Сфокусируйся.

Отношения с девушкой… Это, наверное, лучшее, что могла преподнести мне жизнь когда-либо. Это было нечто иное, чем очередной роман с каким-либо загадочным чёрным ловеласом или с одним из неудавшихся «бизнесменов», что ещё не терял надежды на великую славу и признание. Всё это так… скучно, но когда тебя влечёт к доминантной коротковолосой блондинке, то надоедливый прежде быт начинает обретать новые краски, куда насыщеннее. Но в чём же была тогда сложность? Казалось бы, у меня было всё: отношения, нужный партнёр, нежность, поддержка, секс… Ах да, расстояние. Всё перечисленное до этого было совершенно неполноценным, учитывая лишь одно «но» — в виде тысячи километров друг от друга. Так досаждает… к своей любимой даже ни прикоснуться, ни погладить по волосам, ни завести одну из выпавших прядок за ухо, ни подразнить и даже не посмотреть на неё снизу щенячьими глазами, вымаливая одно лишь ласковое слово… Мрак. Как вы могли догадаться, больше всего страдали именно физические отношения между нами. Не то чтобы даже все эти телячьи нежности, целовашки-обнимашки — без этого можно было и обойтись. Да, хочется… но с учётом моей нетактильности мне было, в общем и целом, всё равно. Но с чем в действительности мириться не хотелось, так это с нашей физической близостью… в другом контексте. И что мы только не пробовали… и секстинг, и стимуляцию по аудио, и даже по телефонному вызову. Без видео, конечно, не настолько уж мы и безбашенные. Мы даже пытались играть ролями, исполнять какой-то БДСМ, что, в принципе, работало, но всё равно хромало, ведь всё осуществление всё равно оставалось лишь в наших фантазиях. Это всё… было не тем. Но когда время приходило к тому, чтобы смириться со всей несправедливостью в сторону наших жизней и желаний, Оди… она придумала нечто новое на свежую голову. Характер был у неё таков — не любила она мириться с тем, что ей не нравится, но кто же знал, чем это обернётся…

Злосчастный день

Вы:

«Мииин.. ну скажии…» <

Диди: > «Мм?»

Вы:

«Что ты там за канитель затеяла??» <

Диди: > «Почему это сразу канитель? :’(»

Вы:

«Ну а что ещёё?» <

«Ты это таишь уже очень долго. И пока это не имеет никакого смысла» <

Диди: > «Наберись терпения. Уверена, тебе понравится.» У меня его совсем нет, этого вашего терпения! Уже на протяжении недели она мучает меня одним и тем же. Вы спросите, чем? А вот именно что ничем! Она не говорит мне, что это, как это и почему это. А я от любопытства уже сгораю вся, вплоть до пепла. Диди: > «Милая, немного осталось.» > «Уже сегодня к тебе кое-что придёт.» Придёт?.. Это какая-то посылка? Но что там… Зная эту подлую лисицу, она может всё что угодно под подушку мне подложить. Так сразу и не узнаешь.

Вы:

