Рыцарь Дракона

Четвертьфинал       1.      Гайлс Уотерс против Джейсона Ланнистера → Гайлс смертельно ранил Джейсона и сбежал из лагеря. → В полуфинал по решению судей возвращён Матарис Таргариен.       2.      Бейлор Таргариен против Харвина Стронга → победил Бейлор       3.      Деймон Таргариен против Кристона Коула → победил Деймон       4.      Лионель Баратеон против Рикона Старка → победил Лионель Утро последнего дня турнира началось для Рейниры слишком рано, потому что сон держался плохо и отпускал её при первом шорохе за стеной. Она лежала с закрытыми глазами и слушала Харренхолл, который не умел молчать даже на рассвете: где-то внизу скрипели телеги, кто-то ругался на мокрую землю, молот бил по металлу так настойчиво, что звук проходил сквозь камень и поднимался в башню ровными ударами. Рейнира вдохнула, медленно выдохнула и всё равно не смогла заставить тело притвориться, что ночь была обычной. Она поднялась с кровати, ступила босыми ногами на холодный пол и на секунду задержала ладони на спинке стула, чтобы собрать себя. Мысли цеплялись за одно и то же — за короткие моменты, за прикосновения, за то, как взгляд Бейлора держал её, и как после этого ей становилось трудно изображать равнодушие. Дверь открылась тихо. Мила вошла с подносом, где стоял таз с водой, полотенца, гребни и коробка с шпильками. Она остановилась у порога, поклонилась и подняла взгляд осторожно, как делала каждое утро, когда не знала, в каком настроении принцесса проснётся. — Доброе утро, принцесса, — сказала Мила. — Я принесла воду и всё для причёски. Рейнира кивнула. — Да, — ответила она и подошла к столу. Мила поставила поднос, достала чистую рубашку, разложила на стуле платье и накидку, и только тогда Рейнира увидела ткань полностью. Чёрное полотно лежало тяжело, не провисало, держало форму ровно. Золото и красное проходили по корсажу и по рукавам узорами, которые не кричали и не просили внимания, но заставляли задержать взгляд. Это было ее лучшее платье, которое она привезла с собой. — Это то самое, — сказала Рейнира. — Да, принцесса, — ответила Мила и сразу перешла к делу. Рейнира умылась холодной водой, вытерла лицо полотенцем и провела пальцами по волосам, чтобы убрать сонливость вместе с влажными прядями. Мила помогла ей надеть нижнюю рубашку, затянула корсаж аккуратно, не давя лишним, но и не оставляя слабины. Рейнира подняла руки, позволила уложить ткань на плечах. Мила расправила юбку, проверила швы и застёжки, прошлась ладонью по вышивке, чтобы нить не торчала. — Вы выглядите очень… — Мила остановилась, подбирая слово, и всё-таки сказала: — Хорошо. Рейнира подняла на неё глаза и улыбнулась. Мила взялась за волосы. Она расставила гребни на столе, вытерла их чистой тканью, достала масло и капнула его на ладони. Рейнира села на стул перед зеркалом и смотрела на собственное отражение, пока Мила расчёсывала волосы от корней к кончикам, собирала пряди и разделяла их на части. Шпильки звякали тихо, когда служанка вытаскивала их из коробки. Она плела тонкие косы, фиксировала их у висков и выводила назад, поднимала волосы выше, чтобы открыть шею и линию ключиц, закручивала узел с той аккуратностью, которая отличала служанку, привыкшую работать на придворных женщинах. — Не туго, — сказала Рейнира, почувствовав, как одна шпилька тянет кожу. — Я сейчас, принцесса, — Мила вынула шпильку, поправила прядь и закрепила иначе. — Так лучше? Рейнира кивнула. — Лучше. Мила закончила причёску и отступила на шаг, оценивая. Затем она принесла украшения. Рейнира выбрала серьги с красными камнями и тонкий золотой браслет. — Принцесса, — сказала Мила тихо, застёгивая серьгу. — Сегодня все будут смотреть на вас. — Пусть смотрят, — ответила Рейнира. Когда всё оказалось готово, Рейнира поднялась, провела пальцами по рукаву, проверила, как сидит корсаж, и посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Чёрный цвет делал её лицо строже, золотые нити ловили свет и давали коже тёплый отблеск, красные узоры удерживали взгляд на груди и на руках. Она выглядела собранной и опасной. Ей это нравилось. — Спасибо, Мила, — поблагодарила она служанку. Рейнира вышла в коридор. По пути ей попадались оруженосцы с ремнями, слуги с корзинами, стражники, которые выпрямлялись и отводили взгляд. Трапезная Харренхолла встретила её запахом хлеба, дыма и тёплого молока. Огонь в очаге уже разогнали, и в помещении стояла сухая жара, которая приятно отрезала утреннюю сырость. За длинным столом сидели те, кого Рейнира ожидала увидеть: Бейлор, Мейкар и лорд Лионель Стронг. Лионель Стронг поднялся первым, когда она вошла. Он поклонился ровно и коротко. — Принцесса, — сказал он. — Доброе утро. — Доброе утро, лорд Стронг, — ответила Рейнира и кивнула. Мейкар не поднялся. Он смотрел на