Чернобог

      Все с детства знают, как опасен лес. Место, несущее неизвестность и страх на местных жителей. Вот уже не первое столетие ходят слухи, что там живет сам Чернобог, искушающий людей. Темное божество, которое никто никогда не видел, но всегда чувствовал холодное дыхание и злую силу. То ли сущность, то ли зверь, забирающий души жителей в кромешную Навь.       Обычно поклоняются добрым богам, приносят подношения и устраивают обряды, чтобы их услышали и благословили. Здесь молитвы направлены на спасение и обращены лишь к одному, а ритуалы — жертвоприношения, отводящие нечисть от людских жизней.       Создавалось ощущение, что под Чернобогом ходили все: он был негласным управителем и создателем этого места, и никто не смел спорить со сложившимся укладом. Лишь бы люди так часто не пропадали, лишь бы где-нибудь не согрешить, чтобы твою душу не забрали в тёмную рощу.       Никто не мог сказать, как часто пропадали люди и за какие непослушания. Исчезнуть мог ребёнок, взрослый и старик; предугадать чью-то смерть было невозможно. Поэтому лишний раз испытывать судьбу никто не хотел и в лес не совался.       Одновременно это было проклятьем — где-то там, среди раскидистых деревьев, можно было попрощаться со всем живым, — и благословением: лес был плодовитым и использовался местными для сбора ягод и лечебных трав. Словно Чернобог заманивал в свои лакуны, приглашал посмотреть владения и остаться там навсегда.       Феликс верил в эти легенды до определённого возраста. Детей в их деревне действительно пугали историями о загадочных пропажах и страшных смертях, и это были не те сказки, которые хочешь услышать перед сном. Маленьким он всматривался в тёмную рощу, стоял на границе света деревни и тьмы там, где деревья возносились до самого неба, и искал глазами злодея, про которого все говорили.       Уже во взрослом возрасте стало понятно, что это всего лишь байки и фантазии жителей. Ну какой Чернобог? Какие злые духи? Люди пропадают, потому что не умеют ориентироваться на местности, забывают дорогу и в панике бегут в самые дебри, а там свою работу делают дикие звери, коих здесь водилось немало.       Феликсу не было страшно. Он знал, как правильно построить маршрут и не сбиться с пути, а паниковать он попросту не умел. Из любой ситуации всегда можно было найти выход.       Родители ругали его за непослушание, когда тот приближался к злосчастному месту и наблюдал за поглощающей тьмой. Сколько таких мальчишек и девчонок ушли в рощу и не вернулись? Скольким родителям пришлось оплакивать ни в чём не повинные души?       — Да потому что они глупые! — кричал тогда маленький Феликс на очередные замечания.              Дети были любопытными, оттого и губили себя. Естественно, пятилетка не сможет найти выход, когда всё, что её интересует, — это красивые цветы, необычные звуки и, возможно, пробегающие милые белочки. А Феликс не такой. Он уже взрослый, он уже может ходить в этот чертов лес и помогать родителям в быту.       Травы, которые нужны всем местным, растут только там. Они необходимы для лечебных целей, для самодельных лекарств от всех болезней, да и такие вкусные ягоды не вырастишь у себя. Мать-природа позаботилась об этом. И однажды, чтобы доказать родителям самостоятельность, показать, что он взрослый, осознанный человек, которому уже не нужна опека и поучения, Феликс отправляется в лес для сбора трав. Никому ничего не сказав, естественно, иначе бы пришлось выслушивать очередные крики.       Он знал, как ориентироваться в незнакомых местах по природным указателям: как растёт мох, где находится солнце, о чем говорят окружающие звуки. Оставлять зарубки ножом на деревьях он тоже не забывал, так что волноваться было не о чем.       Лес был совершенно обычным. Феликс в детстве читал много книг, разглядывал много картинок, и этот ничем не отличался от тех, что он уже видел. Дышалось тут свободно, воздух был чистым и вкусным. Хотелось каждую секунду делать глубокие вдохи — невозможно было надышаться.       Феликс остановился и прислушался. До слуха доносились стрекотания, где-то щебетали птицы, слышалось шуршание. Под ногами хрустели сухие ветки, ветер вплетался в зелёные листья, раскачивая деревья, а прямо над головой солнце обнимало острые верхушки.       Это место было живым. Оно дышало, пульсировало и разговаривало. Тут было приятно находиться — не хотелось сбежать, закрыть уши и заплакать. Какое же это место Чернобога? О каком мертвецком дыхании все говорят?       Феликс не спешил покидать это чарующее место. Ему нравилось, как здесь пахло, как ощущалось время, которое словно замедлялось от красоты, как природа с ним разговаривала. Он шёл, трогая кору деревьев, присаживался, чтобы разглядеть каждый цветок. И когда он нашёл нужные травы и принялся аккуратно срывать их, чтобы ничего не повредить, он услышал пение.       Точно пение — не щебет и не звук животного, а человеческий красивый голос, который разносился, кажется, по всей чаще.       Феликс вскинул голову в поисках незнакомца: ему не послышалось — это были человеческие звуки. Но никого он не нашёл. Даже чужим присутствием и не пахло. Тут был только он. Но голос же настоящий?       Он стал оглядываться, всматриваться вдаль, но источника звука так и не нашел. А этот голос... Он был очень красивым, словно песнь соловья — ласкающий, нежный тембр, зовущий к себе.       