«??» <

Диди: > «Узнаешь.» И вот опять… никакой конкретики. Я отложила телефон в ожидании какого-либо чуда. Как назло, я ещё и удосужилась встать сегодня рано. Лучше бы поспала подольше, чтобы меньше терпеть. Ну ладно, ничего страшного, когда-нибудь и я для неё такую взбучку устрою. Сейчас всё, что от меня требовалось, — это занять себя и убить время. Походу… самое время… нет, не подумайте, не заняться собой или убрать квартиру. Самое время наконец пройти игру, до которой я всё никак не могла дойти! Раз сегодня выходной, то я могу с лёгкой душой делать то, что мне хочется. К тому же… Оди сейчас сильно занята. В отличие от меня, её работа таки настигла, и, к сожалению, тут никакие мои щенячьи глазки не помогут, чтобы уговорить её остаться дома хотя бы на денёк. Даже досадно, что я не могу своей любви никак облегчить жизнь таким образом. Ей бы это пошло на пользу — она не умеет отдыхать, спать до обеда, скучать целыми днями. Только работа-работа-работа… Не то чтобы я была какой-то безответственной, просто… хотелось бы, чтобы и ей было легко. Да и, позвольте мне побыть эгоисткой, хотелось бы иметь побольше её времени. Она мне необходима, как воздух для лёгких, а её так мало, что я каждый раз падаю в обморок от нехватки. Потом она приходит ко мне во снах и целует в лоб, а иногда и в губы, чтобы я пробудилась и не драматизировала. В этом и был огромный минус расстояния… Про все потребности можно было забыть. Будь то просто обычное внимание или совместное времяпрепровождение за просмотром фильма. Ничего… ничего не хватало. И сколько бы часов подряд я ни держала этот несчастный джойстик в руках, плечо ужасно ныло, будто нуждалось в чьём-то присутствии, будто оно не могло сейчас существовать без того, что кто-то лежит на нём, целует… От мыслей о поцелуях начинали завывать и губы, щёки, да что уж там — всё тело окутывало чем-то ужасно болезненным, но ты не понимала, чем именно. А пока пытался догадаться, ощущал на щеках слёзы… Сама душа плакала, требуя уже спрыгнуть с этих эмоциональных качелей. Вроде бы партнёр есть, он рядом, но больно становится от того, как осознаёшь, что на самом деле он очень далеко… На телевизоре звонко проиграл саунд, оповещающий о том, что уровень с крахом провален. Но я, притянув к себе ноги, обмотав их руками и уткнувшись лбом в колени, уже не особо замечала этого. Я сгибалась от боли в груди, а голос потихоньку просачивался через сжатые зубы. Он словно бил по их стенкам через тяжёлые, прерывистые выдохи. И как только я пришла к этому? Из любопытства в вечные страдания… Лишь потому, что я скучаю. Скучаю по её милым прозвищам и ехидным шуткам, по её теплу через сообщения и мимолётные эмодзи. Прошло всего пару часов за раздумьями и играми, но я уже готова тут чуть ли не калачиком свернуться. И я ведь знаю, что если бы она была рядом, то мне бы всего хватало. Несправедливо… Глубоко вдохнув носом, я резко подняла глаза к потолку, вытирая одной из рук скупые слёзы. Я не должна сейчас думать об этом, не должна переживать, мне нельзя плакать. В конце концов, это ни к чему. Наверное, стоит сделать себе поесть и просто отвлечь себя от раздумий. Стоило мне только подумать об этом, как телефон рядом издал пару характерных вибраций. Я ещё раз протёрла глаза руками и взяла гаджет в руки. Диди: > «Не спишь там, соня? К тебе пришёл один нескромный подарок.» Следующим сообщением шло вложение со штрихкодом для получения в пункте выдачи посылок. Я уже давно пожалела, что дала вообще этой дьяволице его адрес, но, если быть честной, принимать от неё подарки было крайне приятно.

Вы:

