Проклятие морской любви.

Муичиро уже почти совершеннолетний. Осталось всего два года, и пойдет он по пути, который решит выберать ну или, по крайней мере, может. Токито талантливый и очень умный парень, однако, даже такого человека, вопрос о предстоящей взрослой жизни мучал не меньше. Все-таки главный этап это - определиться кем будешь и как начать дальнейший путь. Голубоглазый перестал толком думать об учёбе и погрузился в самопознание. Забил на школу, и его оценки понизились. Это стало напрягать Муичиро, вынуждая себя действовать в двух направлениях сразу, чуть ли не разрываясь на две части. Такими темпами длинноволосый добился выгорания. Отец и мать очень беспокоились за своего младшего сына. Они не знали, что с ним делать и как помочь. Да и сам младший Токито слишком замкнутым стал. Просто это одиночество и тишина чуточку помогали ему расслабиться, однако, удовольствия он даже в этом перестал находить. Он погрузился в абсолютный стресс. Оценки никак не улучшались, Муичиро даже покинул клуб, в котором состоял. У него не было сил задерживаться ещё после уроков и доводить себя до изнеможения. Тем более юноша стал забывать самые простые вещи и иногда не мог разобрать слов в учебнике, на доске или в собственной же тетради. Но кое-что изменилось на летних каникулах. На следующий день после ухода на отдых, старший брат Муичиро – Юичиро, зашёл к младшему в комнату. Он знал о состоянии своего мелкого близнеца, но сегодня церемониться не собирался. Тот, конечно, глянул на него усталыми глазами, выражение лица было равнодушным и измученным одновременно. А сам вид оставлял желать лучшего, хотя он просто перестал расчёсываться и меньше мыл голову. Старший, как всегда хмуря брови, облокотился о дверной косяк и из его рта последовали следующие слова: «Завтра вечером едем на море. Так что тебе желательно собрать свои вещи уже сегодня, а не ждать до последнего». Муичиро в ответ зарылся головой в подушку и недовольно промычал. Было очевидно, что он никуда не хотел от слова совсем. Однако его не спрашивали. Оставалось только слёзно повиноваться. Старший не собирался его утешать или оказывать помощь по типу собрать вещи самим. Просто ушёл, как бы показывая, что он всё сказал и всякие жалобы не принимаются. Да, Юичиро грубый и иногда даже пренебрежительно относится к брату. Родители всегда говорили, что они должны держаться вместе. Только гордость старшего не позволяла. Так то он заботился о младшем.. (На самом деле во время подготовки к поездке Юичиро говорил, какие вещи надо взять, а ночью даже перепроверял и добавлял вещички младшего) *** Что-ж, теперь они были на море в другом городе, где проживали в отеле. Первый день вышел не очень удачно. Они только располагались и все так устали, что никому не хватило сил даже выйти на улицу. Особенно их вымотала одна лишь мысль о том, что надо устроиться или как-либо привести себя в порядок. Однако вид с балкона (находились они достаточно высоко. Вероятнее всего, мама Токито выбирала так, чтобы наслаждаться видом. Либо, таким образом, она хотела дать ещё больше комфорта и уюта сынам) уже показывал некоторые прелести этого места. На второй день же они смогли выйти на пляж, убедившись, что многие резвятся там, отдыхают в тени (Можно сказать на солнце, но под пляжным зонтиком, чтобы особо не загорать). Отец Токито был весьма энергичным, а мать наоборот. Она просто лежала на песке и глядела на то, как её муж обливает старшего сына водой, а тот на него злится и кидается мокрым песком. Нельзя отрицать только, что Юичиро это тоже нравилось. Единственный, кто не получал удовольствия, был Муичиро. И это очень расстраивало женщину. Но она надеялась, что, может, спустя какое-то время, он придёт в себя? А то это выглядит так, будто её младший сын сейчас находится в совершенно другом мире. Но вынуждать его что-либо делать мать не станет. Она понимает какого это. В целом этот день прошёл весело почти для всей семьи Токито. Вечером же Муичиро прогуливался один, чтобы подышать свежим воздухом. Постоянно спать - это конечно хорошо, но лучше не тратить на это слишком много времени. Ноги привели юношу к этому же пляжу и морской