Болезненное бессилие

ㅤ Ирэн никогда не перечила Хьюго, не осуждала. У неё ничего не осталось, кроме как всецело вверить ему свою жизнь. Отдать свою волю. Однако её сердце всё ещё будто бы пыталось вырваться из клетки, особенно глядя на печальную Мариан за решёткой, шепчущую себе под нос одну и ту же молитву, прося спасения всего для одного человека. Не зная, что его больше нет… — Позвольте… — осмелилась Ирэн высказать личную просьбу, — мне взять за неё ответственность. Хьюго безразлично глянул на неё, махнул рукой, мол, делая, что хочешь. Ему не было дела до отыгравшей своё пешки. Он всё равно не знал, что с ней делать: в борьбе против мешавшего ему Стана с компанией она была слишком слабой фигурой, а Лион из партии уже выбыл. В комнате Ирэн места было достаточно. Туда она заложницу и привела. Чай заварила успокаивающий, сладостями угостила. Мариан скромно поблагодарила, принимаясь за лакомства неохотно. Но деваться ей было некуда. Не стоило отказываться от еды: замори она себя голодом, подвела бы сражающегося за него Лиона. Приходилось есть через силу. Как при болезни А после, тихо сидя на стуле, продолжила свою безмолвную молитву. Хоть Ирэн желала позаботиться о Мариан, правдой развеять иллюзию, утешить пониманием, произнести хотя бы слово она так и не смогла. Лишь села рядом, неуверенно накрывая перекрещенные в пальцах руки Мариан своей ладонью. Когда девушка дрогнула, поднимая на неё взгляд, Ирэн отвела глаза, не в силах смотреть прямо. По выражению скорби и сочувствия на её лице Мариан всё поняла. Заметив это, Ирэн с трудом произнесла: — Мне жаль… Мариан… была готова к подобному исходу. Закрыв глаза, старательно ровно дыша, она пересилила слёзы. Но от горечи в душе уже некуда было деться. Ирэн крепче сжала её руки, пытаясь хоть как-то облегчить её боль, пере6нять. Разделить. Они обе застряли в клетке. И если Ирэн выбрала остаться в ней сама, Мариан заперли в ней обстоятельства. Исчезнувшие. Потому её больше не было нужды оставаться в суровой тюрьме. Она могла стать свободной. Ирэн желала увидеть однажды, как она расправит крылья. За них всех! Потому что только у неё был шанс… Только она была достаточно сильна сердцем. Они обе молчали, смотря в низ, пребывая глубоко в своих мыслях. Был у кого из них шанс или нет, выпускать их клетка не собиралась. Дверь слишком крепко была заперта Хьюго — хрупким девушкам такую было не открыть. И обратиться за помощью никто из них обратиться не мог, потому оставалось смиренно терпеть, молчаливо поддерживая друг друга. ㅤ