Феликс стоял заворожённый. Ему нравилась эта песня: она обволакивала и лилась сквозь пальцы. Легкий мотив, переходящий в свист, а затем в шёпот — слишком сокровенный и загадочный, как будто хотел рассказать секрет.       Возможно, Феликс спутал его с природным звуком, образующимся при помощи ветра. Нередко такое могло происходить в лесу — он читал об этом, поэтому списывать на что-то необычное не стал. Всему есть своё объяснение. Но этот момент был слишком чарующим, чтобы просто так его забыть.       Оказывается, у природы был голос — настоящий. И только что с Феликсом разговаривали.       После этого случая захотелось вернуться, послушать еще раз до конца. Возможно, ответить и дать знак, что Феликс тоже слышит. И почему все так боятся этого места? Почему никто не видит этой красоты, не слышит её и не хочет понимать?       Неужели природа так пугает людей, что они сходят с ума и создают страшные легенды, не имеющие ничего общего с реальностью?       Как бы Феликс ни пытался донести, что зла не существует, что придуманные байки на него не действуют, родители всё равно устраивали истерики и грозились больше никогда не выпускать сына на улицу. Но Феликс знал: взрослые просто отказываются смотреть правде в глаза и признавать, что столетним слухам пора перестать верить и начать жить настоящим.       Темные ритуалы и молитвы только запугивали местных жителей, сеяли неразумное зерно в головы, и люди сами по себе сходили с ума. Лес мог бы стать спасением для каждого, если бы человек научился видеть прекрасное.       Феликс не хотел становиться тем самым сумасшедшим, кто боится природы. Он частенько наведывался в чащу, успокаивался, свободно дышал. Там было хорошо — там не было безумия, которое царило в деревне и, как зараза, распространялось на каждого. В лесу не было тьмы, пожирающей каждого жителя. Феликс ходил сюда уже без причины. Не нужно было собирать травы или ягоды — он просто наслаждался.       И однажды, прислонившись к дереву и осев прямо на мокрую от росы траву, он услышал за спиной треск. Резкие звуки были привычными для этого места, поэтому парень даже не среагировал. Но когда треск повторился и стал напоминать шаги, Феликс распахнул глаза.       За всё это время он ни разу не видел здесь человека. Но сейчас перед ним стоял незнакомец, и Феликс ничего не мог сказать от удивления.       — Испугался? — спросил такой же молодой парень и присел на корточки, чтобы не смотреть свысока.       На нём был то ли плащ, то ли мантия. Лицо скрывалось за широким капюшоном, и незнакомец, чтобы выглядеть чуть дружелюбнее, снял его. Тёмные длинные волосы, собранные в хвост, приоткрывали часть шеи, и Феликс отметил на коже рисунки из тёмной краски, похожие на руны, значения которых не знал.       Тыльная сторона ладоней была также усеяна узорами, тянущимися до самых кончиков пальцев и окрашивающими ногти.       Феликс смотрел заворожённо, но все же ответил, не поднимая взгляда:       — Нет.       — И не страшно одному ходить? — незнакомец с интересом склонил голову набок, разглядывая смельчака. — Я часто тебя тут вижу.       — Я Вас ни разу не видел, — спокойно ответил Феликс и взглядом впился в темные глаза напротив.       — А ты меня и не увидишь, если я этого не захочу, — тот расхохотался, словно его слова действительно были забавными.       — А вы не боитесь тут ходить? Украсть могут, — Феликс не придал значения словам незнакомца и задал свой вопрос, отчего снова услышал смех.       — Меня не украдут, а тебя — возможно.       Феликс нахмурился. Наткнулся на деревенского сумасшедшего, чёрт побери, который и здесь будет читать ему нотации.       — Вам не надоело верить в эту чепуху?       — В какую? — совершенно искренне спросил парень, и глаза, кажется, заблестели.       — В то, что Чернобог забирает души.       Тот улыбнулся.       — А ты не веришь?       — Нет. Люди верят собственным фантазиям, а не реальности. Мы живём не в сказках, но, почему-то, все отказываются это понимать, — совершенно спокойно пояснил Феликс, но хмуриться не перестал.       Ему всё ещё казалось, что перед ним один из местных жителей, которого просто не посчастливилось увидеть в этом тихом месте. Переубеждать никого он не собирался, развязывать спор — тем более дело гиблое. Если ему начнут повторять все ту же легенду, он просто встанет и уйдет. Момент уже и так был испорчен.       — А если я тебе покажу? — вдруг спросил незнакомец и склонил голову еще сильнее. Жест вышел пугающим.       — Кого?       — Чернобога.       Феликс тяжело вздохнул. Нет, всё-таки придется уходить.       Но договорить ему не дали. Незнакомец протянул руку и коснулся щеки. Кожа его была холодной-холодной.       Феликса пробрало, тело вздрогнуло. В лесу было прохладно, но не настолько. Сам Феликс был теплым, хоть и сидел на сырой земле.       — Ты такой славный, Феликс. Давно у меня не было таких прислужников, — раздался шепот.       Незнакомец приблизился слишком близко, так что пришлось прижаться к стволу дерева. Спина тут же почувствовала все неровности коры.       — Таких смельчаков я ещё не видел. Таких у меня еще не было.       — Чернобог... — произнёс одними губами Феликс, и улыбка напротив стала еще безумнее.       Руны на шее и пальцах задвигались, словно чёрная кровь забурлила в венах.       Феликс почувствовал, как холод пробирается под кожу, обжигает каждую клеточку, словно в него вливают раскалённый металл.       Его помечали. Присваивали душу.       — Отныне Навь — твой дом.       Феликс почувствовал на губах мёртвое дыхание.       Чернобог забрал его.