неё без улыбки, но его взгляд прошёл по платью быстро и цепко, отмечая узоры, посадку, украшения, причёску. Он хмыкнул. Бейлор поднял голову. Рейнира почувствовала, как щёки теплеют мгновенно. Он смотрел спокойно, без широкой улыбки, без игры на публику, и всё равно в этом взгляде стояло то, от чего Рейнира захотела опустить глаза. Но она выдержала его взгляд ровно столько, сколько требовали приличия, и только потом перевела внимание на стол, на чашку, на хлеб. — Доброе утро, принц, — сказала она и почувствовала, как голос звучит чуть суше, чем обычно. — Доброе, — ответил Бейлор. Рейнира взяла чашку, сделала глоток отвара и почувствовала горечь трав сразу. Это помогло. Они начали есть. Рейнира отломила кусок хлеба, положила его в рот и заставила себя прожевать медленно. Она слушала, как мужчины переходят к разговору о сегодняшнем дне, и старалась не думать о голове Бейлора меж своих ног. — Сегодня меле и финальные поединки, — сказал Лионель Стронг. — Я уже получил список. Ставки растут, люди спорят с рассвета. Рейнира поставила чашку на стол. — О Гайлсе Уотерсе всё ещё ничего? — спросила она. Лионель Стронг поморщился. — Ничего, — сказал он. — Мы подняли людей ночью. Проверили караваны, проверили выезды из лагеря, поговорили с обозниками. Он исчез. Ни лошади, ни оружия, ни следов. — Его кто-то вывел, — бросил Мейкар. — Иначе он не прошёл бы через все посты. Бейлор отложил нож, вытер пальцы салфеткой и сказал спокойно: — Или он прошёл там, где постов нет. Здесь слишком много болот. Лионель Стронг кивнул. — Я согласен. Мы усилили охрану. Сегодня на меле будет больше стражи у барьеров. И я приказал держать лекарей ближе. Рейнира вспомнила смерть Джейсона Ланнистера и то, как толпа сначала замолчала, а потом завизжала так, что воздух стал тяжёлым. Бейлор посмотрел на Рейниру коротко, как будто хотел что-то сказать, но сдержался. Рейнира заметила это и снова почувствовала тепло на щеках, от чего захотелось укусить себя за язык. Дверь трапезной открылась, и внутрь вошёл человек, который сразу занял собой пространство. Высокий, плотный, неловкий в движениях, он остановился у порога, снял шапку и держал её в руках. Дункан Высокий. Лионель Стронг поднял голову и сразу напрягся. Его пальцы сжали нож, но он не поднял его. — Ты снова здесь, — произнёс он холодно. — Кто тебя пропустил? Как ты вообще сюда добрался? Дункан сделал шаг вперёд, остановился, поклонился неловко. — Милорд, — сказал он. — Я пришёл по делу. — По делу? — Лионель Стронг усмехнулся. — Мой дом принимает королевскую кровь и великих лордов, а ты считаешь, что можешь приходить в трапезную без приглашения и говорить о деле. Разворачивайся. Я не держу здесь рынок для прохожих рыцарей. Дункан покраснел, но не отступил. Он держал голову прямо, хотя руки у него дрожали. Рейнира поставила чашку на стол и подняла взгляд на Лионеля. — Лорд Стронг, — сказала она. — Остановитесь. Выслушайте его. Лионель повернул к ней голову. Раздражение мелькнуло быстро, но он удержал лицо. — Принцесса, этот человек… — Этот человек пришёл говорить, — перебила Рейнира. — Не делайте из этого спектакль. Скажите ему “да” или “нет” после того, как услышите. Мейкар усмехнулся тихо. — Какой сюр… Бейлор молчал, но Рейнира чувствовала его внимание рядом. Лионель медленно выдохнул. — Хорошо, — сказал он Дункану. — Говори. Коротко. Дункан вдохнул глубже. — Меня зовут Дункан, — сказал он. — Я был оруженосцем сира Арлана из Пеннитри. Он умер. Перед смертью он посвятил меня в рыцари. Я теперь рыцарь. Я хочу участвовать в меле. Я прошу, чтобы меня записали. Лионель Стронг поднял бровь. — И почему ты просишь об этом у меня в моей трапезной? — спросил он. — Ты мог бы обратиться к распорядителям. — Я обращался, — ответил Дункан и сжал шапку так, что ткань смялась. — Они сказали, что список закрыт. Они сказали, что без имени дома я не нужен. Я не прошу золото, не прошу место на трибуне. Я прошу шанс. Лионель открыл рот, чтобы отказать, и Рейнира уже приготовилась снова вмешаться, но Бейлор заговорил раньше. — Я знал сира Арлана, — сказал он спокойно. Дункан резко поднял взгляд. Рейнира увидела, как надежда мелькнула у него в лице, и как он тут же попытался спрятать её, чтобы не выглядеть слабым. — Вы знали его, принц? — спросил он, голос у него дрогнул. — Я встречал его, — подтвердил Бейлор. — Он служил честно. Он говорил прямо и не торговал честью. Если он посвятил тебя, значит, считал тебя достойным. Лионель Стронг посмотрел на Бейлора недовольно. — Принц… — Я не вижу причины, по которой рыцарь, посвящённый человеком чести, не может выйти на поле. Рейнира кивнула и добавила: — Лорд Стронг, если ваш турнир так силён, он выдержит одного рыцаря без герба. Если ваш порядок так крепок, он выдержит одну запись в списке. Лионель Стронг сжал губы. Он смотрел на них обоих несколько секунд, потом опустил взгляд на стол, как будто считал последствия. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я дам распоряжение. Но если ты устроишь позор, Дункан, я выкину тебя из лагеря лично, и никто не будет спорить со мной. Дункан выдохнул резко, поклонился глубже. — Благодарю, милорд. Я этого не забуду, мой принц. — Иди, — коротко сказал Лионель. Дункан развернулся и вышел почти бегом, стараясь не стучать сапогами. Дверь закрылась за ним. Рейнира посмотрела ему вслед и почувствовала спокойное удовлетворение. *** Эгг проснулся раньше рассвета. Он открыл глаза от короткого стука в стойку кровати, резко сел и сразу почувствовал, как мышцы ног тянут от вчерашних беготни и подъемов, а пальцы рук сами ищут ремень, который он вечером положил рядом. Деймон не любил ждать, и Эгг уже выучил это хорошо. Он натянул штаны, сунул ноги в сапоги, застегнул пряжки, поправил рубаху, накинул плащ и выскользнул в коридор. Слуги уже ходили туда-сюда. Эгг дошёл до комнаты Деймона и увидел его сразу. Он помог ему собраться, и вместе они двинулись к ристалищу. Солнце уже поднялось над стенами, но не прогрело воздух. Земля влажная, сапоги утопали в мягком, и люди вокруг ругались на грязь. Эгг шёл рядом с Деймоном, чуть сзади, как положено оруженосцу, держал щит, следил, чтобы ремни не цеплялись за чужие плащи. У ристалища толпа уже собралась. Люди стояли плотными рядами, спорили, толкались, показывали друг другу монеты, шептались о том, кто пройдёт в финал. Эгг слышал имя Деймона чаще других, и каждый раз внутри у него поднималось удовлетворение. Его принц нравился людям. Деймон остановился у барьера, где участники ждали своей очереди, и Эгг занял место рядом с оруженосцами, там, где можно было подать копьё в нужную секунду и не попасть под копыта. Он поставил копья в стойку, проверил ещё раз, что они стоят под рукой, и поднял взгляд на поле. Первый полуфинал начинался. Герольд вышел на середину ристалища, поднял жезл и заставил шум отступить. Эгг поднялся на носки, чтобы видеть лучше. На поле уже выводили двух всадников. С одной стороны — Лионель Баратеон, высокий, широкий в плечах, в жёлто-чёрных цветах, с чёрным оленем на щите. С другой стороны — Матарис Таргариен, в доспехе дома дракона, на коне тёмной масти, который нервно переступал. Герольд поднял голос. — Полуфинал турнира в Харренхолле! — объявил он громко. — Сир Лионель Баратеон, наследник Штормового Предела, против принца Матариса Таргариена! Толпа взревела. Крики летели с разных сторон: кто-то кричал за Баратеона, кто-то за Таргариена, кто-то просто кричал, потому что хотел крови и зрелища. Эгг услышал рядом мужской голос: — Баратеон его снесёт. Матарис уже проиграл бастарду. Другой ответил: — Таргариен быстрее. Он не даст попасть. Эгг молчал. Рога протрубили. Всадники развернули коней и встали на линии. — На первый заход! — крикнул распорядитель. Лионель поднял копьё и опустил его на уровень щита. Матарис сделал то же, но чуть изменил хватку, как будто заранее готовился к манёвру. Флаг упал. Кони сорвались. Земля под копытами загудела, песок поднялся, и Эгг увидел, как оба всадника наклонились, сдерживая корпус. Лионель шёл прямо. Матарис шёл тоже прямо первые секунды, а затем сделал то, что заставило толпу вскрикнуть. Он сместился. Он не вывел коня далеко, не сорвал линию полностью, но в последний момент увёл корпус и щит, дал копью Лионеля пройти по пустому месту, а сам ударил не в центр, а по краю, по ремням. Дерево треснуло, осколки полетели, и Лионель качнулся, потому что удар пришёлся неудобно. Он удержался. Он не потерял седло. Но он потерял ровный ритм, который любил держать. Толпа взвыла. Кто-то захлопал. Кто-то заорал от восторга, потому что увидел хитрость, а не просто силу. Лионель развернул коня резко и подъехал к Эймонду, которого заметил Эгг. Баратеон взял новое копьё одним движением и даже не посмотрел на публику. Матарис развернулся спокойнее, но у него дрогнули плечи. Рога протрубили снова. — Второй заход! — объявил распорядитель. Матарис на линии стоял уже иначе. Он держал копьё чуть выше, и его конь переступал, потому что земля под копытами стала мягче от предыдущих разгонов. Лионель держал коня железно, не давая ему лишнего шага. Флаг упал. Кони понеслись. Матарис снова попытался сместиться, но на этот раз Лионель ждал. Он не бил в пустоту. Он не направил копьё туда, куда Матарис показывал щитом. Матарис понял поздно. Он дёрнул коня, попытался уйти дальше, но это движение стало ошибкой. Конь споткнулся в мягком, копыта ушли глубже, и на этом мгновении Лионель ударил. Копьё вошло в щит Матариса так сильно, что щит прогнулся. Дерево треснуло. Удар прошёл дальше. Плечи Матариса ушли назад, ноги