задают ровно один вопрос, на который он отвечает, а остальное время он лениво представляет себе всё более раздраженное выражение лица Арджента.       Наконец, разговор заканчивается, и Тео уже открывает дверь, но в последний момент колеблется. В конце концов он захлопывает её и перелезает на заднее сиденье, где приоткрывает одну из задних дверей и начинает быстро снимать с себя чужую одежду.       Он переминается с лапы на лапу, а затем выбирается из грузовика, встаёт на задние лапы, упирается передними в дверь и захлопывает её. Затем он снова опускается на землю и рысью бежит через кампус.       Тео точно знает, куда идти, – в первую очередь потому, что Лиам сказал ему, где они будут с Мейсоном и Кори, но ещё и потому, что он может выследить Лиама, даже если он ослепнет, оглохнет или умрёт. Неважно, что в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе учится более сорока пяти тысяч студентов: Тео улавливает запах Лиама даже сквозь выхлопные газы, витающие в воздухе, и следует за ним, лавируя между группами студентов и толпами преподавателей. Некоторые перешептываются о большом чёрном бродячем псе и гадают, не стоит ли вызвать службу по отлову животных, но никто этого не делает. Тео без проблем добирается до открытых лужаек в дальнем конце кампуса.       Лиам и Кори вместе с несколькими другими учениками с клюшками для лакросса в руках улюлюкают, кричат и врезаются то друг в друга, то в грязную землю – прошлой ночью шёл дождь. Тео чувствует, как между подушечками его лап хлюпает влажная земля, и это одна из причин, по которой Мейсон вскрикивает, когда Тео, пробираясь к нему, оставляет на его джинсах тёмно-коричневые разводы. Тео забирается прямо на Мейсона и плюхается на его видавшие виды кроссовки.       — Эй, — вяло возмущается Мейсон, шевеля пальцами ног под животом Тео.       Он сидел, прислонившись к дереву на краю одного из полей, подтянув колени к груди, прижав к бёдрам раскрытый учебник и держа в руке маркер. Через секунду он с досадой вздыхает, качает головой и возвращается к своим делам. Тео бы поверил в его раздражение, если бы не тёплый аромат Мейсона, который щекотал ему горло и наполнял лёгкие. Он медленно выдыхает и плотнее прижимается к его ногам.       Он дремлет, подставив живот солнечным лучам, и его тело слегка покачивается каждый раз, когда Мейсон ворочается. Наконец, Лиам и Кори бросают свою игру и подбегают к нему. Они оба вспотели и перепачкались, и для окружающих от них, наверное, исходит довольно неприятный запах. Но для Тео они пахнут просто насыщенно, ярко и жизнью, и его хвост беспомощно бьётся об пол, пока Лиам опускается на колени рядом с ним, обхватывает его морду руками и начинает перебирать пальцами его шерсть.       — Эй, ты, — говорит он, а потом вздрагивает и поднимает глаза, когда над его плечом появляется несколько теней. Тео приоткрывает один глаз – немалая часть его внимания сосредоточена на тёплых пальцах, которыми Кори водит по его боку, – и видит группу робко улыбающихся студентов, которые смотрят на него.       — У тебя очень красивая собака, — говорит один из них Лиаму, тот, что улыбается широкой ослепительной улыбкой. Пальцы студента подрагивают на бицепсах, которые он скрестил на груди. — Может, мы…       Лиам смотрит на Тео, который ничего не делает, только потягивается, как волк, вытягивая все конечности, а потом снова ложится, прижимаясь к ногам Мейсона и земле, и тяжело дышит, приоткрыв рот. Лиам принимает это за ответ и проводит большим пальцем по надбровной дуге над глазом Тео.       — Да, — говорит он. — Конечно, давай.       