Моё почтение, душечка

ㅤ — Как же прекрасен этот мир! — распиналась Магилу, насколько позволял слабый старческий голос. Слова её утопали в бесконечности волшебного пространства, где вечно утоляли свой голод два сверхчеловеческих существа, которых недалёкие люди запросто могли бы обозвать богами, олицетворяющими свет и тьму. И никто бы из них даже не усомнился, кто свет, а кто тьма, не ведая истины: от ослепляюще-опустошающего света их спасла именно тьма. И когда-то именно эта тьма пробудила в Магилу силу сражаться до последнего, укрепила волю, что взрастило безмерное уважение, помогающее ей до сих пор. Стоило только подумать в минуты слабости о Вельвет, как возвращалась стойкость духа и открывалось второе дыхание. — И этот мир — твоя заслуга. «А я даже правду рассказать не могу…» — грустила она. Имя Инномината уже давно покрылось пылью, не успев толком укорениться в умах людей всё дальше уходящего прошлого. Упоминалось оно едва ли в нескольких руинах и то вскользь. Но если о нём была хоть какая-то информация, то Вельвет так и осталась безымянным Бедствием. — Знаешь, я нашла хорошего наследника. Уже передала ему все знания о тебе. О нас… О всех тех приключениях, что мне довелось пережить с тобой и без тебя. Магилу мягко улыбалась, предаваясь воспоминаниям. Хотя прошло немало времени, образы тех лет оставались столь же яркими. Особенными. Тогда она больше всего чувствовала себя живой. А после… время будто бы остановилось, незначительные для её души события превратились в однообразный комок. — Повезло, что успела до того, как нарушила клятву… Но, что самое смешное, я сразу не умерла, — добродушно рассмеялась она. Силы покидали её одновременно быстро, но в то же время мучительно медленно. — Я даже сумела прийти сюда, хотя велела захоронить останки в определённом месте. Но вряд ли меня здесь кто-нибудь найдёт. Слабая улыбка не сходила с её лица, хотя Магилу неминуемо погружалась во тьму, теряя остатки жизни. — И пусть. Моё место здесь… Магилу закрыла глаза, полностью отдаваясь приветливой тьме, на удивление ласковой и приятной, словно объятия матери, ценность которых при жизни не могла оценить она. Больше ничего не тревожило её: ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. Магилу поглотил вечный безмятежный покой. ㅤ