Рождённая ветром

— Нет! — закричала Венера, бросаясь к телу Усаги. Харука уже была там. Она упала на колени, протягивая руки к принцессе, чтобы в последний раз коснуться её, попрощаться… Но как только пальцы коснулись тела, оно начало таять. — Что? — выдохнула Харука. Тела Усаги и Мамору распадались прямо на глазах, словно были сделаны из глины. Крошились, превращались в пыль, исчезали. — Нет! — закричала Венера, пытаясь удержать останки, но в руках у неё осталась только пустота. — Нет, нет, нет! — Этого не может быть. — Марс смотрела на пустое место расширенными глазами. — Они же были только что… — Что нам делать? — голос Юпитер дрожал. — Что нам теперь делать? — Я должна была защитить её. — Харука сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Я дала слово её матери. Я клялась! И не смогла… не смогла… — Это просто дурной сон! — вдруг истерично выкрикнула Меркурий. — Это не может быть правдой! Не может! Харука замерла. Сон? Она посмотрела на свои руки. Вспомнила, как горело тело, как жгло горло, как она теряла сознание. Вспомнила крики Усаги, которая приказывала не сдаваться. — Сон, — повторила она. — А что, если… — Слабые создания, — раздался скрежещущий голос Цирконии, которая снова появилась на своём корабле. — Скоро вся эта планета будет принадлежать царству Мёртвой Луны. А вы навсегда погрузитесь в мрак новолуния и кошмаров! — Кошмаров, — эхом отозвалась Харука. И вдруг пощёчина. Не настоящая, но очень отчётливая. Кто-то словно ударил её по щеке изнутри, вырывая из липкой паутины отчаяния. — Харука! Она подняла голову и увидела его. Мамору. Живой, настоящий, стоящий прямо перед ней. — Принц? — выдохнула она. — Это всё кошмары, — быстро заговорил он. — Циркония захватила всех. Она заточила вас в мире иллюзий, заставила видеть то, чего нет. Но вы должны очнуться! Вы должны помешать им захватить планету! — Но как… как ты… — Я единственный, кто смог пробиться, — Мамору говорил торопливо, чувствуя, что время уходит. — Моя связь с Элизиумом, с Гелиосом… это помогло. Но я не могу вытащить всех один. Вы должны сами захотеть проснуться! Харука посмотрела на Мичиру — та застыла, глядя в пустоту, по её щекам текли слёзы. На Сецуну — та сжимала жезл, но безжизненно. — Они не слышат, — поняла Харука. — Но ты слышишь, — твёрдо сказал Мамору. — Ты — воин. Ты — защитница. И ты знаешь, что должна делать. Харука закрыла глаза. Принцесса. Усаги. Её улыбка, её слёзы, её вера в них. Клятва, данная королеве Серенити. Обещание, которое она дала самой себе. — Я не позволю этому случиться, — прошептала она. Она открыла глаза и закричала: — Сёстры! Очнитесь! Это не настоящая смерть! Это кошмар! Нас заточили в кошмаре! Мичиру вздрогнула. Её глаза прояснились. — Харука? Что… — Это иллюзия! — крикнула Харука. — Циркония заставила нас видеть это! Но Усаги жива! Мамору жив! Мы должны выбраться! — Я чувствую, — вдруг сказала Сецуна. — Время… оно искажено, но не так, как при смерти. Это ловушка! — Значит, мы можем разорвать её. — Хотару поднялась, вытирая слёзы. — Все вместе. — Да. — Мичиру встала рядом с Харукой. — Как тогда, с Фараоном 90. Внутренние воины тоже приходили в себя. Марс, Меркурий, Юпитер, Венера — все поднимались, оставляя позади иллюзию горя. — Мы с вами, — твёрдо сказала Марс. — Все до одной, — кивнула Меркурий. — Ради Усаги-тян, — добавила Юпитер. — Ради нашей принцессы, — закончила Венера. — Время пришло. — Харука подняла космический меч. — Сёстры, ко мне! Четыре внешних воина — Уран, Нептун, Плутон — встали в центре. Внутренние окружили их кольцом. — Кристальная сила! — крикнула Харука. — Да пребудет с нами свет! — поддержала Мичиру. — Время — наш союзник! — добавила Сецуна. Свет вспыхнул ослепительный. Он разрывал тьму, разгонял кошмары, разрушал иллюзии. — Нет! — закричала Циркония. — Что вы делаете? Это невозможно! — Для нас нет ничего невозможного! — крикнула Харука. — Сотрясение мира! — Глубокое погружение! — Смертный крик! Атаки внешних воинов слились в одну, усиленные верой и силой внутренних. Они ударили в самое сердце кошмара, разрывая его на части. Мир вокруг затрещал, посыпался, как карточный домик. Джунгли исчезли, мёртвый Токио растаял, и они снова оказались… — На поляне, — выдохнула Минако. — Мы вернулись! — Усаги-тян! — Марс обернулась. Принцесса стояла в нескольких метрах, живая и невредимая, рядом с Мамору. Они держались за руки и улыбались. — Вы сделали это, — сказала Усаги. — Я знала, что вы сможете. — Принцесса! — Харука бросилась к ней, обнимая. — Ты жива… ты правда жива… — Жива. — Усаги гладила её по голове. — И всё благодаря вам. Моим верным воинам. Циркония на своём корабле завыла от ярости. — Это ещё не конец! — кричала она. — Королева Нехеления уничтожит вас всех! — Посмотрим, — усмехнулась Харука, вытирая слёзы и поднимая меч. — Теперь мы вместе. А вместе мы непобедимы. *** Битва кипела вокруг шатра, но Венера и Марс не сдавались. — Сейчас! — крикнула Венера, направляя свою атаку в одну точку. — Шок Любви и Красоты Венеры! — поддержала Марс, выпуская огненную стрелу. Их силы соединились, пробивая брешь в пространстве. Путь до места, где находился шатёр, открылся. — Быстрее! — скомандовала Харука, и они рванули вперёд. Но когда воины ворвались внутрь, то увидели лишь Цирконию, стоящую перед огромным зеркалом. — Ха-ха-ха, — рассмеялась старуха. — Слишком поздно, ничтожные! Она шагнула в зеркало и исчезла. — Стой! — крикнула Венера, бросаясь следом. Но не успела. Сейлор Мун, стоявшая ближе всех, вдруг сама шагнула в зеркало. — Усаги-тян! — закричала Минако. — Принцесса! — Харука бросилась к зеркалу, пытаясь пробиться сквозь его поверхность. Ничего. — Чёрт! — Она ударила кулаком по глади, но зеркало оставалось непроницаемым. — Мичиру, помоги! — Бесполезно. — Мичиру покачала головой. — Это не просто зеркало. Это портал в другое измерение. — Тогда мы пробьём его! — Харука подняла космический меч. — Дайте нам попробовать. — Меркурий и Юпитер вышли вперёд. — Водная Рапсодия Меркурия! — Дубовая Эволюция Юпитера! Две атаки ударили в зеркало одновременно. Оно затрещало, пошли трещины, и через секунду разлетелось на тысячи осколков. — Получилось! — крикнула Юпитер. За зеркалом открылся проход. Они шагнули в него и оказались… в городе. Но это был не их Токио. — Где мы? — оглядывалась Минако. Цирк Мёртвой Луны исчез. Не было ни шатра, ни джунглей, ни разрушенных зданий. Просто город, залитый призрачным светом. Пустой. Мёртвый. — Тишина, — прошептала Хотару. — Полная тишина. — Где все люди? — Чибиуса прижималась к ней. — Где мама? — Мы переместились, — поняла Сэцуна. — Это другое измерение. Возможно, мир грёз Нехелении. — Смотрите! — Ами указала вдаль. Усаги и Мамору стояли посреди пустой улицы, глядя куда-то в небо. — Усаги-тян! — Минако бросилась к ней. Принцесса обернулась. На её лице застыло странное выражение — смесь тревоги и решимости. — Элизиум в опасности, — тихо сказала она. — Я чувствую. Гелиос зовёт. — Мы должны идти туда, — кивнул Мамору. — Немедленно. — Мы