воде... С этого вечера он заметил у себя необычное увлечение, более особое утешение в самом море. Особенно по ночам. Каждое позднее время он покидал жилище и втайне уходил на пляж. Там он сидел на песке, слушая шумы моря. Это успокаивало голубоглазого. И голова переставала болеть, иногда даже мысли уходили. В очередной вечер Токито дождался, когда его семья и брат уснут, а после покинул номер, предварительно забрав ключи. К слову, он всегда надевал тёплую кофту и штаны. Утром жарко до жути, однако, чем темнее, тем холоднее. Длинноволосому не составляло труда дойти до пляжа. Главное подальше от места, где обычно люди ходили. Там мешать не будут, и это самый кайф. Песок был ещё тёплым, передавая ту же дневную атмосферу, которую на данный момент туманил мрак. Цвет берега всегда был жёлтым, но сейчас он более мутный. Даже деревья приобретали тёмные оттенки. Это, на удивление, давало глазам отдохнуть от частого света. Будто вечное счастье было чем-то неприятным, а вот жуткий покой и одиночество - то самое удовольствие, в котором нуждался Муичиро. За исключением, луна и яркие звёзды оставляли приятные чувства и впечатления тоже. Они словно являлись неотъемлемой частью этого счастья. Юноша приземлился на песок и устремил взгляд вдаль. Звуки волн ласкали его слух. Мысли, казалось, стали исчезать, расслабляя подростка. Для него обычно спокойные дни казались мучением, а тут будто с тебя наконец сняли оковы. Это чувство невероятно. Будь Токито поэтом, он бы писал целые стихи только об одной теме - ощущения на берегу моря ночью. Однако в такие моменты спокойствия хотелось спать. Очи предательски слипались, голова опускалась, а после резко поднималась обратно, словно внезапно осознавая, что находится на грани сна. Муичиро тогда встал с песка и пошёл дальше, поближе к приливам, давая солёной воде коснуться ног. Прохладно, но не чересчур ледяное, спасибо солнцу. Немного бодрило. Парень хотел пойти обратно, чтобы не слишком заморозить ноги в жидкости, однако его остановил силуэт в воде. Да, именно по пояс в воде. Голубоглазый прекрасно понимал такие моменты. Либо человек безрассудный, либо он просто хочет умереть от обморожения. А может он просто возомнил себя частью моря? Хотя в таком случае это и называется сумасшествием. Очевидно, он должен просто отвернуться и уйти. Не его дело да и состояние Муичиро не позволяло ему вообще о ком-либо беспокоиться или иметь интерес к чему-либо. Однако чувства, казалось, внезапно появились. В том числе и любопытство. Это заставило его все-таки отбросить мысли о "забить и уйти", оставляя только должность помочь, которая из ниоткуда взялась. Юноша засучил штаны и пошёл к человеку. По ходу приближения становилось понятно – это девушка. Так ещё и голая. Точно сумасшедшая. Ноги намокли по колено, но благо она не слишком глубоко погружена в воду, чтобы заставить голубоглазого намочить ткань. Хотя Токито было страшновато за телефон в кармане. Звук колебания воды от ног был слишком громким. Она обернулась, когда тот был примерно в пяти метрах от неё. Муичиро дрогнул. Черты лица были острыми, не совсем женственные. Бледная, влажная кожа, что сияла при свете луны. Глаза узкие, а радужки необычного сиреневого цвета, они похожи на мёртвую сирень. Её причёска тоже довольно интересная. Длинный ирокез, только волосы прилипли к коже. Она что ли окуналась в воду уже? Даже любопытно: как бы выглядела её прическа будь она не мокрой? Однако на данный момент он был больше очарован её завлекающей внешностью. Чуть позже парень заметил длинный и большой шрам от скулы до носа. По неизвестной причине сначала его мозг напрочь отказывался принимать её "недостаток", хотя с ним она выглядит даже круто, а не уродливо. Она прямо идеал, который он не мог как-либо опровергнуть или хотя бы попытаться это сделать. Токито сглотнул, пялясь на прекрасную диву, хоть и понимал, до какой степени это невежливо и может заставить Муичиро показаться извращенцем, которого волнует только тело. Голубоглазый прокашлялся, стараясь вымолвить хотя бы слово. –Эм.. Что-то случилось? Почему вы.. В воде таким образом? – парень еле сформулировал два предложения, которые