Кото-хён

Минхо как кот. Хёнджин называет его про себя кото-хён. Серьёзно. Может быть, на него так повлияло три кота дома, но человека, походящего на этих прелестных животных больше чем Минхо, Хёнджин никогда в жизни не видел. Особенно это касается ласк. Минхо трётся носом о шею, облизывает и… Кусается. Хёнджин иной раз ругает старшего за то, что тот решил его пометить на слишком видных местах. — Ты мне всю грудь искусал… Я что с этим делать должен? — он смотрит на следы их даже не особо бурной ночи. Они просто обнимались и целовались! А у Минхо в процессе случился прилив то ли нежности, то ли собствиничества. И вот. — Носить с гордостью, — фыркает Минхо как обычно. И всё бы хорошо. Но кото-хён при этом ещё и свободолюбивый. Только посмей подойти к нему, когда он не в настроении, так самый милый и нежный Минхо зашипит и пизданёт лапой. — Отвали, — злится он, когда Хёнджин на практике липнет к нему, и отталкивает от себя. Хёнджин сначала обижался и расстраивался. Почему Минхо можно его лапать, обнимать и вот так вот кусать, а Хёнджину даже обнять, когда захочется, нельзя? Но потом смирился. Это Минхо. Он странный. И Хёнджину нравятся все его странности. Даже если иногда эти странности ранят. *** — Придёшь ко мне? — после записи Минхо ловит Хёнджина в капкан объятий. — Может быть, — уклончиво отвечает Хёнджин. Они с Чанбином вообще-то планировали провести этот вечер за пивом и приставкой. — Приходи, — мурчит Минхо, — Джисон говорит, что на студию на всю ночь. Нам никто мешать не будет. Хёнджин ловит на себе лукавый взгляд Джисона, который чуть поодаль что-то втирает Чанбину. Специально же свалил с общаги. Знает, что они с Михно давно нормально не виделись. Надо будет его потом угостить в знак благодарности. — Приду, — обещает Хёнджин и, оглянувшись и убедившись, что стаффа нет, целует в макушку. *** Минхо с порога набрасывается на Хёнджина. Целует, кусает губы, он их ему пару раз прокусывал до крови, за что Хёнджин справедливо обижался целых два дня, пока Минхо не укусил его за щеку на практике. — Я так скучал по тебе, — Минхо почти виснет на Хёнджине и шепчет между поцелуями. — Мы виделись утром на записи, — Хёнджин подхватывает Минхо под бёдра и смеётся прямо в губы Ли. — Это другое! — Минхо звучит возмущённо. Хёнджин несёт Минхо в спальню, роняет на кровать, нависает сверху и снова позволяет утянуть себя в страстный поцелуй. Минхо лижет губы, толкает кончик языка, когда Хёнджин приоткрывает рот. Когда Хёнджин расслабляется, Минхо ловко изворачивается, и теперь уже Хван лежит, а Минхо сидит на его бёдрах и смотрит нагло. Он наклоняется, стягивает футболку с Хёнджина. Хван уже знает, что сейчас будет кошачья атака, приподнимается на локтях и откидывает голову назад, открывая доступ к шее и груди. Минхо жадно облизывается, наклоняется и целует. Оставляет россыпь влажных касаний на ключицах и груди. Лижет соски, накрывает один губами, прикусывает, вырывая всхлип. Хёнджин гнётся навстречу, стонет. Минхо переходит поцелуями-укусами выше, к шее. — Хён… Не… Нельзя, — давит Хёнджин и пытается отстраниться, когда Михно прижимается губами к его шее. — Почему? — Минхо звучит почти расстроенно. — Скоро съёмки… А это, это же ничем не скрыть, — пытается воззвать к здравому смыслу Хёнджин. Но Минхо его не слушает. Зубы смыкаются на нежной коже, посылая по телу примерно миллиард мурашек. Хёнджин вскрикивает. Больно. Но Минхо тут же заливает свой укус, но только для того, чтобы укусить ещё. Чуть выше. Минхо чуть