Voice

Голос Хёнджина всегда сводил с ума. Шипящий, низкий, рычащий, доводящий до иступления. Особенно на записи. Особенно, когда они в студии одни. Джисон сжимает челюсти, делает глубокий вдох и собирает себя в кучу. Держи себя в руках, Хан Джисон! — Здесь надо чётче, — Джисон тычет на кнопку для связи и поправляет Хёнджина, читающего свой парт. — Ладно, — Хёнджин поправляет наушники и снова зачитывет свою партию А Джисон плавится. Голос Хёнджина идеален по всем параметрам. Особенно, когда он читает реп. Немного лениво, расслабленно. Джисон бы очень хотел, чтобы этот голос шептал ему на ушко что-то поинтересней его текстов. И Джисон бы соврал, если бы сказал, что не заставлял Хёнджина петь ещё раз из-за того, что ему просто хотелось услышать это снова и снова. Он просто слаб, и что вы ему сделаете? — Ну как? — Хёнджин выглядит довольным, закончив свою часть. — Неплохо, — Джисон хмыкает, более чем неплохо. Именно так, как и должно звучать, — давай вокальную часть. — Джи… Я же просил без вокала, — та волна хейта прошлась по нему слишком сильно. — Не дури, — отрезает Джисон, — тут твой голос ложится идеально. — Может, всё-таки дашь это Сынмину? — Нет. — Почему? — Хочу именно твой голос в этой части, — тон Хана не предполагает возражений, и Хёнджин смиряется. В конце концов, если Джисону не понравится, он просто возьмёт голос другого. Хёнджин поёт, и Джисон кончается как человек, как только Хёнджин открывает рот. Он просит спеть снова и снова, доёбываясь уже до мелочей. — На полтона выше. — В прошлый раз ты говорил на полтона ниже, — Хёнджин скрещивает руки на груди. Упс. Кажется кто-то спалился. — Тебе не нравится мой вокал? — Хёнджин звучит даже расстроенно. Блять. Блять. Блять. Он обидел его! — Нет! — Джисон даже не думал, что это могло выглядеть так… — Врёшь ведь, — Хёнджин снимает наушники и выходит из кабинки, — но тебя можно понять. — Нет, Хёнджин, — Джисон встаёт, подходит к Хвану и берёт его руки в свои. — Мне нравится. Даже слишком нравится, — он прячет взгляд. — А ещё мне нравишься ты, — выпаливает он неожиданно. Хёнджин нежно улыбается и кладёт ладонь на щёку Джисона. — Джи, посмотри на меня, — просит он тихо. Джисон поднимает взгляд своих огромных тёмных глаз и сталкивается с лисьим Хёнджина. Он готов покляться, что в этих глазах пляшут чертята. — Голос нравится, говоришь? — звучит почти насмешливо, — поэтому мучаешь меня на записи? Джисон сглатывает и кивает. — А я то думал, что ты просто привередливый. Или я бесталантный. А это просто наш Джи влюбился, — фыркает Хёнджин, — мог бы и сказать. — Я… Я думал, что не нравлюсь тебе, — Джисон не выдерживает зрительного контакта и снова прячет взгляд. Хёнджин хмыкает и сокращает расстояние между ними до жалких пары сантиметров. — Ты милый, Джи, — и примыкает к его губам. Целует нежно, медленно. Джисон пару секунд стоит как вкопанный, но потом отвечает на нежные касания в тон. Когда они отстраняется дыхание сбивается у обоих, воздух вокруг густеет, наполняясь взаимным невысказанным желанием. Хёнджин опускает руки на тонкую талию Джисона — она так идеально помещается в его больших ладонях— оглаживает изгиб большими пальцами. Лезет руками под худи, касается твёрдого пресса. Джисон тянет его к крелсу, заставляет сесть, а сам опускается между разведённых ног Хёнджина. — Что ты…? Джисон давит ладошкой на уже чуть вставший член через одежду, и Хёнджин вздрагивает. — Я собираюсь сделать тебе приятно за то, что ты хорошо поработал на записи песни, — Джисон довольно