Label

Это было более чем смущающе. Хотя бы потому что они готовились с этому, при этом делая вид что все, как надо и как всегда. И вообще всё хорошо. Только Николь раскусила из маленький план. Заботливо предоставила им местечко и пожелала хорошо отдохнуть. Пожалуй, они оба согласны, что местечко хорошее. В глуши, в другом мире, где уже, или ещё, ничего нет кроме леса и периодических зверей. Римуру сидел на кровати. Ну как кровати… Иначе, как траходром это у него даже в мыслях назвать не получается. Подиум на половину комнаты, на который накидали матрасы, подушки и одеяла. Потерев лицо и поблагодарив учтивость Вельдоры, который увлечённо ковырялся во дворике дома с чем-то, Римуру вышел из спальни. Совместный уединённый отдых хорошо сближает, кривляясь, думал слайм. Так то оно так, но только когда оба партнера вполне себе приинисают в отношениях. О нет. Он опять возвращается к мыслям об их отношениях. «Ванна набрана» Сиэль услужливо подсказывала, что куда кого. Они здесь уже несколько дней, в он… Все ещё сгорал от смущения. И даже если брать во внимание его принятие отношений. Сексуального опыта ни у кого из ни двоих с половиной не было. А теоретическая база манг, игр и прочего не котируется! Ни в отношении него или Сиэль. Погрузившись под воду, Римуру попытался отвлечься от мыслей. Дверь открылась и в ванну вошел довольный жизнью Вельдора. — Не рановато ты залез? — А что, хочешь присоединиться? Огрызнулся слайм и тут же пожалел о своих словах. Несуществующее сердце упало куда-то вниз. Дракон даже перестал намывать свое лицо и удивленно уставился на него. Оставаясь невозмутимым, юный истинный дракон нахмурился. Несколько секунд молчания. — Переборщил, да? — Переживаешь? Вытирая лицо, не молодой, не человек, садится на ступеньку, рядом с ванной. — Извини. Всё никак не привыкну. Помедлив, Римуру подтянул себя и облокотился на бортик. — Скажи, тебе не доставляет проблем моя… Медлительность? — Нет? Медлительность. Кажется, это их общая черта. Вельдора осторожно подовигается. Чуткий нос утыкается в макушку. Гортанное тихое воркование, призванное успокоить, расслабляет. Римуру чуть прикрывает глаза, отодвигает голову и откидывает её назад. Смотрит снизу вверх. Изворачивается, что ещё больше напрягает дракона. Красные пятна расцветают на бледной коже. Пусть и не на долго, но они удовлетворяют собственесескую натуру дракона. Тёплые руки скользят по тонкому, обманчиво беззащитному телу. Римуру, если не быть чуть жестче, начнет кусаться в ответ. Это диктует не инстинкт, характер. Мерзковатый, ироничный, насмешливый. Вельдоре, застрявшему в своём мирке, приходилось долго и упорно привыкать к осколком скорлупы этого орешка. Статусность, репутация, безопасность и ответственность. О да, Римуру мог и умел осаждать не только своих людей, но и кого-то более могущественного. Но кто-то же должен был уметь осождать его? Непосильная ноша, к слову. И дело не в эго слизня, скорее в его упрямости. Поэтому такой нехитрый способ отвлечь и переключить внимание на себя, действует каждый раз. Перерожденец все ещё не до конца понял правила маленькой игры. Все ещё кусает в ответ на засосы, все ещё шипит рассерженной змеёй. Хочет ссмущённо скрыть то, что кроме Вельдоры никто и не увидит. Кроме него, никто и не сможет посягнуть на что-то подобное. — Подлец! — Что для других святотатство, мне радость. Острые клыки оттягивают кожу, чтобы потом оставитт след от зубов. Или втягивают ее глубже, ооставляя более яркий след.