как-то странно звучали. От чего ему стало стыдно. Токито впервые за это время чувствовал что-то ещё кроме вечного раздражения. Это было неловко. А еще до жути приятно. Девушка напряглась, когда тот её потревожил. Она нахмурилась поначалу, кажется, готовясь сделать что-то или съязвить, но заметив его довольно яркие эмоции, та заставила себя улыбнуться. Она бы, глядя на него, подумала, что это девушка, но его голос заставил её понять какой у этого человека гендер. –Это.. Ничего страшного. Не волнуйтесь, – совершенно тихо, спокойно ответила незнакомка. Её голос был мелодичен, казалось, словно она готова была петь колыбельную, которая усыпила бы всех. Он вовсе плевал на лёгкую хрипоту. Даже не зная девицы, он считал её самой самой из всех. Его не смущали её обнажённые груди и крупный, длинный фиолетовый хвост, покрытый рыбьими чешуйками. Он виднелся из воды из-за того, что она им виляла. –Точно?.. Разве Вам не холодно? В ответ сиренеглазая отрицательно махнула головой. –Не-а, вполне комфортно. Вы не против ведь? Я русалка, – отвечала та, забавляясь разговором. Девушка демонстративно подняла хвост. Муичиро нервно сглотнул. Он не понимал, что с ним происходит. Почему для него это так обычно? Почему он чувствует себя так странно? Почему ему вообще не страшно? Следующие слова вылетели словно сами по себе. –Нет.. Так Вы кажетесь ещё прекрасней.. –Оу, как мило, – русалка слегка посмеялась над словами мальчишки, – но вы сами-то не рыба, холодно ведь в море ночью. –Как Вас зовут? – прозвучал вопрос. Ирокезная удивлялась. Неужели он настолько очарован ею, что вовсе отказывается говорить что-то про себя? Сиренеглазая на мгновение почувствовала жалость к юноше. Совсем за собой не следит. –Генья Шинадзугава, а Вас? - из вежливости молвила та. –Муичиро.. Муичиро Токито. –Вы заикаетесь. –Ничего страшного.. Генья глубоко вздохнула. Парень казался ей каким-то не таким, но в тоже время и забавным. Это заставило её холодное сердце слегка трепетать. –Что вы делаете здесь посреди ночи, Токито? –Я.. Я просто хотел расслабиться.. Шинадзугава теперь задалась вопросом: "А чего это людей вообще так тянет к воде?" Девушка для себя сама ответ нашла, либо просто выдумала его. –А Вас что-то тревожит? В ответ кивок. Русалка полностью повернулась к юноше, не стесняясь показывать своё обнажённое тело и некоторые рыбьи атрибуты. Она делала вид заинтересованности, словно готова выслушать. И тогда Муичиро начал. –Дело в том, что в последнее время я стал пытаться найти себя. Однако из-за этого мои оценки начали ухудшаться. Тогда я стал пытаться делать и то и другое сразу..., – Токито приставил руку к груди, слегка хмурясь. Эти чувства странные. Он ощущал лёгкость. Почему он так уверен в том, что ей можно доверять? На эти вопросы он не найдет ответа, в любом случае тот продолжил, – в итоге.. Я больше не могу найти в себе сил вообще что-либо делать. Меня все бесит. Постоянно болит голова... Я, я даже не помню что мы проходили на уроках, чем я завтракал и что делал днём. Генья находилась в замешательстве. Она впервые слышала такие откровения. Да и в целом ничем помочь не могла. Шинадзугава не умеет поддерживать, даже если обладала очарованием. По сути это её минус. Однако сиренеглазая должна была ответить, поэтому её слова шли из мыслей. –Знаете, вам стоило найти правильный выход из этой ситуации. Вы бы могли просто правильно совмещать занятия собой и учёбу. Ну... К сожалению, словами помочь не могу, – русалка одарила юношу неловкой улыбкой. Муичиро почему-то это не смутило. Он не обратил внимания на то, что у неё не получалось поддержать. Слова Геньи звучали как упрёк и, казалось, в этом даже попытки помочь не было. Однако Токито наоборот принял это за старания. Он посчитал, что она очень мило хотела ему помочь... Хотя голубоглазый, несмотря на свою внешность, считал себя мужчиной. Поэтому мог спокойно сказать такие слова: –Да нормально.. Я всё равно не нуждаюсь в поддержке. Типа, грустить не люблю. Девушка одобрительно кивнула. В его словах явно были противоречия. Ибо его состояние как раз можно было бы так и описать. Генья посмотрела в морскую даль. Лунный свет слегка освещал