Bite me

      Недовольно завалившись в свой номер, Карин с протяжным вздохом упала на кровать.       За окном уже давно простелилась ночь. Полная луна заглядывала через окно в её личный номер, бросая тень на пол.       Девушка недовольно уткнулась в подушку, раздумывая о событиях сегодняшнего дня.       Их очередная остановка на горячих источниках была определённо прекрасным вариантом, после таких утомительных предыдущих дней.       И всё было бы вообще прекрасно, если бы только ненавистный Суйгецу не вставлял свои глупые та едкие комментарии. Бесило это до кипения в крови, если честно. Девушка искренне не понимала, как Саске вообще мог взять этого идиота в команду.       К слову о Саске.       Узумаки тут же растянула губы в мечтательной улыбке.       Его чертовски привлекательный и сексуальный образ на горячих источниках до сих пор заставлял голову кружится, а сердце отбивать сбивчивый, словно при аритмии, ритм. Она просто не могла выкинуть чарующую картину стройного тела, чёрных мокрых волос, обрамляющих лицо и белого полотенца, обмотанного вокруг бёдер. В низу живота тут же приятно стянуло.       Узумаки зажмурилась, не зная, отогнать грешный образ лидера их команды или позволить себе пуститься во все тяжкие и пофантазировать о несбыточном.       Его сегодняшний очередной отказ не то чтобы портил настроение, но всё же оставлял какое-то неприятный осадок.       Но к огромному сожалению девушки, сознание только с большим упорством посылало в голову картинки, с не самым пристойным содержанием. И ничего она с этим поделать не могла. Как и со скопившимся возбуждением.       «Нет. Не время и не место». — Тут же осадила Карин себя, поворачиваясь на кровати на спину и уставившись в потолок.       Кожа ещё помнила приятную температуру воды и немного румянилась под мягким халатом. Волосы, раскинувшиеся по подушках футона, также ещё не успели толком высохнуть.       Повернув голову в бок, на пустующую соседнюю подушку, куноичи снова подумала о том, как же было бы неплохо, если бы её холодные простыни грело горячее тело одного конкретного Учихи рядом.       К сожалению, пока что у неё было лишь одиночество, грёзы и насмешливый смех Суйгецу в голове, из-за которого ей хотелось прямо сейчас влететь к оному в номер и познакомить дурную рожу со своим кулаком. Хотя, желание влететь в номер к другому шиноби из их команды, обладателю красивых и жестоких глаз, было в стократ больше. Жаль, он бы этого не оценил и сразу же выставил бы за дверью. Ситуацию приятной назвать не получалось при всём желании.       Ещё раз безутешно вздохнув, Карин только сняла очки в тонкой оправе, откладывая их сбоку на татами и сбросив с себя халат, завернулась в одеяло, поворачиваясь лицом в окну и рассматривая в нём луну. Та сегодня была особенно ярка и красива.       Промелькнула мысль с вопросом о том, чем сейчас занимается Саске. Точно не спит, а сидит над какими-то свитками, может, разбирает какие-то карты, стратегии. Или просто лежит. Хотелось бы заглянуть и посмотреть, опровергая или подтверждая свои догадки.       Но Узумаки снова отогнала эту идею.       И так, сопровождаемая подобными мыслями, лёжа до глубокой ночи, она не заметила как всё же уснула, сжав своих стальных объятиях соседнюю подушку.              Куноичи лежала на футоне в своём номере, листая различные книги и рукописи, изучая различные техники. Перед глазами, правда, несколько плыло и текст становился не особо разборчивым, но она продолжала упорно выполнять порученную работу.       Вдруг, послышался короткий стук в дверь.       Отвлёкшись, девушка подняла голову, недовольно нахмурив брови. Неужто опять надоедливому Суйгецу что-то было нужно?       Сёдзи, не дожидаясь её ответа, беззвучно немного разсунулись, ведомые чьей-то рукой. На пороге, в полутьме комнаты, застыл силуэт.       Только открыв рот, чтобы возмутиться и броситься гневной тирадой на входящего без разрешения, Карин тут же его захлопнула, когда фигура ступила вперёд, мягко задвинув за собой двери.       В лунном свете стоял центр её самых заветных мечтаний и влажных фантазий.       На секунду девушка так и застыла, слегка приоткрыв рот в изумлении.       — С-саске? — В конца концов, невнятно пробормотала она, бессознательно накручивая локон волос на палец.       Парень ничего не сказал, проходя к ней ближе. Одет он был в одни лишь тёмные штаны. Лунный свет скользил по его невозмутимому, как всегда беспристрастному, лицу, волосах и сильному телу.       Узумаки сглотнула скопившуюся в горле слюну и быстро облизала сухие губы. Сердце привычно начало отбивать свою безладную песню, а низ живота сводить в лёгкой истоме.       — Саске? — Снова повторила свои слова, неотрывно наблюдая за ним. Казалось, воздух между ними стал гуще, а дышать стало в разы тяжелее. На голову будто наложили гендзюцу. Но нет, глаза Учихи были своего серого цвета. Но от того менее притягательными они отнюдь не становились.       — Карин. — Всё же произнёс вошедший, остановившись возле самого футона, отбрасывая на него свою тень. Голос его был низким, с хрипотцой.       