«Всё ещё не скажешь, что там?» <

Диди: > «Не-а, это всё ещё сюрприз. Ты увидишь это всё собственными глазами, сходи только забери.» > «И напиши мне, как только откроешь.» > «Это не просьба.» Левый уголок моего рта непроизвольно дёрнулся в одновременно нервной и смущённой улыбке, которая явилась всего на мгновение, но оставила след. Интерес теперь завладевал с новой силой, на прежние переживания уже было плевать, ведь сейчас всё здесь, как на ладони. Двумя нажатиями по сообщению я поставила реакцию на последнее, что было предназначено мне. Отложив телефон, я повторно умыла руками лицо и встала с дивана, чтобы побежать собираться. Сборы много времени не занимали — будучи девушкой, и не к такому привыкнешь. Все жалуются на долгие сборы женского пола, но поверьте, если девушка что-то захочет и ей будет невтерпёж, то она соберётся быстрее самого опытного солдата. Сейчас именно такой момент и был. Прыгая на одной ноге у двери, я свободной рукой надевала последний кроссовок, а второй проворачивала ключ в замочной скважине. Как только дверь передо мной открылась, я уже стояла на обоих ногах и быстрым шагом направилась по лестничному пролёту вниз. Дверь я, естественно, тоже закрыла. Господь меня наградил пунктом выдачи прямо возле дома, поэтому далеко бежать не пришлось. На моём теле игриво звенели всякие побрякушки. Все цепочки, все брелочки, даже серёжки издавали характерный звук, пока я, чуть мотая головой с довольным предвкушением, приближалась к пункту назначения. Дойдя до нужной точки, мне пришлось приложить усилие, чтобы открыть стеклянную бандуру. На этих пунктах выдачи всегда были такие тяжёлые двери… совсем не предназначены для хрупких девушек. Благо сейчас очереди в помещении не наблюдалось, поэтому я быстро подскочила к ресепшену. — Здравствуйте, — поздоровалась я и сразу показала предварительно открытый на экране телефона штрихкод. — Здравствуйте, — также приветливо ответила девушка напротив и на скорую руку просканировала всё. — Мгм… сейчас принесу. И она ушла за шторку склада, чтобы отыскать мой заказ. Я лишь успела перед этим кивнуть, подав знак, что ожидаю. В нетерпеливом жесте моя правая нога чуть постукивала по плитке у стойки, будто нервничая. Возможно, я и вправду немного дрожала с этого всего, но не в плохом смысле, а скорее в чём-то очень… ожидаемом. Я долго ждала этого дня, когда мне станет всё ясно, ведь непонимание всего происходящего съедало меня изнутри. Вот и девушка пришла — в её руках была какая-то небольшая продолговатая коробка и… довольно большой пакет. Я по-птичьи склонила голову вбок с наивным интересом, но пока не могла представить, что там могло быть. Девушка положила это всё передо мной и начала что-то рыскать в компьютере, интенсивно водя мышкой по столу. — Так… а вам восемнадцать-то есть? Ах?.. На секунду я выпала в прострацию перед продавщицей, округлыми глазами смотря на неё. Это товар для взрослых?.. — Ам… да.. да, сейчас, — неуверенно проговорила я, медленно опуская взгляд в дно своей сумки. Повезло, что я всегда ношу документы с собой. Я вытащила из неё свой паспорт с тёмно-синей обложкой и вручила сотруднице. — Вот. Девушка взяла мой документ и пару секунд вглядывалась в него, изредка перекидывая взгляд на меня, сверяя всю информацию. Всё, что мне оставалось, — это стоять прямо и нервно улыбаться своим верхним рядом зубов с заячьей выпирающей передней парой. Я чувствовала как мои уши начинали медленно набирать температуру, доходя до горения. Но в конце концов сотрудница была удовлетворена всем и отдала мне паспорт вместе со всеми посылками. Я поклонилась, поблагодарив за работу, и, попрощавшись, ушла оттуда. По дороге домой я пыталась покрутить в руках все товары, но ничего ясно не было. Никаких отличительных знаков, только крафтовая коробка и светло-серый пакет. Мысленно я ворчала на Оди за то, что даже получив всё, я ничего не понимаю. Но больше всего меня пугало, что мне пришлось показывать паспорт, поэтому степень нервного предвкушения взмыла с огромной скоростью вверх. Казалось, что у меня даже дрожали руки, но я всё-таки без проблем вставила ключ в скважину и зашла в квартиру. Только разувшись, я сразу же вбежала внутрь и прямо в уличной одежде уселась на диван, подгибая одну ногу под себя. Сперва я начала с большого пакета: разорвав его, из него показалась какая-то одёжка. Я пошла дальше, открывая прозрачную плёнку, и достала оттуда что-то чёрное и в меру длинное. Это было… приталенное платье. Оно было с длинными обтягивающими рукавами и уже чуть более пышной юбкой. Выглядело… красиво, но я уже понимала, что низ довольно короток… что-то мне подсказывало, что это было специально. Оди всегда говорила, что мне идёт чёрный в унисон с моими волосами, так что, видимо, она подбирала по своему вкусу. Ей очень нравилась моя талия, поэтому на платье присутствовал тканевый широкий поясок. А бюст, естественно, был акцентирован… Ворот был в меру открыт, обыгран лацканами, по краям которых был обшит белый рюш, что придавало в целом всему платью небольшую строгость. Всё было по её вкусу… и почему-то мысль об этом мне срывала крышу, заставляя мыслить грязно. Я невольно закусила нижнюю губу, пока рассматривала эту чудную вещицу. Но я чуть ли не забыла про таинственную коробочку рядом… Вскрыв её, я аккуратно подняла верхнюю часть. Сначала я видела внутреннюю упаковку из мелко порезанной бумаги, из-под которой выглядывал небольшой целлофан… расчистив, я взяла в руки то, что находилось внутри, и до меня наконец дошло осознание, что это было… Нечто схожее с микрофоном, с явным тайным подстёбом на мою любовь к пению, с вибрирующей головкой и с режимными кнопками на продолговатом стволе, который изящно суживался к концу. Ах… ещё и бело-розового цвета.. Просто издевательство над моим сердцем, которое сейчас стучало как бешеное. Я не знала, что и чувствовать: от шока у меня перехватывало дыхание, голова кружилась от смущения, но нечто животное внутри меня заставляло ухмыляться уголком рта и светить глазами на эту штучку. Рука сразу потянулась к телефону — я прекрасно помню о том, что должна была немедленно написать.