выскользнули из стремян, и он слетел из седла. Он ударился о землю боком и прокатился по песку. Доспехи загремели. Шлем стукнул о барьер. Конь Матариса пробежал дальше, остановился только у дальнего конца. Толпа взорвалась. Крики поднялись сразу. Кто-то кричал имя Лионеля, кто-то просто улюлюкал. Лионель поднял руки к небу в победном жестк. — Победа сира Лионеля Баратеона! — объявил герольд. Эгг увидел, как Матарис пытается подняться. Он встал на колено, затем на ноги, пошатнулся, но удержался. Он снял шлем, вытер лицо рукой и посмотрел на трибуны с хмурым выражением. Он кивнул Лионелю коротко. Эгг повернул голову к Деймону. Принц стоял рядом, смотрел на поле и не показывал эмоций, но его взгляд стал тяжелее. — Копья держи ближе. Сейчас наша очередь. Люди на трибунах переговаривались громче, потому что ждали этого боя. Деймон против Бейлора. Два дракона в человеческой коже. Это было повторение легендарного боя на финале десятилетие тому назад, когда Деймон проиграл Бейлору, а Бейлор был назвал Копьеломом. Эгг почувствовал, как внутри у него поднимается напряжение. Он проверил копья ещё раз и расставил их так, чтобы не запутаться. Он проверил наконечники, потрогал ремни на стойке, чтобы ничего не соскользнуло. Деймон сел на коня. Эгг подал ему щит. Деймон взял его молча, прижал к боку, затем наклонился к Эггу так, чтобы слышал только он. — Не смотри на Бейлора, — сказал Деймон. — Смотри на меня. Если я протяну руку, ты подашь. Если я кивну, ты сменишь. Эгг сглотнул. — Я не промедлю, сир. — Хорошо, — ответил Деймон и выпрямился. Герольд вышел на середину. — Полуфинал турнира в Харренхолле! — объявил он. — Принц Деймон Таргариен против принца Бейлора Таргариена, принца Драконьего Камня! Толпа подняла такой шум, что у Эгга заложило уши. Люди кричали имя Деймона. Люди кричали имя Бейлора. Бейлор выехал на поле с другой стороны. Эгг видел его издалека и всё равно заметил детали: чёрный доспех, щит с драконом, посадка ровная. Эгг вспомнил, как Рейнира смотрела на Бейлора на пиру, и у него внутри поднялось раздражение, но он быстро задавил его. Сегодня важно было одно: Деймон должен победить. Рога протрубили. Всадники развернули коней и встали на линию. Эгг занял место у барьера и поднял первое копьё, готовый подать по сигналу. Флаг упал. Первый заход начался резко. Кони понеслись. Деймон держал копьё низко, направил его в центр. Бейлор держал копьё чуть выше, целясь в плечо. Удар пришёлся почти одновременно. Дерево треснуло. Копьё Бейлора ударило в щит Деймона и сломалось, но сила прошла дальше, и Деймон качнулся в седле. Копьё Деймона вошло в щит Бейлора и тоже разлетелось, но Бейлор удержался так же ровно. Никто не упал. Оба развернули коней и вернулись к своим сторонам. Эгг видел, как Деймон подъехал, протянул руку, даже не глядя. Эгг подал ему новое копьё мгновенно. Он вложил древко в ладонь принца так, чтобы оно легло правильно, чтобы хватка не сорвалась. Деймон сжал пальцы, проверил баланс одним коротким движением и кивнул, не глядя на Эгга, но этот кивок означал: «Нормально». Эгг выдохнул. Рога протрубили. Второй заход. Кони сорвались снова. На этот раз Деймон пошёл агрессивнее, он наклонился вперёд сильнее, дал коню больше скорости. Бейлор не отступил. Он держал линию. Копьё Деймона ударило первым. Оно вошло в щит Бейлора с треском. Щит прогнулся. Древко сломалось. Бейлор качнулся. На секунду Эгг подумал: сейчас он слетит. Но Бейлор удержался. И в ту же секунду его копьё пришло в ответ, не по щиту, а по плечу Деймона, по тому месту, где ремни держали наплечник. Удар прошёл тяжело. Деймон дёрнулся в седле. Он удержался, но его конь сбился на шаг, и это стоило ритма. Деймон развернул коня резко, и Эгг увидел в его движениях злость. Толпа ревела. Эгг уже бежал к стойке, потому что знал: сейчас нужно новое копьё. Он взял третье, поднял его, повернулся к Деймону. Тот подъехал, протянул руку. Эгг подал копьё так быстро, что сам почувствовал гордость. — Быстро, — сказал Деймон коротко, и это было похвалой у него. Эгг улыбнулся, но тут же сжал губы, потому что нельзя было расслабляться. Рога протрубили. Третий заход. На этот раз Бейлор изменил угол. Эгг заметил это сразу. Он держал копьё ниже. Деймон тоже изменил. Он держал копьё чуть выше, пытаясь попасть в верх щита и заставить соперника открыть корпус. Кони понеслись. Пыль поднялась. Удар пришёлся громко. Дерево треснуло, копьё Деймона разлетелось, но удар попал в щит Бейлора. Бейлор качнулся. Он удержался. Его копьё в ответ ударило в щит Деймона, и на этот раз щит ушёл в сторону, потому что сила пришлась по краю. Деймон удержался. Он развернул коня, вернулся к стойке и спрыгнул на землю на секунду, чтобы поправить ремень щита. Эгг подбежал ближе, держа копьё наготове. — Щит