лыбится, сидя на коленях, — и в знак извинения за то, что растроил тебя. — М… — Хёнджин улыбается, гладит по щеке, проводит большим пальцем по нижней губе, — моя награда? Ты такой заботливый. Джисон тянется к ширинке на джинсах. Вжик. Хёнджин чуть привстаёт, чтобы помочь снять штаны и бельё. Джисон трётся носом о внутреннюю сторону бедра и берёт в рот полувставший член. Он ощущает, как во рту он увеличивается в размерах, становясь твёрже. Обводит языком венки, останавливается на головке, тычет кончик языка в уретру. — Ха… Ты довольно хорош, — Хёнджин выдыхает сквозь сжатые зубы, а его голос звучит на пару тонов ниже обычного, — тренировался? — попытка заржать прерывается долгим стоном, когда Джисон пропускает головку и часть длины члена в глотку, упираясь носом в лобок. Собственный член стоит колом, и каждый стон Хёнджина заставляет всё больше крови приливать к паху, а в голове вообще остался лишь вакуум похоти. Ничего кроме животной потребности. — Т-такой старательный, — с трудом давит из себя Хёнджин, когда Джисон снова начинает двигаться. Его язык скользит по длине, ласкает головку, а губы красиво растягиваются вокруг органа. Хёнджин жмурится, не в силах видеть то, насколько развратно выглядит сейчас младший, но картинка остаётся даже под плотно сжатыми веками. — Знал бы ты как выглядишь сейчас… — шипит он, снова смотря на парня. Джисон толкает головку члена в щёку, и Хёнджин готов скулить. — Прям как настоящий хомяк, — хрипит он и опускает руку на голову Хана. Джисон послушно приоткрывает рот ещё шире и доверчиво смотрит снизу вверх. Кажется, это была финальная, потому что Хёнджин рычит и начинает грубо трахать податливый рот. — Такой… Такой хороший для меня, — Хёнджин двигается резко, головка задевает заднюю стенку горла. Это немного больно. Но эта боль смешивается с невероятным удовольствием от слов Хёнджина. Джисон стонет, посылая по стволу приятные вибрации, и сжимает себя сквозь одежду, наслаждаясь тем, как стоны Хёнджина становятся всё выше и выше по мере приближения к оргазму, позволяет использовать свой рот, чтобы достичь пика. Хёнджин делает ещё пару резких толчков и кончает в рот. — Глотай. И Джисон послушно глотает. Собственное возбуждение достигает своего апогея, и Джисон позорно кончает в штаны с тихим вслипом, заваливаясь набок. Перед глазами звёздочки. По телу проходит крупная дрожь. Хёнджин приходит в себя быстрее и опускается на корточки рядом с Джисоном. — Джи? Ты в порядке? — он звучит обеспокоенно. — Да… Всё хорошо, — всё не просто хорошо. Всё охуенно, блять. Джисону слишком хорошо в этот момент. — Ты… Кончил? — Хёнджин смотрит чуть удивлённо. — Мгм, — Джисон прячет красное лицо в ладонях. — От моих слов и того, что я трахнул твой рот? — в голосе слышна насмешка. — Мгм, — Джисон сжимается ещё сильнее. Стыдно. — Иди сюда, — Хёнджин садится на пол и раскрывает объятия. Джисон вжимается в Хёнджина, утыкается носом ему в шею. — Ты милый, — повторяется Хёнджин. — Ты уже говорил. — Скажу ещё раз. Джисон хихикает и целует Хёнджина в щёку. — А мы… Типа теперь встречаемся? — чуть боязно спрашивает Джисон, молясь про себя, чтобы Хёнджин не предложил секс без обязательств. Он просто не выдержит такого. — А ты как думаешь? — Хёнджин потирается носом о щёку Джисона и оставляет мягкий поцелуй. — Я не уверен, поэтому и спрашиваю. — Да, — Хёнджин улыбается и кусает Джисона за щёку. — Эй! — Хан дёргается. — Всегда мечтал попробовать это сделать! Твои щёки такие мягкие, — Хёнджин смеётся и обнимает Джисона крепче.