Красным на красном

Джону нравится тело Шерлока. Нет, вы не подумайте, Джон не влюблен исключительно в физическую оболочку, он очень ценит Шерлока целиком и полностью. Но его восхитительная шея, плечи и — Господи Иисусе — обалденная спина просто сводят его с ума! Особенно эти милые родинки, которые Джон выцеловывает каждое утро, как акт божественного восхваления своего парня. На этой прекрасной любви и строится история, которую вы сейчас читаете. А всё начиналось до банального просто. Самое обыкновенное, ничем не примечательное утро превратилось в хаос как по щелчку пальцев. Проснувшись в одной постели с Джоном, Шерлок на секунду удивился, пока вспоминал, что они, вообще-то, встречаются. Да, он иногда забывал об этом. Но они были вместе всего год! Это должно, просто обязано быть достаточно хорошим оправданием. Джон мирно сопел носом ему прямо в подбородок, и Шерлок сначала даже не заметил, что что-то не так. Смутившись настолько, насколько он может, и чмокнув своего доктора в лоб, Шерлок со спокойной душой встал и направился в душ. Этой ночью, благодаря одному конкретному спящему в его кровати человеку, он мылся в полной темноте, потому что грёбаная система светоэлектричества решила отключиться и спровоцировать их на секс-в-полной-темноте. Очень хороший секс-в-полной-темноте. В свете утра Шерлок мог отлично рассмотреть себя в зеркале. И теперь он сожалел, что родился с отличным зрением. Россыпь пятен, словно его обжигали раскалённым металлом всю ночь, разбросалась по его предплечьям, плавно переходя на плечи-шею-скулы. И спину. Шерлок даже не знал, хорошо ли то, что он не видел свою спину так, как переднюю часть тела. Полный злости и отчаяния голос, наполненный отборным матом, пронзил всю Бейкер-стрит, долетая до Букингемского дворца так же, как голос Ярославны долетал от Путивля. Несчастный доктор от страха, кажется, даже начал заново хромать, но это только с испуга. Дальше последовал смех, такой же громкий и пронзительный, как и вопли Шерлока. О, вы должны понять Джона! Когда самый невозможный и к тому же любимый мужчина в вашей жизни стоит перед вами полностью обнажённый, взъерошенный и с миллионом, нет, со-всеми-миллионами-мира засосов от вас же, это просто не может не смешить, возбуждать и заставлять влюбляться ещё раз. От такого подарка оказались проблемы. – А! Джон, это отвратительно, – с досадой поправил воротник Шерлок, практически плача. – Это выглядит мерзко. Так, будто Шерлока всю ночь ебали-ебали-ебали и... ебали. И здесь совсем неважно, что кто-то кого-то и правда ебал любил, гораздо бóльшую роль здесь играет то, что это выставлено на всеобщее обозрение. Шерлоку нравилось анализировать людей по внешнему виду: по следам на одежде, по качеству волос, ногтей, кожи. Это была его, как многие это называли, суперспособность. Но из-за фетиша своего парня теперь любой может посмотреть на него и построить логическую цепочку: «О, это же великий детектив Шерлок Холмс. И у него был секс с Джоном Ватсоном». Такая себе гордость. А ещё это эстетически некрасиво. Совсем ему не идёт! Только Джон был без ума. Так что ещё половину утра они перекрикивали друг друга короткими: – Идёт! – Не идёт! – Идёт, конечно, идёт! – Конечно же, не идёт! В конце концов Шерлок выдохся первым и решил заняться чем-то, где не будет лишних напоминаний о его внешнем виде. И тем более он не намеревался выходить из дома ближайшие три дня. А может, и вечность. И вот, сидя за своей маленькой, но комфортной лабораторией, Шерлок и помыслить не мог, что Лестрейд решит прервать ту идиллию, что он выстраивает вокруг себя уже пару часов под голодный взгляд Джона. ГЛ.: Убийство. Приезжайте. Ну за что, просто за что? Что Шерлок такого сделал этой вселенной? Он уже начал обращаться к богам и судьбе, в которые не верит. Не верил. Точно не будет верить после этого предательства! Сердито косясь в сторону кресла с Джоном, Шерлок не был уверен в том, как ему поступить. Кончики пальцев зудели от нетерпения и скуки, которые могло разрушить дивное, чудное, прекрасное убийство. Оно так зовёт его, так ластится к его рукам... К чёрту, к чёрту, к чёрту. К чёрту всё это. – У нас новое дело. Некогда объяснять. – Схватил за мягкую ткань Шерлок, буквально выпинывая с кресла и дома своего доктора. Так ему и надо. Последние тридцать семь минут Джон пялился на него, вернее, он думал, что делает это незаметно, да только вряд ли Джон научился за один вечер читать газеты вверх ногами. --- Впрочем, по приезде на место преступления ничего не изменилось. Джон смотрел, смотрит и будет смотреть на Шерлока, который старательно делает вид, что не замечает удивлённых взглядов всего Ярда. Лестрейд очень старался сохранить серьёзное лицо, но провалил эту попытку с треском. Донован и Андерсон, перешёптывающиеся и мурлычущие что-то друг другу в самые уши. Чудовищная ситуация. В самом деле, она даже привлекала Джона. Он имел удивительную вещь, частенько спасающую его и Шерлока в самых странных ситуациях. Это умение превращаться из Джона-дурацкие-свитера в Джона военного. Теперь открылось, что есть и «Джон-не-ревнивец» с «Джоном-собственником», меняющиеся от времени к времени. И Джону-собственнику нравилось, что его мужчина так открыто помечен им. Пошло. Очень. Шерлок от гнева побагровел, что смешно маскируется под засосы, и рявкает на всех, надеясь, что если он будет достаточно агрессивен, то все отвлекутся на его характер. Но они даже не замечают! Даже, блядь, не замечают. Да даже в шекспировских трагедиях всё не настолько плохо. Плюнув на бестолковых людей, Шерлок всё же решил полностью отдаться трупу. Это хорошо отвлекло, он успел выяснить, что умерший страдал от мучительных головных болей, язвы желудка и недавно вернулся из Австралии. Также... также... Да что это за шум? – Я ставил двадцатку! – Сука, я думала, Шерлок не трахается. Они поспорили на него. Поспорили на его интимную жизнь. Этого ему знать точно не стоило. Великий детектив всея Англии умирал от стыда, такого стыда, который испытывал только в средней школе, когда на Зимнем бале его пригласила на танец девушка. Ну всё, Скотланд-Ярд сам напросился. --- После того случая прошло немного и немало времени. Всё уже давно было позади и забылось. Стояла золотая и приятная осень, на удивление даже не такая уж и дождливая. Лондон пах Лондоном, Бейкер-стрит был Бейкер-стрит, а убийцы совсем разленились. Тогда они проводили время друг с другом, возвращаясь с какого-то классного ресторана итальянской кухни. Джон такой романтик, что это даже пугает Шерлока. Как он мог сплести свою жизнь с ним? Как это могло стать лучшим решением в его жизни? Но их свиданию не суждено было пройти так, как оно проходит у обычных людей. Издержки работы частных консультирующих детективов — нужно всегда быть готовым. И они были. Дело обещало быть интересным, настолько, что Шерлок даже не заметил улыбки коллег между собой и короткое: «О, прячет следы бурной ночи с доктором». Чёртов шарф на его шее теперь навсегда будет напоминанием.