Не склонен к ненависти

Сам Дрю Харди считал, что он не был склонен к ненависти в принципе. Несмотря на то, что с годами в его глазах всё чаще плескался скепсис, ему до сих пор была свойственна эмпатия и желание оправдывать даже самые глупые человеческие поступки. Однако в один чёртов день он оказался вынужден пересмотреть свою точку зрения. Последняя летняя смена обещала принести забытое за эти месяцы спокойствие. Теперь, когда клиенты ветеринарной клиники спустили большую часть своих сбережений на покупку новой модели андроида домашнего помощника да на подготовку детей к школе, количество запланированных операций сократилось втрое. Это не могло не радовать Дрю, ведь тянуть всю работу ему пришлось бы в тот день чуть ли не одному. Половина его коллег, как сговорившись, бросились кто куда в отпуск, а свой Харди отгулял ещё в начале лета. За час до начала рабочего дня ему пришло сразу два сообщения счастья: одно от начальницы, а другое от ассистента. Дрю ознакомился сначала с тем, что отправил Майкл, тем самым желая отсрочить необходимость ответить Мисс МакГрегори-Дюбуа. Если она сообщала какую-нибудь новость в переписке, то обязательно потом ставила перед ним едва ли выполнимую за одни сутки задачу. [Чжан, 07:54] Я не приду.

[Док, 8:01]

Ок.