ёрзает на бёдрах Хёнджина, проезжаясь своей плюшевой задницей прямо по стояку. Хёнджин шумно выдыхает сквозь сжатые зубы. — Минхо… — Да? — Я хочу тебя. — Я чувствую, — нежно смеётся Ли и отрывается от шеи. Минхо приподнимается и помогает Хёнджину снять штаны и бельё. Стягивает и собственные шорты. И снова садится верхом. Хёнджин опускает ладони на задницу Минхо, мнёт ягодицы, разводит их в стороны. Пальцы ползут дальше и натыкаются на что-то… Пробка. Минхо растянул себя и засунул пробку. Хёнджин удивлённо смотрит на старшего, а тот смеётся. — Чего? — Что это? — Ты будто бы не знаешь. Просто не хотел тратить на это время в процессе. Хёнджин хмыкает и чуть вынимает пробку, на бёдра тут же начинает стекать смазка, которой Минхо не пожалел, и тут же Хёнджин резко толкает её обратно. Минхо стонет и выгибается. А Хёнджин продолжает играться. — Хёнджин… — Минхо падает на грудь Хёнджина и скулит, хватаясь за плечи Хвана. — М? — Хватит. Пожалуйста, — просит жалобным голосом. Хёнджин усмехается, но вынимает пробку, откидывает её куда-то в сторону и толкает в растянутую дырочку сразу три пальца. У Хёнджина пальцы длинные, узловатые, одним словом — охуенные. И Минхо жмурится, насаживаясь на них сильнее. Хёнджин разводит их внутри, растягивая тугие стеночки, давит на чувствительный комок нервов внутри, срывая с губ сладкие всхлипы. — Попрыгаешь на мне? — в глазах Хёнджина черти пляшут, когда он представляет, как Минхо будет прыгать на его члене, как будут напрягаться его ноги, как он будет кусать губы… — Не-ах, — попытка протеста заканчивается тем, что Хёнджин давит подушечками пальцев на комок нервов внутри. — Точно? — Иди нах-ах, — снова. — Ты хорошо подумал? — Попрыгаю, попрыгаю, — психует Минхо. — Вот так бы сразу, — довольно мурчит Хёнджин, за что Минхо его, вполне заслуженно между прочим, кусает за сосок. — Эй! — Чтобы больше даже не думал мучать меня! — Минхо привстаёт, и Хёнджин убирает руки от его задницы. Ли заводит руку назад, направляет член в себя и медленно садится. Жмурится, кусает губы, немного двигает бёдрами, пытаясь привыкнуть к размеру. У Хёнджина аж в глазах темнеет от того, насколько Минхо узкий. Мягкие стеночки плотно обхватывают разгорячённую плоть. Минхо медленно приподнимается и резко опускается. Потом ещё раз и ещё. Мышцы на напряжённых ногах поступают красивым рельефом, и Хёнджин готов покляться чем угодно, что это лучшее, что он видел в этой жизни. Минхо привыкает быстро. Начинает двигаться быстрее, резче. Хёнджин пытается двигаться тоже, но Минхо давит ему на грудь и шипит раздражённо: — Я сам! Хёнджин останавливается и позволяет Минхо продолжить скакать на его члене. Этот вид заставляет мысли улететь далеко и надолго, оставляя в голове лишь одну похоть и желание. Мышцы пресса напрягаются, по бёдрам проходит судорога, и Хёнджин кончает, изливаясь в Минхо. Ли не останавливается, лишь стонет, ощущая, как внутри разливается горячая сперма. Хёнджин опускает руку на член Минхо, ласкает головку, пару раз проводит по длине, и Минхо кончает с громким стоном. Он падает на Хёнджина, не заботаясь о том, что они оба грязные. Хёнджин вытирает руку о простыню и обнимает Минхо. Чмокает в макушку и улыбается довольно. Минхо тяжело дышит и лениво покрывает влажную от пота кожу поцелуями. Иногда прикусывает. Но не больно. Скорее просто щекотно. Надо встать и привести себя в порядок. Но так лень. Зачем, когда любимый кото-хён лежит и почти мурчит на нём? И немного кусается. Но это тоже причуда кошачьих.