держится? — спросил Эгг, потому что не удержался. Деймон повернул голову и посмотрел на него так, что Эгг сразу понял: вопросы не нужны. — Держится, — сказал Деймон. — Готовься. Следующий заход решит. Эгг сглотнул. — Да, сир. Деймон поднялся обратно в седло. Он взял копьё из рук Эгга, и на этот раз пальцы Деймона сжали древко сильнее, чем раньше. Рога протрубили. Четвёртый заход. Эгг почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Он смотрел на поле и не моргал. Он видел, как Деймон и Бейлор встали на линию. Флаг упал, кони сорвались. Первые секунды шли ровно, и Эгг подумал: сейчас всё будет как раньше, дерево треснет, никто не упадёт, они поедут на пятый заход, и тогда будет ещё хуже. Но Бейлор сделал иначе — он не бил в щит, он ударил ниже. Точно туда, где щит уже сместился на предыдущем заходе и где ремень держался натянутым. Удар пришёлся в момент, когда скорость была максимальной. Копьё Бейлора вошло резко. Древко не просто сломалось. Оно передало всю силу в тело. Деймон дёрнулся так, что седло не удержало. Его подняло и сорвало. Ноги вылетели из стремян. Он полетел назад и упал на песок спиной, тяжело, с громким грохотом доспехов. Эгг вскрикнул, но голос утонул в реве толпы. Деймон не поднялся сразу. Он лежал секунду, потом повернул голову, попытался подняться на локоть, и Эгг увидел, как он сжал зубы. Герольд поднял руку. — Победа принца Бейлора Таргариена! — объявил он громко. Толпа снова взорвалась. Эгг стоял у барьера и чувствовал, как в горле поднимается ком. Он был разочарован. *** Лента держалась на его левом запястье, завязанная туго, чтобы не сползла во время разгона. Он тронул её пальцами, проверил узел, затем опустил руку и заставил себя думать о деле, а не о том, как Рейнира сорвала эту ленту с чулка. Он подошёл к коню, положил ладонь на тёплую шею, почувствовал под рукой мышцы и спокойное дыхание зверя. Конь переступил копытом, фыркнул и повернул голову, принюхиваясь к его перчатке. Там уже собирали финальный коридор для копейных заездов. Слуги выравнивали песок, стража отгоняла лишних, распорядители кричали так, чтобы слышали на дальних трибунах. Толпа шумела. Бейлор знал, кто будет напротив. Лионель Баратеон стоял у своей стороны поля, в жёлто-чёрном, с чёрным оленем на щите. Бейлор не позволит чужому мужчине короновать свою невесту. Не позволит сделать из неё игрушку для чужого торжества. Он уронит Лионеля в грязь, где ему и место. Он поднял шлем, провёл пальцами по забралу, почувствовал холод металла, затем повернулся к своему оруженосцу и сказал коротко: — Копья держи готовыми. Пять, не меньше. Если сломаем раньше — сразу подашь следующее. Не жди моего кивка, я протяну руку и ты вложишь древко. Оруженосец кивнул слишком быстро. — Да, мой принц. Бейлор посмотрел на него внимательнее и добавил, уже строже: — Дыши ровно. Если уронишь копьё, я не прощу. Оруженосец сглотнул и выпрямился. — Не уроню. Бейлор не улыбнулся. Он поднял шлем и надел, опустил забрало одним движением, щёлкнул застёжкой и почувствовал, как мир сузился до щелей и до звука собственного дыхания. Он сел в седло, взял копьё, прижал щит к боку и вывел коня к линии. И только тогда он поднял взгляд на трибуны. Он увидел Рейниру. Она сидела не в тени, не в дальнем ряду, а так, чтобы её видели. Она держала подбородок высоко, и взгляд её не бегал по толпе. Рейнира смотрела не на поле, а на него. Бейлор почувствовал, как сердце ударило сильнее, чем надо перед боем, и заставил себя выдохнуть медленно, чтобы дыхание не сбилось. Она пришла. Герольд вышел на середину, поднял жезл и поднял голос так, чтобы перекрыть шум толпы. — Финал турнира в Харренхолле! — объявил он. — Сир Лионель Баратеон, наследник Штормового Предела, против принца Бейлора Таргариена, принца Драконьего Камня! Рога протрубили. Распорядитель махнул рукой. — На линию! Бейлор развернул коня и встал на свой конец коридора. Он держал копьё низко, упирал его в подмышку, проверял рукой, как лежит древко, как удерживает ремень. Он видел Лионеля на другом конце, видел, как тот держит копьё чуть выше, и понял: Лионель будет бить в плечо. Флаг упал. Первый заход начался резко. Конь рванул вперёд, копыта ударили по песку и подняли пыль. Бейлор держал корпус ровно, не давал себе наклониться лишнего, прижимал щит так, чтобы он не ушёл от удара. Лионель шёл прямо, не смещался, не искал хитрости. Удар раздался громко. Копья встретились, дерево треснуло, осколки полетели в стороны. Копьё Бейлора сломалось у щита Лионеля, но удар пришёлся в центр. Лионель качнулся, удержался. Копьё Лионеля ударило в край щита Бейлора, ушло по ремням, и Бейлор почувствовал толчок в плечо, но удержал седло, сжал колени и осадил коня у края арены. Они развернули коней почти одновременно. Бейлор подъехал к своему