Сообщение от начальницы оказалось чуть менее прозаичным. Она пояснила отсутствие Майкла внезапно взятым больничным и сказала, что не успела подобрать ему «подходящую замену». Под этим Мисс МакГрегори-Дюбуа подразумевала то, что заставило Дрю едва сдержать вой в переполненном автобусе и сжать кулаки. Вместо свободного в это воскресное утро студента притащит свою, дай бог, проржавевшую задницу Он. Выбрав свою профессию чуть больше десяти лет назад, Харди был уверен, что ни одна кибернетическая гнида не посмеет заменить его. Как бы в его студенческие годы искусственный интеллект ловко не подбирал подходящие заболевания согласно анамнезу, предоставленному пользователем, люди нуждались в помощи настоящих профессионалов. А теперь что? А теперь драгоценный КиберЛайф выкатил новую линейку андроидов ветеринарных ассистентов! Действительно! К чёрту преемственность поколений! Чхать мы хотели на только выпустившихся специалистов без опыта работы, давайте заменим их пластиковыми Кенами и Барби! Как же сильно Дрю раздражала реальность, в которой ему приходилось натурально выживать, а не жить. Нет, по началу он оценил по достоинству способность WX400 — такой номер был у модели — практически моментально давать результаты анализов крови, совмещая в себе сразу биохимический и гематологический анализаторы, которые работали в их лечебнице на последнем издыхании. Однако его восторг сменился отвращением, стоило этой машине начать ему дерзить. Причём такого отношения удосужился лишь один Дрю! Никто из его коллег не получил столько же едких и даже злобных комментариев по поводу эффективности их работы. Даже Лукас! Тот самый Лукас, над которым любили подтрунивать все врачи за его нерасторопность и страсть к опозданиям. Именно поэтому Харди из принципа изменил свой график так, чтобы ни одна смена не совпадала с этой кибернетической сволочью. Благо, это было возможно. Хоть какой-то плюс был в том, что он работал в сети клиник, а такой «чудо-работник» у Мисс МакГрегори-Дюбуа был один, и им она затыкала дыры в расписании сразу в нескольких филиалах. Окончательно настроение Дрю испортилось, когда он случайно подслушал чужой разговор в ординаторской во время перерыва. На обед ему удалось попасть с большим опозданием из-за бабушки, которая не могла поверить, что у похожей на неё саму кошки были блохи. Вот, видите ли, ей виднее, такого просто не может быть! И вообще, это у вас расчёска уже с заразой, а моя деточка не поэтому расчесала себе бока до ран и проплешин в шерсти! В этом случае доводы Харди оказались бесполезны, и он, снимая с себя груз ответственности, перенаправил её к дерматологу. У Вильгельма удивительным образом был подвешен язык, и в его успехе Дрю не сомневался, да и такое решение пришлось старушке по вкусу. Ну и влетит же ему потом за эту выходку, отправлять к узкому специалисту так ещё с тем, с чем справился бы любой студент! Однако он предпочёл не думать о своей судьбе и поспешил на обед, мечтая о чашке кофе уже как последние пару приёмов. Давиться кофе из автомата на входе у него не было никакого желания, поэтому Дрю оказался вынужден подниматься на второй этаж клиники в ординаторскую. Так что ему в любом случае пришлось бы пересечься с Ним, а задыхающийся смех Лукаса лишь заставил его прислушаться к их негромкому разговору. Некоторым словам было просто не суждено коснуться его слуха, но это не помешало определить основную тему той беседы. — Подожди, так он же в четверг за этой… новенькой девчонкой, ассисом Лео, ухлёстывал, — с недоверием произнёс Лукас, понижая голос на полтона. — Анабель Феланес, — из-за того же у слов WX400 отсутствовала какая-либо эмоциональная окраска, было неясно: то ли он только предполагал, о ком говорил врач ночной смены, то ли утверждал. — Да-да, я про неё. Так это… Не поддалась, получается, — начиная снова заливаться смехом, прохрипел Лукас. Дрю готов был поставить сотню баксов на то, что его лицо покраснело, и он принялся утирать проступившие слёзы. — Умная какая попалась, не повелась на его нахальную улыбочку. — Об этом я и говорю. Его показатель уровня стресса зашкаливает именно по этой причине. — Как ты элегантно, что ли, не знаю даже, какое слово подобрать. В общем, я бы так не смог его недотрах описать, — прежде свистящий смех Лукаса теперь приобрёл куда более низкие и глубокие звуки. Так он стал походить на улюлюканье шимпанзе, которое Дрю уже стерпеть никак не смог. Харди, взбешённый чужой наглостью и бесстыдством, ворвался к ним в комнату, ибо узнал в объекте слуха собственную персону. Если бы его критиковали за окончательные диагнозы или устаревшие схемы лечения, он бы и бровью не повёл. Медицина на протяжении всего своего развития в одни годы жестоко критиковала определённые препараты, а затем с пеной у рта хвалила их, возвышая над другими. Однако позволить обсуждать его личную жизнь гемолитическому анализатору, старающемуся казаться обычным студентом ветеринарной академии, Дрю был не в силах. Ладно ещё если бы другие врачи занимались этим, их взаимоотношения, вероятно, слегка испортились бы, но это не вызвало бы у него такой неконтролируемой ярости. — Ты почему не в процедурном кабинете? — рявкнул Дрю так, что Лукас подпрыгнул на месте и на мгновение решил, что отчитывать сейчас будут его. Однако ему удалось вовремя заметить, что взгляд Харди был прикован исключительно к WX400. — На данный момент в клинике обеденный перерыв, доктор Харди, если вам это неизвестно, — у этого гада даже диод не мигнул жёлтым, словно агрессия его собеседника никак на него не повлияла. Оливер, такое имя носила его модель, неторопливо перевёл взгляд холодных орехово-карих глаз с Лукаса на Дрю. Его лицо было расслабленным, не лишённым определённой привлекательности, но всё-таки искусственным. Эта мысль не покидала сознания Дрю всякий раз, когда он смотрел на эту машину. Ему было кристально ясно, как внешний вид помогал расположить клиентов к себе, и почему WX400 получал так много внимания от клиенток за сорок. Они велись на зализанную укладку, на которую будто ушла целая баночка геля, на белоснежную хирургическую форму, так сильно напоминающую халат врача, и на превосходные манеры. Харди и сам обязательно на это повёлся, если бы оказался удостоен нормального к себе отношения. — Ты машина, доброе утро, — Дрю пощелкал пальцами, как персонаж из сериалов десятилетней давности, пытаясь вразумить андроида. — Тебе не нужен отдых. Тут даже нет станции для подзарядки! Хотя, если хочешь, сунь пальцы в розетку. Я буду счастлив, если тебя коротнёт. — Меня восхищает то, как вы осведомлены о моих потребностях. Тем не менее, свободное время от активных задач я трачу на составление и отправку отчётов об эффективности моей работы, — в его ответе словно должно было прозвучать «в отличие от вас», но всё же осталось непроизнесённым. Как минимум так Дрю воспринял его надменный тон. — А с какого такого момента моя личная жизнь стала фигурировать в твоих отчётах?! — С того момента, как ваш уровень стресса на фоне отсутствия постоянного полового партнёра стал зашкаливать и влиять на вашу продуктивность. Лукас, до этого момента сохранявший молчание, протянул длинное «у-у-у». Его брови приподнялись в удивлении от прямолинейности андроида, и он тут же вспомнил о том, что ему давно было пора выезжать домой. Может, его терзало жгучее желание узнать, к чему привела бы ссора, но находиться рядом с этими двумя казалось опасным для здоровья. Не хватало только, чтобы потом они переключились на него. — Что-то засиделся, братцы, так и автобусы все пропущу с вами. Не хворайте, — Лукас подхватил давно собранный рюкзак, внешне напоминающий походный, и поспешил прочь из ординаторской. Оливер и Дрю в унисон попрощались с ним. Спокойное «до свидания» столкнулось с раздражённым «Ты тоже», после чего колючее молчание повисло в комнате. Несколько минут они только смотрели друг на друга, словно не желая проиграть в этом соревновании. Как вдруг Харди резко сократил между ними расстояние и вцепился в ворот хирургического костюма. — Моя личная жизнь. Тебя. Не касается. — Почему вы так считаете? — взгляд карих глаз всего на мгновение опустился на чужую ладонь и вернулся к лицу напротив. — А что, очень помочь хочется с… Как ты это назвал? С уровнем стресса, — язвительно заметил Дрю, не зная, как иначе отреагировать на странный вопрос андроида. У того впервые за их диалог диод изменил цвет с лазурного на тревожно-золотой. Маленькая победа заставила губы Харди растянуться в злорадной усмешке. — Я не могу чего-либо хотеть, но если вы поставите передо мной задачу, то я исполню её. — Даже если прикажу мне отсосать? — диод снова изменил свой цвет, теперь Дрю наконец-то ввести Оливера в замешательство. Наблюдение за тем, как тот принялся часто-часто моргать, испытывая затруднение в обработке запроса, принесло ему отдельный вид удовольствия. — Ну что, не такой уж ты и эффективный личный ассистент, не так ли? Так что в следующий раз даже не смей критиковать меня за «неудовлетворительные» результаты. Понял? — Прошу меня простить, мне понадобилось время, чтобы загрузить новые данные из облака. Приступаю к задаче, — WX400 внезапно ухватился за завязки на штанах Дрю, заставляя того ошарашенно распахнуть глаза. — Что ты творишь?! Я же пошутил! — Выполняю ваше задание, доктор Харди. Ваш пульс составляет 142 удара в минуту, а частота дыхательных движений увеличилась вдвое. Примерно такие же показатели фиксирует моя программа, когда я отчитываю вас. Кажется, я недооценил масштаб и глубину вашей проблемы. Одного минета может оказаться для вас недостаточно. Не волнуйтесь, я позабочусь о вас должным образом. В этот чёртов день Дрю Харди понял: он был склонен к ненависти, и ненавидел он себя. За то, что не догадался пошутить подобным образом раньше.