её лико. И почему то её спокойное выражение лица начинало вызывать лёгкий страх. Муичиро не особо обратил на это внимания. –Шинадзугава, скажите, а как вы живёте там? – голубоглазый наконец начал интересоваться природой девушки. Русалка продолжала смотреть в даль. –Там? В воде что ли? Ну... Можно сказать как и все простые рыбёшки. –А чем Вы питаетесь? В этот момент Генья замешкалась. Токито не понимал, в чем проблема. В принципе, он мог бы сразу догадаться, что в её странном поведении скрывается нечто, что может быть крайне опасно для него. Однако, опять же, он не понимал почему его разум не позволял такой мысли. В итоге сиренеглазая закрыла глаза и тихо прошептала. –Я "питаюсь" страданиями людей. –Это как? Шинадзугава ожидала такого вопроса, потому что её слова звучали как полный бред. –Скажем так... Когда человек себя плохо чувствует, я помогаю ему. Тем самым и питаюсь. Вам показать? – с этими словами Шинадзугава повернула свою голову к юноше. На её лице был довольный и злобный оскал. Муичиро знатно напрягся от этого, он отступил слегка. Кажется, в этот момент его, как бы, вывели из мечтаний его именем. Только иначе. Тело юноши покрылось мурашками, страх окутал тело. Теперь ему хотелось бежать. Всё его существо кричало ему, что это опасно. Даже если он не догадывался до конца сам. Только не успел он сказать хотя бы короткое "нет" и поспешно отдалиться, как по ушам ударил довольно приятный звук. Такой мелодичный, словно детская шкатулка играла. Ностальгическо, но не до конца понятно. Его тело перестало дрожать, испытывать вообще страх или другие эмоции. Единственное, его сердце бешено колотилось. И то он до конца не понимал от чего. Уста Геньи были слегка приоткрыты. Она пела. Это его так её пение заворожило? В любом случае, Муичиро не мог больше бежать. Русалка остановилась лишь на мгновение. –Я избавлю тебя от страданий, хочешь? Обращение на "ты" тут специально. –Да..., – совершенно не думая ответил юноша. Он словно под гипнозом. Когда ирокезная начала плыть дальше от берега, тот последовал за ней, торопясь, чтобы не упустить из виду. Дошло до того, что дно почти перестало чувствоваться под ногами. Тут пошло сопротивление, дальше опасно, он может утонуть. Однако Шинадзугава слегка прыгнула на него, обняв Муичиро за шею двумя руками. Девушка убрала прядь волос с лица юноши за ухо. –Шшш, не бойся, я постараюсь быстро.. Холодные, влажные и мягкие губы коснулись мужских. Токито вновь чувствовал то приятное окрыляющее чувство, похожее на любовь. Тело ослабло, позволяя русалке опускать себя на дно. Однако вместе с нырком вглубь постепенно терялся и воздух. Муичиро пришёл в себя, когда лёгкие наполнились водой. Юноша начал паниковать, открывая глаза. Он с испугом глядел на ту, хотя не особо видел в тёмной глубине воды, лунный свет уже не был ярким и будто бы не отражался от воды. Страх окутывал всё тело сильнее. Токито уже вряд ли всплывёт живым, да и его из объятий точно не выпустят. Он начал сопротивляться, царапал Генью, слабо тянулся к поверхности. Шинадзугава же, заметив это, без каких-либо затруднений вцепилась в его горло. Тот не мог кричать. Только большое количество пузырьков принялось всплывать на поверхность. Голубоглазый достаточно наглотался воды. Его кровь заняла определённую, малую область морской воды. Ничего страшного, скоро исчезнет, будто бы и не бывало. В голове длинноволосого проносились мысли. Семья. Как будет его мама с отцом без него? А его старший братец Юичиро?.. Токито начинал жалеть, что вообще пошёл туда. Что подошёл к этому силуэту, что позволил себя так одурачить. Слёзы потекли с глаз того, хотя это невозможно увидеть. Под водой уж точно. Муичиро впервые почувствовал то, насколько же страшно умирать. Его пугала мысль о том, что будет дальше. Но острые зубы русалки впивались глубже в шею Муичиро и с этим.. Хватило всего пару секунд, чтобы тот перестал шевелиться. Глаза были открыты, но в них уже нет жизни. Генья сделала, как и обещала. Быстро. Она избавила его от страданий, которые, по сути, вообще могли не изменить его жизнь. Шинадзугава мягко улыбнулась. В любом случае можно продолжить трапезу уже спокойно.