Вышеназванная смотрела на него снизу вверх, боясь даже моргнуть, не то что поворушиться.       Парень же спокойно опустился возле неё. Смотрел пристально, как-то странно, но всё так же хладнокровно. В душе девушки же горел самый настоящий пожар, выпаливая внутренности.       Он опустил руки по оба бока её головы, нависая. Куноичи показалось, что она умерла, а в следующий момент воскресла. Ей даже не верилось в происходящее. Она же правильно всё толкует, верно?       Оттого тело совсем застыло, не зная как реагировать. Не будь это так неожиданно, точно бы сразу бросилась на шею, утягивая в страстный поцелуй. Однако сейчас происходило наоборот.       Саске нежно провёл пальцем по её щеке, своим спокойным взглядом смотря в глаза напротив. Мир Карин навсегда остался в этом моменте.       Спустя какое-то время, наконец-то оклемавшись, Узумаки решила действовать самостоятельно, видя медлительность Учихи. Пусть в нём не было и толики неуверенности или смущения, ей показалось, что нужно действительно самостоятельно.       Поэтому, наплевав на то, спугнёт этим напором или нет, резко поддалась вперёд, намереваясь встретиться со своей мечтой губами.       Однако, он лишь легко уклонился от этого. Девушка не сдержалась и нахмурилась, жалобно стараясь посмотреть ему в глаза. Впрочем, она сразу же забыла об этом и обо всём остальном, потому что — чёрт возьми! — шиноби скользнул своими шершавыми, но всё равно мягким, губами по её шее.       В голове сияла абсолютное пустота. По телу пробежал табун мурашек. И без того горящее возбуждение вспыхнуло с ещё большей силой. С губ сорвался судорожный вздох.       Куноичи захотелось коснуться его, но к сожалению, он сразу перехватил руки, скрепляя их на подушках, над её головой, останавливая эти поползновения. И не давая возмутиться, принялся оставлять дорожку из поцелуев вниз к ключицам.       Забыв обо всём, она тут же расслабилась в его руках, даже не удосуживаясь задать вопрос о том, почему это вообще происходит. Сейчас это абсолютно не важно.       Саске возвращается снова вверх. И в этот раз не останавливаться на невесомых прикосновениях. Он прикусывает и тут же зализывает нежную кожу. В этот раз, Карин не сдерживает длинного стона.       Учиха на это никак не реагирует, продолжая оставлять новые. Они расцветают по всей её шее, поверх следов от укусов, из которых другие пополняли своим запасы чакры. Только в отличии от тех укусов, от него это было чертовски приятно.       — Укуси меня... — Бормочет она, откидная голову назад, предоставляя ему удобства.       Узумаки вся раскраснелась. Сбивчиво дышит, хрипко стонет и извивается под телом над ней. Невероятные ощущения. Между ног становится мокро, из-за чего щёки и шея наливаются ещё большим румянцем.       Парень, что для него совершенно не свойственно, сразу же подчиняется, немного грубо впиваясь зубами в светлую плоть. В этот раз стон выходит громкий, протяжный. Глаза закатываться сами по себе, а спина выгибается дугой.       Ей или кажется, или он как-то довольно мычит в её шею. А после снова принимается скользить губами и языком по коже, то оставляя простые поцелуи, то засосы, а то и следы от полноценных укусов. Он делает это продолжительное время, показывая, что непременно наслаждаться процессом.       Девушке кажется, что весь мир за пределами этого момента не существует. Она не желает, чтобы это заканчивалось. Она делает большего. Только большего. Поэтому хрипким от стонов — и даже криков во время особо сильных укусов — бездумноч в полубреду, шепчет:       — Прошу... не останавливайся... Продолжай... Дальше...       Саске на секунду останется, чтобы осмотреть своё творение. Предыдущие следов от укусов едва видно. Шея покрыта небольшими синяками, свежими следами от зубов и багровыми засосами.       И он наклоняется снова, немного отодвигая свободной рукой воротник её халата, чтобы коснуться губами ключиц. У неё перехватывает дыхание. Мир замирает.       Она не сразу слышит стук в дверь. Как и сопровождаемое этим своё имя. Сейчас ей плевать на всё. Однако, тот становится всё настойчивее, отчего ей приходиться отвлечься и посмотреть в ту сторону.       В горле застряет резкое ругательство, только так и не срывается наружу.       А после, под громкий стук в дверь, Карин просыпается, садясь в постели и тяжело дыша.       В ушах до сих пор кипит кровь, а осознание того, что это был всего лишь сон начинает медленно формироваться в мозгу. Как и последующее разочарование.       Узумаки, всё ещё сонная, со страдальческим, обречённым стоном падает обратно на подушки, недовольно скрещивая руки на груди. В то время, двери в её комнату продолжает кто-то настырный атаковать. И она знает лишь одного человека, посмевшего бы таким образом долбиться к ней в комнату.       Смущение и возбуждение быстро сменяет злость на того, кто прервал такой чудесный сон. Поэтому набрасывая на себя одежду и с криком, полным расстроенных чувств и злости, быстро ступает к двери.       Громкое: «Суйгецу!», пожалуй, было услышано половиной персонала, поблизости её номера.