с вами. — Харука шагнула вперёд. — Нет, — остановил её Мамору. — Вы должны остаться здесь. Ждать нас на поверхности. — Что? — Венера возмутилась. — Мы не оставим вас! — Это слишком опасно, — объяснил Мамору. — Элизиум — священное место. Мы не знаем, что там ждёт. — Нам всё равно, — твёрдо сказала Харука. — Мы — внешние воины. Мы поклялись защищать принцессу. И мы пойдём за ней куда угодно. Хоть в Элизиум, хоть в ад. — Она права, — поддержала Мичиру. — Мы вместе. Всегда. — И мы тоже, — добавила Марс. — Внутренние воины не бросают свою принцессу. — Мы одна семья, — закончила Юпитер. Мамору посмотрел на них, на эти решительные лица, и улыбнулся. — Хорошо. Идём все вместе. — Сейлор-телепорт! — крикнула Усаги, и свет окутал всех. *** Свет телепортации рассеялся, и воины оказались в самом сердце Элизиума. — Какое красивое место, — прошептала Минако, оглядываясь. Храмы из белого камня, цветущие сады, прозрачные ручьи — всё это когда-то было величественным и прекрасным. Но сейчас от былой красоты остались лишь тени. Цветы увядали на глазах, вода в ручьях помутнела, а стены храмов покрывались трещинами. — Нас встречают, — тихо сказала Сецуна, указывая вперёд. К ним приближались девушки. Несколько, очень похожих друг на друга — с длинными серебристыми волосами, в белых струящихся платьях, с печальными глазами. — Добро пожаловать в Элизиум, — произнесли они в унисон голосами, похожими на колокольчики. — Мы проведём вас. — Кто вы? — спросила Марс. — Мы — хранительницы, — ответили девушки. — Сёстры Элизиума. Следуйте за нам. Они пошли по мраморной дорожке, мимо увядающих садов и разрушающихся храмов. В воздухе висела тяжёлая, давящая тишина. — Здесь что-то не так, — прошептала Мичиру, сжимая зеркало. — Слишком много боли. — Я чувствую, — кивнула Хотару. — Кто-то очень страдает. Дорожка привела их к огромной клетке. Золотые прутья, украшенные странными символами, уходили высоко вверх. А внутри, на каменном полу, лежал он. Пегас. Белый, прекрасный, с длинной гривой, переливающейся всеми цветами радуги. Но сейчас он был неподвижен. Крылья сложены, глаза закрыты, грудь не вздымалась от дыхания. — Гелиос! — выдохнула Чибиуса и рванулась вперёд. — Стой! — Усаги схватила её за руку. — Не прикасайся! Клетка может быть опасна. — Но он… он не двигается… — голос Чибиусы дрожал. — Гелиос, это я! Чибиуса! Ответь мне, пожалуйста! Тишина. — Почему он молчит? — Чибиуса повернулась к Мамору, в её глазах стояли слёзы. — Папа, почему он не отвечает? Мамору опустился рядом с ней на колени. — Гелиос потратил всю свою силу, — тихо сказал он. — Когда враги напали на Элизиум, он защищал город и его жителей. Отдал всю свою энергию, до последней капли. — То есть… он… — Чибиуса не могла произнести это слово. — Он мёртв, дочка. Мне очень жаль. — Нет! — Чибиуса замотала головой. — Не может быть! Он не мог умереть! Он же обещал… он говорил, что всегда будет со мной! Она упала на колени перед клеткой, и слёзы потекли по её щекам. — Гелиос… пожалуйста… не уходи… ты не можешь меня оставить… И вдруг что-то упало рядом с ней. Маленький серебряный колокольчик. Тот самый, который Гелиос подарил ей. Он звякнул, коснувшись камня, и этот звук разнёсся эхом по всему Элизиуму. Чибиуса замерла. Она подняла колокольчик, прижала к груди и закрыла глаза. — Он не мёртв, — прошептала она. — Что? — Мамору удивлённо посмотрел на неё. — Он не мёртв, — повторила Чибиуса громче. — Я чувствую. Его сила не иссякла. Она здесь, в этом колокольчике. И