Все ученики тут же воспользовались ситуацией: они опустились на колени и принялись гладить Тео по бокам. Кори и Мейсон тихо посмеиваются, а Лиам едва сдерживает смех. Когда Тео поднимает на него взгляд, он одними губами произносит «плюшевый мишка». Тео разевает пасть и поворачивает голову, чтобы безобидно укусить Лиама за запястье.       — Это правда твоя собака? — с любопытством спрашивает другой ученик.       — А, нет, — признаётся Лиам, поворачивая запястье так, чтобы схватить Тео за нижнюю челюсть – его рука по-прежнему у него во рту, но его это, похоже, совершенно не смущает, – и слегка встряхнуть. — Технически он принадлежит моему другу Скотту.       Сказав это, он лукаво и заговорщически ему улыбается. Тео отпускает его руку и тычется мордочкой в ладонь Лиама, подталкивая её к своей макушке. Лиам тут же начинает гладить его; его влажная кожа слегка задевает шерсть Тео.       — Но, — продолжает Лиам, и его улыбка становится чуть шире, чуть более яркой и заметной, когда он переключается на любопытного студента, — он вроде как на моем попечении, понимаешь?       Все ученики понимающе кивают, хотя вряд ли они могут понять, что на самом деле имеет в виду Лиам. А вот Тео понимает. Он закрывает глаза и кладёт морду на колени Лиама, который по-прежнему сидит на корточках у его головы.       В конце концов любопытные студенты отводят руки, которыми гладили Тео, и сами отходят в сторону. Лиам, Мейсон и Кори начинают непринуждённо болтать. Кори сидит, скрестив ноги, рядом с Тео и время от времени рассеянно проводит пальцами по его боку, аккуратно выщипывая пучки шерсти, которая начинает выпадать из-за потепления. Лиам опирается на одну ладонь, а другой гладит Тео по голове, почёсывая чувствительную кожу за ушами. Морда Тео по-прежнему лежит у него на бёдрах.       — Ладно, хватит, — в итоге заявляет Лиам, когда солнце начинает клониться к закату. — На следующей неделе у меня тест, нужно готовиться.       Он встаёт, задев Тео, который тут же просыпается и что-то ворчит, и отряхивается. У Кори и Мэйсона смутные планы на вечер, поэтому они тоже собирают вещи, продолжая лениво болтать, пока, наконец, не собираются уходить. Книги Мейсона и оборудование Кори убраны. Они прощаются – Тео прощается по-своему: сначала прижимается к Кори, а потом к Мейсону, отчего они делают несколько неуклюжих шагов в сторону, – и Лиам ведёт их через кампус, закинув клюшку для лакросса на плечо и положив руку на меховой воротник Тео. Он кивает всем, кто смотрит на них с любопытством, ярко и остро, с лёгким вызовом.       — Знаешь, однажды, — замечает Лиам, когда они возвращаются к грузовику Тео и он распахивает заднюю дверь, чтобы Тео запрыгнул внутрь, — кто-нибудь воспользуется тем, что ты оставил машину незапертой, когда решил поиграть в Лесси, и угонит этого монстра.       Тео уже принял свой истинный облик и надевает одолженную у Лиама одежду, но ему всё ещё требуется некоторое время, чтобы снова научиться говорить с человеческой челюстью. Мышцы не привыкли к такой нагрузке, и ощущения слегка непривычные, форма лица немного не та. Тем не менее:       — Не то чтобы мы не смогли их найти, если бы они сбежали, — выдавливает он из себя и спрыгивает вниз, чтобы приземлиться рядом с Лиамом.       Лиам лишь усмехается в ответ, слегка и мягко, но с интересом.       — Уверен, Ардженту бы это понравилось.       Тео пожимает плечами. Он целует Лиама просто потому, что может, и захлопывает за собой заднюю дверь грузовика.       И запирает её.       Когда они возвращаются в общежитие Лиама, ещё не так поздно, чтобы заспанный студент, которому платят гроши за работу и учёбу, уже был на месте, поэтому Лиам без проблем проводит их по своему студенческому билету. Он ведёт их на четвёртый этаж, прислонившись к стене лифта, издающего протяжные стоны, а когда они добираются до его двери, ему приходится несколько раз лениво поворачивать ключ в замке. Тео стоит позади него, не выказывая никакого интереса.       