Вы:

«Таак..?» <

Диди: > «Ты открыла?»

Вы:

«Мгмм» <

Диди: > «Умница. И как тебе?»

Вы:

«Красиво…» <

Диди: > «Что именно?»

Вы:

«И то и то…» <

«Ты ведь с явным контекстом это присылала, не так ли?» <

Диди: > «Ахаха…» > «Я знала, что ты у меня умная девочка.» Каждое сообщение моей бестии заставляло меня задыхаться на месте. А этот комплимент… эта похвала — она точно хотела отправить меня в мир иной одними своими словами. Диди: > «Я кое-что хочу от тебя.»

Вы:

«И что же?» <

Диди: > «Я хочу, чтобы ты надела это платье и повзаимодействовала с игрушкой.» > «На видео.»

Вы:

«На видео?..» <

Какое-то напряжённое чувство внутри меня заставляло пульсировать тело… Не всё — только то, что было снизу. Из-за чего я непроизвольно второй рукой начала сжимать ткань своих джинс и тянуть вниз, словно пытаясь прикрыть всё это дело. Диди: > «Именно, мышонок.» Ах это прозвище… Оно убивало меня каждый раз, как прилетало в уведомлениях моего телефона. Оно было уместно везде — и с нежностью, и… в таком ключе. Диди: > «Я хочу увидеть всё взаправду.» > «Узнать, правда ли то, что ты хорошо выгибаешься.» > «Что у тебя дрожат ноги от одной лишь мысли обо мне.» > «Хочу узнать, и вправду ли ты хорошая девочка, которая сделает для меня всё.» > «И лицезреть твои щенячьи глаза после оргазма. Насколько они на самом деле невинны в этот момент.» > «Хочу снова услышать твой скулёж, как ты хнычешь.» > «Ты ведь сможешь это сделать? Да, милая?» Я сглотнула.  Она специально… специально это делала, чтобы подготовить меня к тому, что она просила сделать. Это всё было заранее продумано — она знала, на что давить, что заставит меня почувствовать слабость перед ней и её словами. Она знает, что может заставить меня взмолиться и завыть от нетерпения… И в этот момент мелькнула мысль — а если я буду выглядеть глупо? Если камера покажет меня слишком неловкой? Если я не так изогнусь, не так прозвучу, не так отреагирую?.. Сердце на секунду споткнулось. Но затем перед глазами всплыло её «умная девочка» — и страх сменился чем-то совсем другим. Желанием доказать. Желанием быть именно той, какой она хочет меня видеть.