в моём сердце. — За нами следят, — тихо сказала Харука, чувствуя знакомый холодок вдоль позвоночника. Все замерли. В небе, прямо над Элизиумом, появился тот самый корабль Мёртвой Луны. Чёрный, зловещий, пульсирующий тёмной энергией. — Они здесь, — выдохнула Мичиру. Зеркало возникло из ниоткуда. Огромное, в золотой раме, оно висело в воздухе, и его поверхность мерцала, словно живая. Из зеркала вышла она. Женщина невероятной, но пугающей красоты. Длинные чёрные волосы были заплетены в два тяжёлых хвоста, спадающих почти до пола. Тёмное платье струилось, словно сама ночь. Глаза горели фиолетовым светом. — Я — Нехеления, — произнесла она голосом, от которого стыла кровь. — Королева королевства тьмы новолуния. — Чего тебе нужно? — крикнула Марс, сжимая лук. Нехеления даже не взглянула на неё. Её взгляд был прикован к Усаги. — Сейлор Мун, — промурлыкала она. — Принцесса сияющего королевства Белой Луны. Твоя мать думала, что сможет возродить тебя на этой планете в новом теле. — Она усмехнулась. — Какая ирония. Ты — точная копия королевы Серенити. Такая же наивная, такая же слабая. — Замолчи! — Усаги шагнула вперёд. — Я никогда не позволю тебе уничтожить Землю! Она принадлежит людям! Их мечтам, их надеждам! — Мечты? — Нехеления рассмеялась. — Я засыплю этот мир кошмарами. И ты ничего не сможешь сделать. — Великолепная лунная медитация! — крикнула Усаги, направляя атаку на зеркало. Свет ударил в поверхность, но вместо того чтобы разбить её, он… втянулся. — Что? — выдохнула Усаги. — Ха-ха-ха, — хохотала Нехеления. — Добро пожаловать в мою реальность! Пол под ногами воинов исчез. Они провалились в пустоту, закружились в водовороте тьмы и через мгновение оказались внутри зеркала. Вокруг клубился мрак, но в центре сиял свет — там стояла Нехеления, и её глаза горели торжеством. — Хотите знать мою историю? — спросила она. — Слушайте. Перед ними поплыли картины прошлого. Праздник. Роскошный зал, сияющие гости, музыка. В центре — колыбель с младенцем. Маленькая принцесса Серенити. — Меня не пригласили, — голос Нехелении дрожал от злобы. — На праздник в честь рождения принцессы. Меня, королеву тьмы, посчитали недостойной! Картина изменилась. Та же колыбель, но над ней нависла тень. — Я прокляла её, — продолжала Нехеления. — Сказала, что с её рождением всё будет уничтожено. Но королева Серенити запечатала меня. Заточила в этот мир, не дала вырваться наружу тысячи лет. Внутренние воины смотрели на это с ужасом. В их глазах читалось узнавание. — Я помню, — прошептала Марс. — Нас учили этой истории. — Королева-отступница, — кивнула Меркурий. — Та, что хотела уничтожить принцессу. — Но почему мы не помним этого? — растерянно спросила Харука. — Мы, внешние воины? Мы должны были знать! — Потому что вас там не было, — ответила Сецуна. — Вы охраняли границы. Вы не видели этого своими глазами. — Значит, это правда, — выдохнула Мичиру. — Всё это из-за… — Из-за меня, — голос Усаги дрогнул. — Всё это из-за моего рождения. — Нет, — твёрдо сказала Хотару. — Это было решено не королевой, не Нехеленией и не её проклятием. Это была судьба. — Судьба? — Усаги посмотрела на неё с болью. — Да. Ты родилась, чтобы стать надеждой. Чтобы принести свет. А тьма всегда следует за светом. Это неизбежно. — Какая трогательная сцена, — прошипела Нехеления. — Но мне надоело слушать эту чушь. Она взмахнула рукой, и серебряный кристалл вылетел из броши Усаги, оказавшись в ладони королевы. — Нет! — закричала Усаги, падая на колени. — Усаги-тян! — Мамору