оруженосцу, протянул руку. Оруженосец вложил новое копьё быстро, но пальцы дрожали, и Бейлор сжал древко крепче, чтобы не дать ему соскользнуть. Он не сказал ни слова. Он просто развернул коня обратно на линию. Рога протрубили. Второй заход. Лионель пошёл чуть агрессивнее, конь у него набрал скорость быстрее. Бейлор удержал разгон, не дал себе сорваться в спешку. Удар пришёлся выше. Копьё Лионеля попало в плечо Бейлора, в наплечник, и металл загремел так, что в ушах зазвенело. Бейлор качнулся назад, но не вылетел. Он в ответ ударил в щит Лионеля, тоже выше, и копьё сломалось, щит прогнулся, Лионель откинулся в седле, но удержался. Бейлор развернулся, подъехал к оруженосцу и взял третье копьё. Он почувствовал, как плечо ноет сильнее, но не дал этому отразиться в движении. Он проверил узел ленты под перчаткой, почувствовал, как ткань давит на кожу, и это напомнило ему, ради чего он стоит здесь. Рейнира смотрела. Он снова встал на линию. Третий заход. Теперь они оба знали друг друга лучше. Лионель не бросался. Бейлор не давал скорости лишнего. Они шли ровно, как два молота, которые встретятся в центре. Удар раздался так, что дерево лопнуло почти одновременно. Копьё Бейлора вошло в щит Лионеля чуть ниже центра, щит треснул по краю, Лионель качнулся. Копьё Лионеля ударило в щит Бейлора по центру, щит держал, но удар прошёл в грудь и выбил воздух на секунду. Бейлор выдохнул резко, удержался, развернул коня и не позволил себе потерять темп. Он взял четвёртое копьё. Он слышал, как толпа шумит, как кто-то спорит рядом с барьером, как распорядитель кричит, чтобы держали коридор чистым. Он не слушал. Он держал в голове только одно: Лионель сильный, но он не быстрее, а значит, решит угол. Четвёртый заход. Лионель попытался повторить удар в плечо. Бейлор заметил это по тому, как тот держал копьё. Он изменил щит, повернул его чуть иначе, чтобы удар ушёл по поверхности, а не вошёл в ремни. Лионель попал, дерево треснуло, но удар прошёл по щиту и ушёл в сторону. Бейлор в ответ направил копьё в верхнюю часть щита Лионеля, туда, где щит держался на ремне, и ударил так, чтобы ремень натянулся. Щит Лионеля дернулся. Лионель качнулся сильнее, чем раньше, и Бейлор почувствовал: он нашёл слабое место. Они развернулись. Пять копей уже сломали. Пять раз они встретились, и ни один не упал. Для молодых рыцарей это уже стало бы унижением. Для Бейлора это стало доказательством, что он держится не на юношеской прыти, а на знании и упрямстве. Он взял пятое копьё. Оруженосец подал его, и Бейлор наконец сказал ему одно слово: — Хорошо. Оруженосец побледнел и кивнул, словно получил награду. Бейлор встал на линию, поднял копьё, вдохнул глубже и почувствовал, как пот стекает по спине под стёганкой. Он услышал рога. Очередной заход. На этот раз он решил не ждать, пока Лионель ударит. Он направил копьё не в центр щита, а чуть ниже, туда, где щит уже треснул, где ремень натянулся и где плечо у Лионеля должно было принять удар. Флаг упал. Кони рванули. Пыль поднялась. Бейлор держал копьё крепко, прижал его к боку, чувствовал, как древко дрожит от скорости, и не давал руке уйти. Лионель пошёл ровно. Он держал копьё в плечо, как и раньше, и он явно рассчитывал на один сильный удар. Бейлор ударил первым. Копьё вошло в щит Лионеля там, где щит уже был слаб. Дерево треснуло, но удар не ушёл в щит, он прошёл дальше. Он ударил Лионеля в плечо и грудь одновременно, потому что щит не удержал полностью. Лионель дёрнулся в седле так резко, что его тело ушло назад, ноги выскользнули из стремян, и в следующую секунду он слетел с лошади. Он упал на песок тяжело, ударил боком, прокатился, поднял пыль. Его конь пролетел дальше, остановился у барьера. Лионель остался лежать на спине, шевеля руками, пытаясь собрать дыхание. Бейлор удержался. Он осадил коня, развернул его и остановился у центра поля, пока распорядители бежали к упавшему рыцарю. Толпа взорвалась таким криком, что звук ударил по шлему, прошёл в уши и остался там гулом. Бейлор не поднял руки. Он просто держал коня ровно и смотрел, как герольд поднимает жезл. — Победа принца Бейлора Таргариена! — объявил герольд. Бейлор почувствовал, как напряжение в плечах отпускает. Он вдохнул глубже и впервые за этот бой позволил себе повернуть голову к трибунам. Он увидел Рейниру сразу. Она наклонилась вперёд, пальцы легли на край скамьи, и улыбалась. Бейлор поднял руку и протянул её к слуге, который уже бежал с венком победителя. Венок был красным, из свежих цветов, плотный, тяжёлый, его держали осторожно, чтобы не помять. Слуга подал его снизу вверх, и Бейлор взял венок одной рукой, удерживая повод другой. Он не стал ждать. Он направил коня ближе к трибунам. Толпа шумела, охала, кричала. Люди понимали, что сейчас будет момент, ради