Сайрус сидит за столом, перед ним горят мониторы компьютера, на голове наушники. Они с шумоподавлением, так что даже Тео почти ничего не слышит, пока Сайрус не снимает их и не вешает на шею.       — Привет, Лиам. Рэйкен, — здоровается он, и они с Лиамом начинают непринуждённо болтать.       Вопреки вчерашнему обещанию, он не упоминает о своём предложении запретить Тео вламываться в чужие комнаты. Тео ухмыляется и забирается на матрас Лиама, не обращая на него внимания.       Но:       — Эй, — говорит Лиам некоторое время спустя, его пальцы тычут Тео в бок. Тео корчит гримасу и пытается моргнуть, чтобы проснуться, извиваясь от щекочущего давления, но он всё ещё чувствует себя сонным и только наполовину присутствующим. — Лентяй боунз, ты так легко не отделаешься. Ты должен помочь мне подготовиться к этому тесту.       Тео скалит зубы на Лиама, но они по-прежнему человеческие. Лиама это не впечатляет, он засовывает пальцы в пасть Тео, и тот с протестующим криком отдёргивает голову. Лиам хихикает, но отступает, когда Тео переворачивается на спину, признавая его победу. Он роется в беспорядке на своём паршивом университетском столе и достаёт стопку карточек, скрепленных резинкой. Он бросает их на грудь Тео.       Тео щурится, глядя на них, и слегка косит глазом.       — Биология?       — Биология, — подтверждает Лиам. Он со вздохом опускается в кресло и выжидающе смотрит на Тео.       Тео начинает читать с карточек, исписанных неровным почерком, так что иногда ему приходится наклоняться и спрашивать, что, чёрт возьми, Лиам пытался написать, но через какое-то время он откладывает их в сторону и начинает спрашивать по памяти.       — Это натрий, — поправляет он Лиама, когда тот даёт неверный ответ. Глаза Тео закрыты, голова расслабленно лежит на подушке.       — Я думал, это калий, — немного обиженно жалуется Лиам. Он начинает перебирать карточки на груди Тео. — Да, это он, — торжествующе говорит он. — Тут так и написано.       Тео по-прежнему не открывает глаза и не видит, что делает Лиам, но по потоку воздуха перед лицом и хлопку, который он слышит, догадывается, что Лиам размахивает одной из карт.       — Они оба необходимы для передачи нервных импульсов, — говорит он. — Но по-разному.       Он всё ещё не до конца проснулся, его тело тяжёлое и словно утопает в матрасе, но это ощущение скорее успокаивает, чем давит. И всё же где-то на задворках его сознания сгущаются грозовые тучи, плотные, душные и угрожающие. Ему нравится, что он может использовать то, кем и чем он был, в интересах Лиама, но это не чистое знание. Кажется, что, прикасаясь к нему, он пачкает свои ментальные пальцы, а потом произносит это вслух, чтобы Лиам услышал и мог чему-то научиться.       Он слегка вздрагивает, когда чувствует, как пальцы просовываются под рукав его рубашки, рубашки Лиама, и по очереди обхватывают его предплечье. Тео моргает, открывает глаза и поворачивает голову, чтобы посмотреть, а Лиам лишь слегка улыбается, не разжимая губ. Тео не больно, и Лиаму нечего откачивать, но его присутствие всё равно успокаивает. Буря в сознании Тео стихает, тучи рассеиваются, и в комнату проникает солнечный свет.       — Ладно, Теопедия, что ещё, — ворчит он, слегка дёргая Тео за предплечье для наглядности.       Тео ухмыляется в ответ, слегка приподнимая уголки губ, и поворачивает запястье так, чтобы по очереди обхватить пальцами предплечье Лиама.       — Магний, — подсказывает он и чувствует, как его сердце бьётся под пальцами Лиама, а сердце Лиама – под его.