Общий чай

На часах было около девяти вечера, когда Лера, закутавшись в плед с рукавами, набрала Максиму. Не то чтобы случилось что-то важное. Просто наступил тот самый момент, когда тишина в комнате стала слишком громкой для нее, и захотелось разделить её с кем-то самым.. тёплым. — Приве-е-ет, — пропела она в трубку чуть хрипловато после дня болтовни. — А чтооо ты делаееешь? — Лер, привет, — в голосе Максима послышалась улыбка. Такая, знаешь, спокойная домашняя улыбка. — Да вот, лежу, в потолок смотрю. Думаю, может, чай сделать. — О-о-о, чай – эт святое, — оживилась Лера, мигом переворачиваясь на диване на живот и болтая ногами. — А давай параллельно чай пить? Ну, типа.. ты у себя, я у себя, но как будто вместе? Максим тихо засмеялся. — Давай. Я как раз хотел предложить. У меня тут печенье есть. Простое, но вкусное. — ПЕЧЕНЬЕ? — Лера аж подскочила, представив эту картину. — Буся, это же вообще идеально! С чаем — самое то. А какое хоть? — Любое, — в его голосе послышалась улыбка. — У меня пачка «Юбилейного» и ещё какое-то с шоколадной каплей. На любой вкус. — Боже, у тебя там целый ассортимент! — восхитилась Лера. — Я бы тоже хотела, но у меня только бублики сухие... — Сойдёт, — успокоил он. — Бублики — тоже печенье по сути. Просто другое. Сейчас, встаю, и иду на кухню. Ты со мной? — — А то! Я уже побежала. Она действительно " побежала " – смешно перебирая ногами в теплых носках, прижимая телефон плечом к уху. На кухне Лера включила маленький светильник в виде луны, чтобы не резал глаза, и поставила чайник. — Макси-и-им, — позвала она, будто он был в соседней комнате, а не в паре километров от неё. — А у тебя там луна видна? — Сейчас гляну, — шуршание пакета с заваркой и звук шагов. — Ага, есть. Висит. Большая такая. — И у меня висит, — довольно выдохнула Лера. — Значит, мы сейчас пьём чай под одной луной. Это оч-чень романтично, если подумать. Ты как думаешь? Максим хмыкнул. — Не, ну а чё. Нормально. Главное, что не под разными. Она засмеялась — звонко, чуть глуповато, но по-настоящему. — Слушай, — вдруг сказала Лера серьёзнее, пока заварка настаивалась. — А тебе никогда не бывает странно, что мы просто... ну вот так можем? Взять и позвонить друг другу в девять вечера, чтобы попить чай по телефону? — Не, — просто ответил Максим. — Это же ты. С тобой не бывает странно. С тобой бывает... ну, как дома, что ли. Лера замерла с чайником в руке. В груди разлилось что-то невероятно тёплое, как будто бабушкино варенье. — Буся.. — выдохнула она. — Ты чего? Я сейчас расплачусь, реально. — Не плачь, — мягко сказал он. — Лучше наливай чай. А то остынет. — Ага! Да-да, уже лью, — засуетилась она. Дальше они болтали обо всём и ни о чём. Лера рассказывала, как сегодня чуть не упала, споткнувшись о кота, и как странно реагировали люди в автобусе,. Максим слушал, изредка вставлял свои "понятно", "ого", "ну ты даёшь". Но она знала, он правда слушает. Ей не нужны были громкие слова, чтобы чувствовать его заботу. Так же было и наоборот, Макс рассказывал, Лера слушала, но часто добавляла фразы по типу "Буся, ну у тебя и экшен, лучше чем у меня за всю жизнь." Когда кружки опустели, а зевки стали чаще, Лера прошептала в трубку: — Максим... споки. Спасибо, что ты есть. Я тебя обожаю и безумно ценю. Ты знаешь? — Знаю, — ответил он тихо. — И я тебя. Спокойной ночи, Лер. Сладких снов. — И тебе... — она чмокнула в трубку, представив, что это его щека. — цом цом!! — цом цом, — улыбнулся он на том конце провода, прежде чем положить трубку. Она ещё долго лежала, глядя в потолок и улыбаясь. За окном висела та же луна, что и у него. И от этого на душе было невероятно, просто невыносимо тепло.