(Красная) сладкая шапочка

***

— Пирожки с капустой, пирожки с картошкой и яблоком... — бормотал Чимин, пересчитывая узелок. — Бабушка обрадуется. Он поправил капюшон своей красной толстовки — ну чисто символ, в этой глуши всё равно никого нет — и углубился в лес. Тропинка вилась между вековых сосен, пахло хвоей и прелой листвой. Вокруг было подозрительно тихо. Даже птицы не пели. — Лес как лес, — Чимин попытался приободрить себя. — Никакой мистики. Никаких оборотней. Оборотней не существует. Это всё сказки. — Гр-р-р. Звук донёсся откуда-то справа, низкий и вибрирующий. Чимин замер. Его большие глаза стали ещё больше. — Кто здесь? — пискнул он, сжимая узелок. — Я предупреждаю! Я... я укушу! Я очень злой, когда голодный! Из-за кустов ежевики с лёгкой грацией хищника вышел мужчина. Высокий, худощавый, с бледной кожей и цепкими глазами цвета тёмной карамели. На плече у него висело ружьё, но одет он был не в стандартную униформу лесничего, а в чёрные джинсы, свободную футболку и длинное пальто, которое, кажется, стоило больше, чем вся деревня Чимина. — Охотник? — выдохнул Чимин с облегчением. Мужчина прищурился, лениво окинул взглядом фигурку в красном и узелок в руках. — Не-а, — лениво протянул он. Голос у него оказался низкий, с хрипотцой. — Сдались мне эти охотники. Я... грибник. Чимин моргнул. Посмотрел на ружьё. Посмотрел на пустые руки «грибника». — А... ружьё? — уточнил он. — Для белок, — так же лениво ответил мужчина. — Чтобы не воровали мои грибы. Кстати, меня Юнги зовут. А ты, судя по цветовой гамме, Красная Шапочка? — Я Пак Чимин! — надулся парень. — И я несу пирожки своей бабушке! — А-а-а, — в голосе Юнги послышалось понимание. Он облизнулся. — Пирожки, значит. Чимину почему-то стало жарко. И немного страшно. Но скорее «немного», чем совсем. — Вы не видели тут волка? — спросил Чимин, оглядываясь. — Мне мама говорила, что в лесу волки водятся. Юнги странно хмыкнул. — Видел. И не одного. Слушай, малыш, а давай я тебя провожу? А то мало ли... бабушка твоя где живёт? — Не стоит. Она вон там, у мельницы, — доверчиво ляпнул Чимин. Глаза Юнги блеснули. Совсем не по-человечески. — Ну ладно. Удачи тебе.