Вы:

«Смогу…» <

Диди: > «Не разочаруй меня.» Я тяжело выдохнула, откладывая телефон на диван. Хотя… он мне сейчас понадобится, не стоило выпускать его из рук. Воздух в комнате вдруг стал ощущаться иначе — прохладным по коже, особенно на шее и запястьях. Джинсы казались слишком плотными, будто ткань специально давила ещё больше, добивая меня.  Внутри было какое-то непонятное ощущение в животе и ниже — знакомое, но всегда немного пугающее своей силой. Возбуждение ощущалось одновременно порхающими шелковистыми бабочками глубоко внутри и мягким, тягучим теплом, которое расползалось по бёдрам. Глаза немного мылились, и вид перед собой уже был не таким чётким. Дыхание стало глубже, но сейчас это ощущалось не чем-то тревожным, а скорее, напротив, приятным. В висках глухо пульсировало. Я провела ладонью по талии, будто примеряя будущее платье уже на себе. Кожа под пальцами отозвалась слишком быстро. Я встала с дивана на свои ватные ноги и, подхватив с собой всё нужное, поплелась в ванную. Избавиться от мыслей не удавалось, они лезли лишь глубже, в какое-то на время забытое пространство, которое не должно было открыться никому. Однако, будучи по уши влюблённой, ты совсем не задумываешься о закрытых и незакрытых комнатах, ты имеешь лишь желание разложиться перед человеком полностью во всём своём амплуа. И именно поэтому Оди будет наблюдать за мной в лучшем моём виде на той записи, что она сама запросила. Я бы тоже хотела знать, как у неё перехватывает дыхание от меня, как она спотыкается о здравый ум, который в эти моменты лежал где-то внизу, неслыханный и невидимый, когда все его так умело игнорировали. Хочу видеть её животные глаза, смотрящие на меня сверху, пока она даёт мне команду. Я просто хочу её, её тело, её душу и разум. Хочу занимать это пространство полностью, не запрашивая разрешения. Ведь я тоже имею на это право, не так ли? Раз она так нагло проникла в моё духовное жилище, то значит, она сама и ставит под угрозу и своё. Точнее, моё. Платье сидело на мне идеально, будто с иголки. Ворот открывал вид на ключицы и шею, почти не затрагивая сам бюст. Нижнее бельё я проигнорировала, посчитав, что в данный момент оно будет только мешать, так что что-то где-то просвечивалось, а что-то оставалось открытым… Что поначалу до невозможности смущало, ведь юбка этого платья была довольно короткой, из-за чего приходилось периодически тянуть ткань вниз, дабы ощущать безопасность в этом деле. К образу я добавила ещё чулки… Оди очень долго нахваливала как-то мои ноги в них на одном из фото, было бы даже неправильно не вспомнить о них. На шею я закрепила также подаренный любимой чокер из жемчуга с отличительным чёрным бантиком посередине. Когда я в последний раз делала контрольный осмотр своего вида в зеркале, то думала о том, что сейчас я, наверное, выгляжу как самое яркое воплощение её грязных фантазий. От чего ноги стискивались теснее, умоляя организм потерпеть ещё чуть-чуть. Проведя дополнительные процедуры в виде той же дезинфекции сегодняшней игрушки, я вышла из ванной и мигом последовала в свою комнату к кровати. Оглядев пространство возле неё, я быстро нашла место для телефона и поставила его на временную подставку перед собой. На экране была запечатлена вся площадь спального места… то, что нужно. Я залезла наверх, встав на колени перед камерой, и вдруг… замерла. Увидев себя в кадре, я споткнулась о тот самый здравый ум, который таки смог меня в этот раз свалить с ног, чтобы высказать свою точку зрения. Правильно ли это всё?.. Мной овладел страх, что это всё может