бросился к ней, но… Харука оказалась быстрее. Она рванула вперёд, заслоняя принцессу собой, и попыталась ударить Нехелению космическим мечом. — Ничтожество, — королева даже не взглянула на неё. Просто махнула рукой, и Харуку отбросило, как пушинку. — Харука! — закричала Мичиру. — Слишком слабая, — усмехнулась Нехеления. — Вы все слишком слабы. Резкая боль пронзила всех воинов одновременно. Они падали на колени, не в силах пошевелиться. — Теперь серебряный кристалл мой, — Нехеления подняла его высоко над головой. — Скоро всё будет уничтожено. А вы станете моими вечными пленниками в мире кошмаров. — Усаги… — Харука ползла к принцессе, превозмогая боль. — Усаги, очнись… пожалуйста… Усаги не двигалась. Её глаза были открыты, но в них не было жизни. — Усаги! — Харука трясла её за плечи, не замечая слёз, текущих по лицу. — Очнись! Ты не можешь! Ты должна бороться! Мы все здесь! Мы с тобой! — Бесполезно, — рассмеялась Нехеления. — Без кристалла она ничто. Просто пустая оболочка. — Замолчи! — закричала Харука. — Ты ничего не знаешь о ней! Она сильнее, чем ты думаешь! Она — надежда! Она — свет! — Свет, который сейчас погас, — ухмыльнулась королева. — Смотрите. Наслаждайтесь. Это конец. Воины замерли, глядя на неподвижную принцессу. Тьма сгущалась вокруг них. Надежда умирала. Но в глубине груди Харуки что-то теплилось. Маленький огонёк, который не мог погаснуть. — Ты ошибаешься, — прошептала она. — Свет не гаснет. Он просто ждёт, чтобы вспыхнуть снова. Тьма сгущалась, но в центре её горел маленький огонёк. Мамору подлетел к Усаги, преодолевая боль и слабость. Он опустился рядом с ней на колени, взял её лицо в ладони и поцеловал. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Всегда любил. И всегда буду. Свет вспыхнул. Не просто свет — сияние, которое разорвало тьму на части, отбросило Нехелению назад, освободило всех воинов от оков боли. — Что? — закричала королева. — Этого не может быть! Усаги открыла глаза. Они сияли. — Серебряный кристалл, — прошептала она, и кристалл сам вылетел из рук Нехелении, возвращаясь к хозяйке. — Вернись! — Нехеления попыталась удержать его, но тщетно. Усаги поднялась. Её форма изменилась — она снова была Сейлор Мун, но теперь в её глазах горела такая сила, что королева тьмы отшатнулась. — Я никому не дам обижать моих друзей, — твёрдо сказала Усаги. — Я защищу их всех. Защищу этот мир. Защищу мечты и надежды людей! Она подняла руки вверх, и серебряный кристалл засиял ярче солнца. Свет заливал всё вокруг — Элизиум, зеркальный мир, даже корабль Мёртвой Луны. И в этом свете воины начали меняться. Первой почувствовала Харука. Её тёмно-синяя форма Сейлор Урана исчезла, уступая место чему-то иному. Платье. Длинное, тёмно-синее. Оно струилось, как ночное небо, и в нём она чувствовала себя… принцессой. — Что это? — выдохнула она, глядя на свои руки. Рядом засияла Мичиру. Бирюзовое платье, переливающееся, словно океанская волна, украшенное жемчугом и кораллами. Она была прекрасна, как сама морская пучина. — Наши платья, — прошептала Сэцуна, появляясь рядом в багровом наряде, сотканном из сумерек и времени. А Хотару — маленькая Хотару — стояла в фиолетовом выглядела так величественно, что у Чибиусы перехватило дыхание. — Это… — начала Минако и осеклась. Она сама менялась. Её форма Венеры исчезала, и на ней появлялось оранжевое платье, сияющее, как утренняя заря. Рядом Рей преображалась в тёмно-бордовый наряд, Макото — в зелёный, Ами — в голубом. Продолжение следует…