***

Когда Чимин добрался до домика бабушки, солнце уже клонилось к закату. — Бабуль! — крикнул он, толкая дверь. — Я принёс пирожки! В доме было темно. На кровати под одеялом кто-то лежал. Очертания были крупными, но Чимин списал это на пуховые перины. — Бабуля, а почему у тебя уши такие большие? — спросил Чимин, ставя узелок на стол. — Чтобы лучше слышать тебя, внучек, — раздался голос. Низкий. Подозрительно низкий для бабушки. — А почему у тебя глаза такие... странные? — Чимин сделал шаг назад. — Чтобы лучше видеть... твой румянец. Одеяло сползло. На кровати, подперев голову рукой, возлежал Мин Юнги. В бабушкином чепчике. И, кажется, абсолютно голый, если судить по тому, как одеяло соблазнительно сползало к бедрам. — А-а-а-а! — заорал Чимин. — Ты! Ты сожрал мою бабушку! — Не ори, — поморщился Юнги, снимая чепчик. — В лесу и так эхо. Бабушка твоя в погребе сидит, вяжет. Мы с ней договорились: она мне внука за пирожки отдаёт на пару часов, а я ей волков от дома отгоняю. Честный бартер. Чимин открывал и закрывал рот, как рыба. — Я... то есть... вы... она... Пирожки мои! — наконец выдавил он, хватаясь за узелок. — Пирожки, — Юнги с грацией кота сполз с кровати и в два шага оказался рядом. Он вырос над Чимином, заслоняя собой свет. — Знаешь, Шапочка, а ведь я тебя ещё у ежевики учуял. Не пирожками пахнешь. — А чем? — пискнул Чимин. — Корицей, — выдохнул Юнги ему в макушку. — И чем-то сладким. Моя любимая диета. Чимин понял, что пропал. Но почему-то убегать не хотелось. Особенно когда Юнги наклонился и лизнул его шею. — Холодно... — прошептал Чимин. — Сейчас согрею, — пообещал Юнги, и в его зрачках зажегся огонь. Юнги подхватил Чимина на руки и отнёс на кровать. Бабушкина перина жалобно скрипнула под двумя мужчинами. Красная толстовка полетела на пол, за ней следом — футболка. — Ты точно волк? — спросил Чимин, разглядывая татуировки на пальцах и бледную кожу Юнги. — Полукровка, — усмехнулся тот, нависая сверху. — Мама была человеком, папа — вожаком стаи. Так что во мне борются нежность и звериные инстинкты. Угадай, кто сейчас победит? — Надеюсь, волк, — выдохнул Чимин, обхватывая его шею руками. — А то бабушка в погребе замёрзнет. Юнги засмеялся, но смех быстро перешёл в рычание, когда он впился в губы Чимина поцелуем. Злой, голодный, требовательный. Чимин только пискнуть успел, как его уже выгнули дугой, сминая в объятиях. — Осторожнее, — прошептал Юнги, кусая мочку уха. — Я кусаюсь. — Я заметил, — простонал Чимин, чувствуя, как острые когти царапают кожу на бёдрах, срывая джинсы. Юнги не был нежным. Он был грубым, требовательным и невероятно горячим. Каждое его движение было продиктовано инстинктом — пометить, сломать, взять. Чимин, который всю жизнь боялся темноты и волков, вдруг понял, что именно этого и ждал. Чтобы его вот так — до хруста, до крика, до сладкой боли. — Проси, — рыкнул Юнги, останавливаясь на самом краю. — Пожалуйста, — выдохнул Чимин, разводя ноги шире. Юнги вошёл резко, заставляя Чимина вцепиться ногтями в его спину. Бабушкина кровать жалобно заскрипела, ритмично ударяясь о стену. — Тише, — усмехнулся Юнги, двигаясь глубоко и сильно. — Бабушка услышит. — К чёрту бабушку, — простонал Чимин, выгибаясь навстречу. — Быстрее. Волк внутри Юнги довольно зарычал. Его добыча оказалась не только сладкой, но и с характером.

***

Спустя час Чимин лежал, раскинувшись на перине, и пытался отдышаться. Юнги рядом лениво покусывал его плечо, мурлыкая что-то себе под нос. — А где мои пирожки? — вдруг вспомнил Чимин. — Съел, — без зазрения совести ответил Юнги. — Все?! — ужаснулся Чимин. — Не все. Оставил парочку бабушке. Я хоть и волк, но не зверь. Из погреба донёсся глухой стук. Видимо, бабушка требовала освобождения. — Надо её выпустить, — вздохнул Чимин, пытаясь встать. — Успеется, — Юнги притянул его обратно, утыкаясь носом в волосы. — Ты как, Шапочка? Не боишься теперь ходить через лес? — Боюсь, — честно признался Чимин. — Но если ты будешь меня провожать... и кормить пирожками... то я, наверное, согласен. Юнги довольно прищурился. — Договорились. Только в следующий раз пирожки пусть будут с мясом. Я всё-таки хищник. Чимин засмеялся и ткнул его кулаком в бок. — Обойдёшься. Будешь есть то, что дают. Волк рыкнул, но скорее для порядка, и снова поцеловал Красную Шапочку, который больше не казался ему таким уж беззащитным. А бабушка в погребе вязала носок и улыбалась. Наконец-то внук нашёл себе достойную партию. Пусть даже с хвостом.