закончиться чревато. Что если в этом был какой-то подвох… Но, с другой стороны, ниже уже до боли ныло от перевозбуждения, требуя тщательного внимания и заботы. Какого чёрта я должна задумываться об этом всём сейчас, если моя кровь внутри вся бушует от любви к одному человеку, которому я готова довериться даже в таком уязвимом плане? В конце концов, в первую очередь я удовлетворю себя, а не кого-то другого. Просто сфокусируйся… Подтянувшись к телефону, я нажала на запись. Начало было простым: склонив голову вбок ближе к камере, я улыбнулась и подмигнула в объектив, раздразнивая кадр. После чего вернулась в первоначальное положение на кровати, чуть раздвигаясь в коленях и выставляя руки за спину. В кадре были чётко видны все очертания — и талии, и груди, и ключиц, и даже шеи, что была украшена блестяшкой. Я снова чуть расплылась в улыбке, наблюдая за собой в отображении. Мне самой было приятно видеть себя сейчас, ведь я прекрасно знала, что ей понравится… Одной рукой я скользнула по бедру, медленно перетекая на талию, а дальше выше… очерчивая ладонью бюст. Пальцами я специально задевала выпирающие соски, чтобы добить себя и будущего зрителя. Я чуть запрокинула голову назад и отвела её вбок, приоткрывая рот, чтобы вдохнуть как можно больше воздуха. В объективе сверкал мой профиль — чуть строгая линия челюсти, нос с небольшой изящной горбинкой и «уставший» взгляд, упавший вниз. Добавив вторую руку к своим блужданиям по телу, я медленно с груди перетекла на ключицы и шею, выпрямляясь и приподнимаясь, снова делая акцент в кадре на свою фигуру. Я невольно усмехнулась, воображая реакцию возлюбленной. Именно эти желанные эмоции заставляли меня продолжить, раскрепоститься больше и ярче, сделать шаг к чему-то безумному. Это я и собиралась сделать. Опустив руки, одной из них я полезла под юбку, провокационно проводя по внутренней части бедра. Я чуть поддалась вперёд, опираясь на свободную руку, чтобы не засветить все прелести, что были ещё под запретом. Первой рукой же я провела по своей промежности, оказывая небольшое давление, чтобы проникнуть чуть глубже. Я тяжело выдохнула, ощущая скользкую субстанцию на своих пальцах. Как я и ожидала, её накопилось достаточно, чтобы работать с этим. Убрав руку из-под юбки, я чуть подвигала фалангами в кадре, выставляя напоказ то, до чего меня доводят все эти её сиреньи песни. Теперь же можно было перейти к главному. Я уже знала, какую позу я хотела занять для всей потехи, в которой у меня было небольшое преимущество — что больше внимания уйдёт на моё тело, чем на моё лицо и остальное, что могло показаться нелепым. Снова усаживаясь на колени прямо, я взяла в руки полученный сегодня вибратор. Быстро отыскав глазами кнопку первого режима, я включила его. Вибрирующая головка завелась с характерным монотонным звуком, который иронично мог напоминать сильное мурчание мартовского кота. Я снова ухмыльнулась, переводя глаза на экран телефона. В кадре всё смотрелось хорошо… Я чуть приподнялась на коленях, чтобы создать побольше пространства между кроватью и телом. В таком положении лицо, конечно, утекало из кадра, но я думаю, это было небольшой проблемой. Свободной рукой я чуть задрала юбку со стороны левого бедра, подтягивая её лишь двумя лёгкими движениями безымянного и среднего пальцев. А дальше оставалось лишь самое желанное на данный момент — прислонить вибратор ближе к пульсирующей зоне… Что я и сделала, медленно просачиваясь вновь под собственную юбку. Первые движения — знакомство с игрушкой, небольшие вождения вверх-вниз и по часовой