которого они пришли: коронация королевы любви и красоты. Они уже вытягивали шеи, спорили, кто именно получит венок, хотя все знали: его получит Рейнира. Бейлор остановил коня у подножия трибун. Он поднял венок выше и протянул к ней руку так, чтобы ей пришлось наклониться. Рейнира поднялась. Её платье потянулось за движением, золото и красный на чёрной ткани ловили свет, и она выглядела так, что даже у Бейлора на секунду сбилось дыхание. Она наклонилась к нему. Бейлор держал венок, не отводя взгляда, и сказал тихо, но так, чтобы услышали те, кто сидел ближе: — Для тебя. Рейнира не взяла венок сразу. Она наклонилась ещё ниже и поцеловала его. Не в лоб, не в щёку. Она коснулась его губ, коротко, но страстно. Бейлор почувствовал её дыхание, и как толпа разом охнула, как кто-то засмеялся от удивления, как женщины рядом закрыли рот ладонями, а мужчины захлопали громче, потому что им нравилась дерзость. Бейлор застыл на секунду. Он держал венок и чувствовал, как сердце ударило сильнее, чем на последнем заходе. Рейнира отстранилась и улыбнулась уголком губ, а потом наконец взяла венок из его руки. Она подняла венок и надела его на себя сама. Бейлор смотрел на неё снизу вверх и чувствовал приятное удивление, которое он не успел спрятать. Он улыбнулся, и улыбка вышла настоящей, широкой. — Ты решила сделать всё по-своему, — сказал он тихо. Рейнира наклонилась чуть ближе и ответила так же тихо: — Я всегда так делаю. Бейлор кивнул. — Я заметил. *** Рейнира прошлась по коридору Харренхолла босиком, потому что туфли она сняла ещё у своей двери и оставила там, чтобы никто не услышал шагов. Камень под ступнями был холодным и шершавым, но она не ускорялась. Она шла ровно, и в голове крутилась только одна мысль: сегодня все видели, как Бейлор короновал её королевой любви и красоты. Все видели, как он поднял венок вверх, как она наклонилась и поцеловала его на глазах у всего турнира. Ей было приятно. Приятно так сильно, что внутри всё ещё горело тепло, которое она хотела отдать ему обратно прямо сейчас. Она хотела отблагодарить его. Она толкнула дверь его покоев без стука. Дверь открылась мягко, и Рейнира вошла сразу, закрыла её за собой и повернула ключ. В комнате горела одна свеча на столе, пламя дрожало от сквозняка, и в этом свете она увидела Бейлора. Он сидел на краю кровати в одной тонкой рубахе и штанах, волосы растрепаны после долгого дня в доспехах, руки лежали на коленях. Он поднял голову резко, когда замок щёлкнул. — Рейнира? — спросил он, голос низкий и удивлённый. Она сделала шаг ближе, остановилась посреди комнаты и посмотрела на него прямо. — Ты победил, — сказала она тихо, но твёрдо. Бейлор встал медленно, рубаха натянулась на его груди, мышцы плеч обозначились под тканью. — Я победил, — ответил он просто, без улыбки. Рейнира подошла ещё ближе, остановилась в одном шаге от него и подняла подбородок. — И я тебя прощаю за твои ужасные слова обо мне. Бейлор сделал последний шаг, коснулся ладонями её лица, большие пальцы прошлись по скулам медленно. Он наклонился и поцеловал её коротко, твёрдо, губы прижались к её губам без спешки. Рейнира ответила, но отстранилась первой. — Я рад, — сказал он, ладони всё ещё держали её лицо. — Мне действительно жаль, что я сказал это тогда. Я был жалким и ревнивым, не более. Рейнира кивнула, но не отодвинулась. Она чувствовала тепло его тела, запах его кожи после турнира, и это только усилило желание внутри. — И Аннис… — Не будем о ней, — перебил он быстро, пальцы сжались чуть сильнее на её щеках. — Но ты сказал, что она лучше меня. Бейлор провёл пальцами по её скулам, задержал взгляд прямо в её глазах. — Она была лучше тебя только в том плане, что не заставляла меня вести себя как идиот. Потому что у меня не было чувств к ней. Рейнира прильнула к нему ближе, тело коснулось его груди, руки поднялись и обхватили его за шею. — А ко мне? — А от тебя у меня голова кругом, Рейнира, — ответил он тихо, голос стал ниже. Она поднялась на носки, поцеловала его снова, глубже, язык прошёлся по его нижней губе, потом вошёл в рот. Бейлор ответил сразу, прижал её к себе сильнее, ладони спустились на талию и сжали ткань платья. Рейнира отстранилась, посмотрела ему в глаза и сказала то, что решила ещё по дороге сюда. — Я хочу тебя порадовать, как ты меня. Бейлор чуть прищурился, в глазах мелькнуло понимание и желание. — М-м? Рейнира не ответила словами. Она опустилась на колени перед ним медленно, колени коснулись пола, но она не почувствовала холода. Руки поднялись к завязке на его штанах, пальцы расшнуровали узел, потянули ткань вниз. Штаны сползли до середины бёдер, и его член вырвался наружу уже твёрдым, головка блестела от первой влаги, ствол пульсировал в воздухе. Рейнира обхватила основание одной рукой, пальцы