Он был зависимостью Мун Джо

Уже традицией стало после рабочего дня, не задерживаясь, идти в свою затхлую маленькую комнатку с надеждой застать его в соседней комнате. Мун Джо уже знает о нем все. Знает его имя, где он работает, что любит читать, чем занимается в свободное время и с кем встречается. Но не назвать его в своих мыслях он или Лапуля не может. Мун Джо ощущает небывалый восторг от того, что парень получил от него новое имя – это сродни крещению. Только Мун Джо, словно Бог, знает его настоящее имя, самое главное, правильное, потому что именно Мун Джо назвал его так. Лестница, пустой коридор со скрипящими полами, судя по тишине, все обитатели общежития "Эдем" уже спали. И вот она – закрытая дверь в комнату 304. Щёлкает, открывающийся ключом, замок, скрипит старая дверь, слышится негромкий стук двери о раму, прибитую к почти картонной стене. Мягко съезжает пиджак с плеч, и сразу оказывается на вешалке. Вот он – тот час, которого Мун Джо ждал весь день. Аккуратно, стараясь не шуметь, прижимается, одной рукой опираясь о стену. Глаз жмурится, а второй фиксируется на том, что происходит в соседней комнате. Он сидит на своей кровати, его видно через небольшую щель, отверстие в стене, сделанное специально, чтобы Мун Джо мог его видеть. Раньше стена была целой, но мужчина не смог сдержаться. Он хотел видеть, слышать и чувствовать всё, что связано с Лапулей. Это произошло сразу, с первого взгляда. Взгляда, сделанного украдкой из-за угла возле лестницы, ведущей к общежитию. Мун Джо сразу испытал симпатию к старательно, но не до конца, спрятанному гневу в глазах. Сначала мужчина испытывал интерес, но с каждым днем он все больше понимал, что Лапуля не жертва, не просто материал для нового произведения, он станет особенным, таким же, как Мун Джо. Он должен принадлежать Мун Джо, а Мун Джо хотел принадлежать ему. Это не просто взгляд психопата или загнанного в угол неудачника. Это взгляд того, кто потерялся, но найдется, стоит лишь протянуть руку. И Мун Джо протянет ему руку. Он точно оправдает его ожидания, превзойдет их. И вот он, Лапуля, только начал переодеваться в домашнюю одежду. Тянет за ворот легко висящую на стройном спортивном теле футболку, что выглядит одновременно естественно, мужественно, но будоражит до экстаза. По армейски аккуратно вешает ее на вешалку. Стягивает джинсы и надевает широкие спортивки. Недолгое мгновение, когда можно полюбоваться им, пока он не надел еще одну из своих длинных домашних футболок, что скрывает весь его пленящий рельеф. Полюбоваться тем, как перекатываются мышцы под его медовой кожей, как штаны, еще не завязаные на шнурки, спадают с талии так, что под ними становится видно небольшой участок серых боксеров. Такой вид Мун Джо готов был зреть вечно. Уже не выдерживая напряжения, испытываемого каждую ночь на протяжении последней недели, свободная рука Мун Джо тянется вниз, поглаживает промежность. Дыхание слегка сбивается, зрачки, не видимые на фоне почти черных радужек, расширяются, стараясь запечатлеть как можно больше. Все-таки парень не стал надевать футболку. Какая прелесть Прилёг на кровать и стал что-то искать в своём телефоне, опираясь на локоть, лицом к стене, с которой на него уже давно смотрели. Удачный день. Пальцы мужчины медленно растёгивают ширинку брюк, ладонь забирается под трусы, так, чтобы можно было дотянуться до уже затвердевшего члена и удобно обхватить его ладонью. Дыхание сбивается сильнее, рот открывается, чтобы не задохнуться. Удивительно, что он ни разу ничего не услышал. Рука начинает лёгкие движения вверх-вниз, слышатся тихие хлопающие звуки. Лапуля, знал бы ты, как сводишь с ума... Когда Мун Джо стал терять контроль? Теперь это происходит постоянно, лишь он теперь властен над Мун Джо, только он может вывести Мун Джо из равновесия, заставить думать о нем ежедневно, удовлетворять себя, смотря в щель в стене, стараясь не стонать его имя, чтобы не спугнуть раньше времени. Лапуля постоянно заставляет Мун Джо терять контроль. Еще один сюрприз, такого Мун Джо раньше не видел. Он, держа телефон в одной руке, проскользил второй под спортивки и стал медленно двигать ей вверх и вниз. Дыхание парня стало тяжелым, Мун Джо слышал, как он старался не срываться на стоны. Чтобы не издавать звуков, он закусил край подушки, и, отбросив телефон в сторону, прикрыл глаза, продолжая двигать рукой. Мун Джо был уже перевозбужден до края, но такое зрелище бывает далеко не каждый день, нельзя кончать так рано. Мужчине приходится слегка сбавить темп, но глаз все так же жадно ловил движения в другой комнате. Скопившаяся слюна потекла по подбородку парня на подушку, в которую он зарылся носом, не отпуская зубами край. Мун Джо не может сдерживать всхлипов, дыхание становится чаще и громче, хорошо что именно сегодня Лапуля не сможет его услышать, пока он так сильно занят. Наступает момент, когда оттягивать окончание уже невозможно, последние резкие движения, на руку Мун Джо с небольшими промежутками выстреливает густая сперма. Сегодня Лапуля смог его удивить. Несмотря на лёгкое послеоргазменное головокружение и рябь в глазах, Мун Джо успел увидеть момент, когда он кончил себе на живот, как сперма медленно стекала по пальцам и животу, стремясь оказаться на постельном белье. Успел и увидеть, как его глаза закатились и брови изогнулись в удовольствии во время окончания. Губы Мун Джо расплылись в широкой улыбке, ведь никогда он еще не был так рад, что вернулся домой пораньше.