стрелке, чтобы быстрее перейти к приятным ощущениям. Кожа под вибрацией легонько сотрясалась от внезапных соприкосновений, а после — от нового прилива возбуждения. Непроизвольно моя глотка тоже издавала некое дрожание за счёт глубокого голоса вперемешку с кислородом. Рта я не открывала, лишь томные, внутренние и спокойные стоны, которые предвещали начало процесса. Они были довольно редкими и ровными, но когда я позволила себе чуть расслабиться и спуститься в коленях, слегка насаживая себя губами на головку, моё дыхание сбилось. Полностью восседать на игрушке я не могла — она не предназначена для внутренней стимуляции, но оно и к лучшему: Оди знала, что на меня действует только внешняя, поэтому позаботилась о моём комфорте. Даже мило. Я задействовала свои ноги, чтобы в медленном темпе подниматься и опускаться по амплитуде, таким образом скользя по возбуждённой части. Движения тела были немаловажны в процессе, ведь так ты помогаешь себе сама, да и выглядит это куда лучше. Ей будет наверняка в удовольствие смотреть, как я вся извиваюсь и изгибаюсь, мучаюсь, чтобы довести себя… И, кстати, об этом — самое время было менять позу на запланированную, ибо эта доставляла небольшой дискомфорт. Пространства между кроватью и телом не хватало для всех махинаций, учитывая довольно длинную пластиковую рукоять самой игрушки, что упиралась периодически в матрас… Я убрала розовую штучку из-под своих ног и с облегчением расслабила их, падая на кровать и параллельно переводя дыхание. Щёки начинало покалывать от высокой температуры, каждый выдох теперь не обходился без отдельной едва слышной ноты голоса. Посмотрев на вибратор, я отыскала кнопку второго режима и включила его. Для следующей позы мне пришлось повернуться телом в кадре так, чтобы меня было видно сбоку. Я переминалась коленями на кровати, предварительно свободной рукой убирая волосы назад, после чего опёрлась на ту же конечность, вставая на четвереньки. Я раздвинулась в ногах и снова поместила игрушку между бёдер. Они заметно сотряслись в кадре, успев отвыкнуть от вибрации; теперь это было ещё и с новой силой, но я продолжила. Когда всё было на своих местах, я медленно прогнулась в спине, занимая позу кошки. Лучшая постановка для того, чтобы кончить. Мои стоны стали чуть громче, а разум начал мутнеть всё больше. Голос звучал немного сдавленно, учитывая положение, из-за чего часто переходил в мычание или лёгкий скулёж, но так было даже лучше. Грудь касалась матраса, и из-за непроизвольных движений всё ещё выпирающие соски тёрлись через ткань платья о простыню. Постепенно я начала чувствовать накатывающее удовольствие — это ощущалось как нечто, что готово вот-вот выйти наружу, но всё ещё не достигало нужного пика. Я снова использовала тело вовсю, плавно покачиваясь вперёд-назад, повторяя движения рукой, только в противоположную сторону, создавая больше трения между головкой вибратора и клитором. Иногда я выгибалась ещё больше, чувствуя, как короткая юбка по инерции сильно оголяет мои бёдра. Чем дольше это продолжалось, тем чаще и обрывистее звучали стоны, тем более искренними они были. Когда дело уже близилось почти к концу, я каждый раз вздрагивала, когда проводила вибрацией по самой уязвимой точке. Это провоцировало мой голос тоже содрогаться, из-за чего стоны уже больше походили на небольшие хныканья, а после — на более явное и протяжное скуление. Мне уже было невтерпёж всё это дело, поэтому в последний момент я повысила режим до третьей мощности. Сначала глубокое, долгое мычание в попытках воздержаться от более громких