сомкнулись вокруг горячей кожи, почувствовала, как он дёрнулся в ладони, тяжёлый и горячий. Она подняла взгляд на Бейлора, увидела, как он смотрит вниз, дыхание уже сбилось, грудь поднималась чаще. — Ты очень хорошо показал себя сегодня, Бейлор Копьелом, — сказала она тихо, голос вышел ниже обычного. — Я не знаю многого, но хочу попробовать. Она открыла рот, обхватила головку губами медленно, язык прошёлся по нижней стороне сразу, собирая солоноватую влагу языком. Бейлор выдохнул резко, ладони легли на её голову, пальцы запутались в волосах, но не давили. Рейнира втянула головку глубже, губы сомкнулись вокруг ствола плотно, и она начала двигать головой вверх-вниз ровными, медленными движениями. Она оторвалась и сказала: — Интересно. Затем снова прильнула, Язык не останавливался — он облизывал каждую вену по всей длине, кружил вокруг головки при каждом выходе, потом снова втягивал член глубже, пока он не упирался в горло. Она сглотнула вокруг него, мышцы горла обхватили головку туго, и Бейлор застонал в первый раз громко. — Рейнира… — выдохнул он, голос сорвался. Рейнира ускорила движения головы, рука у основания двигалась в такт, сжимала ствол крепко и крутила слегка при каждом движении вверх. В запретных книгах, что она читала, описывалось так… Слюна текла обильно по стволу, капала на её пальцы и на пол, но она не останавливалась. Она втягивала его глубже каждый раз, горло расслаблялось, и член входил почти полностью, головка проходила в горло, и она держала его там несколько секунд, глотая вокруг него. Бейлор стонал непрерывно, пальцы в её волосах сжались сильнее, бёдра дрожали под её ладонями. — Рейнира… боги… — простонал он, голова откинулась назад. Она отстранилась на секунду, чтобы вдохнуть воздух, язык прошёлся по всей длине от основания до головки длинным движением, облизывая каждую каплю, потом снова взяла в рот и начала сосать быстрее. Щёки втянулись, губы плотно обхватывали ствол, язык прижимался плоско снизу и двигался из стороны в сторону. Рука у основания сжимала и двигалась короткими быстрыми движениями, пальцы иногда спускались ниже и касались его яиц, сжимали их легко. Бейлор застонал громче, тело напряглось, мышцы живота сократились под рубахой. — Рейнира… не останавливайся… — выдохнул он, голос стал прерывистым. А Рейнира и не останавливалась. Она двигала головой ещё быстрее, втягивала член до самого горла каждый раз, сглатывала вокруг головки, язык кружил внутри рта. Слюна текла ручьями, капала на её подбородок, на шею, на платье, но она не вытирала. Она чувствовала, как член в её рту набухает ещё сильнее, как вены пульсируют под языком, как головка становится горячее. Бейлор начал двигать бёдрами чуть вперёд, не сильно, но ритмично, и она позволила ему, открыла горло шире. — Рейнира… я… я близко… — простонал он, пальцы в её волосах задрожали. Она ускорила всё — голову, руку, язык. Она сосала его жадно, губы скользили по мокрому стволу, язык лизал головку короткими быстрыми ударами при каждом выходе. Бейлор стонал её имя снова и снова, голос стал хриплым. — Рейнира… Рейнира… да… вот так… глубже… Она втянула его в последний раз до упора, горло обхватило головку туго, и Бейлор напрягся всем телом. Он кончил резко, первые струи ударили ей в горло горячими и густыми. Рейнира глотала всё, не отстраняясь, язык продолжал двигаться, выжимая каждую каплю. Он кончал долго, струи били одна за другой, заполняли рот, и она глотала, не проливая ни капли. Когда последние толчки прошли, она продолжила сосать медленно, вылизывая головку, собирая остатки языком, пока он не обмяк полностью в её рту. Только тогда она медленно выпустила его, облизала ствол в последний раз от основания до головки и подняла взгляд. Бейлор стоял, тяжело дыша, руки всё ещё в её волосах, глаза полуприкрыты, лицо красное. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было всё — желание, благодарность, удивление. Рейнира вытерла губы тыльной стороной ладони, встала медленно и прижалась к нему. Он обнял её сразу крепко, ладони прошлись по её спине. — Ты… — начал он, но голос сорвался на стон. — Откуда ты вообще об этом прознала? — Читала… Бейлор поднял бровь. Рейнира улыбнулась и провела пальцами по его щеке. — Я хотела тебя порадовать, — сказала она тихо. — И я это сделала. Бейлор прижал её сильнее, дыхание ещё не выровнялось, член всё ещё подрагивал у её живота. — Ты сделала больше, чем порадовала, Рейнира. Ты меня убила. Она засмеялась тихо и поцеловала его в губы. *** На следующий день к Бейлору пришел Мейкар с виноватым лицом и письмом в руке. — Валарр скончался от ран. Полуфинал       1.      Лионель Баратеон против Матариса Таргариена o→ победил Лионель       2.      Бейлор Таргариен против Деймона Таргариена → победил Бейлор Финал — Бейлор