звуков, а затем я уже была не в силах справляться с ощущениями… В моменте меня словно шибануло током, и из моих уст прозвучало самое грязное, что могло прозвучать, а именно — оповещение об оргазме… После получения желанного расслабления я ослабила руку с игрушкой, отстраняя её от себя. По всему телу словно волнами проходила эйфория… это невозможно описать словами, просто смесь усталости, дофамина и спокойствия. Будто все беды, что были ранее, забылись по щелчку пальца, а мне оставалось лишь спокойно спать этими ночами. Я чувствовала, как по моим бёдрам стекал эякулят, которым я забрызгала, по-любому, не только себя, но и простыню. Да и плевать, сейчас не тот момент, чтобы париться об этом. Выключив игрушку, я свалилась на бок, делая передышку. Ниже всё ещё было всё мокро, тихонько дрожали ноги, а выше быстро стучало сердце, отбивая нечёткий дикий ритм. Я устало посмеялась, когда невольно подумала о том, что была бы не прочь послушать такую песню со схожим BPM. Собрав в себе все оставшиеся силы, я приподнялась с кровати, чтобы выключить запись. В конце кадра были явно видны мои румяные щёки, жалостливые щенячьи глаза и то, как вздымалась моя грудь… На скорую руку я открыла чат с Оди и поставила загружаться видео, даже не пересматривая, просто доверившись процессу. Я откинула телефон в сторону и устало прикрыла глаза, глубоко дыша. Тыльную сторону ладони я уложила на лоб, чувствуя, насколько он сейчас горячий, а после ощупала щёки, шею — всё это было одной температуры. И только стоило мне задуматься о том, чтобы встать, привести себя в порядок и убраться, как мой телефон завибрировал. И это далеко не было одним коротким сообщением — это был входящий звонок. Я с предостережением смотрю на телефон неподалёку и снова беру его в руки. Оди… Не задумываясь, я взяла трубку. — Да?.. — сипло ответила я. — «Не думала, что ты действительно решишься на такое», — с усмешкой проговорила она в трубку. — «Ты ведь такая стеснительная обычно…» — Ну… — всё ещё восстанавливаясь, выдохнула я. — Ты ведь сказала, что хочешь… — «Ты и вправду готова для меня на всё, милая?» — Да… — я не раздумывала, когда отвечала, я просто заранее знала ответ. — «Ты такая хорошая девочка», — сладко произнесла она, заставляя меня шумно выдохнуть. — «Я очень удовлетворена твоей работой. Ты не просто не разочаровала меня, напротив — восхитила.» — Правда?.. — «Не сомневайся в себе, мышонок. Ты была лучшей из лучших сейчас и всегда будешь. Ты такая восхитительная..» От её комплиментов голова снова шла кругом… Я уже лежала на спине и стискивала бёдра между собой, пытаясь унять новую пульсацию. Но на моё молчание Оди бархатно рассмеялась в трубку телефона. — «Знаешь… Я хочу, чтобы ты ещё сделала кое-что для меня», — хитро проговорила она, и как бы она ни держалась, я слышала её тяжёлое дыхание тоже. — «Ты ведь не убирала далеко ту игрушку?» — Нет… — «Тогда хочу услышать это здесь и сейчас, не убирай динамик ото рта, просто делай.» Это было жестоко… После первого оргазма все действия по второму кругу ощущаются в два раза сильнее предыдущего — вплоть до онемения кончиков пальцев, мимолётных спазмов икр и дрожания по всему телу, после чего даже встать с кровати невозможно. — «Сделаешь?» — Сделаю… — «Умница», — мягко похвалила она. — «Сфокусируйся на моём голосе и командах…»

И после того дня наша жизнь перестала быть прежней, ведь в ней появились совершенно новые ощущения. Жалею ли я? Разве что о том, что лисица теперь измучивает меня этим до новых обмороков, хоть и более приятных. Но в остальном… ни капли не жалею…