Смотри на меня!

— Мерлин, — заговорщически произнёс Артур, протягивая небольшой жёлто-коричневый свёрток. — Ну что?              Тонкая лента была развязана, и взору предстала красивая девушка. Её голубые глаза и платиново-золотые волосы светились в утренних лучах солнца, а улыбка была просто прекрасной — такой искренней и доброй, что пленяла с первого взгляда.       Мерлин лишь нахмурился. Ему нужно было понять, зачем Артур вообще показал этот портрет и почему мешает работе, которая спокойно шла своим ходом возле кровати принца. — Как тебе? — мило улыбаясь, прощебетал он, полностью вложив свёрток в руки мага.       Мерлин нахмурился ещё сильнее. Минуту назад принц сетовал на то, что его рубашку нужно срочно зашить, и бросил её прямо ему в лицо, как только маг переступил порог. А теперь стоит и ждёт ответа — красивая ли девушка. И при чём здесь она вообще? Хотя да — она была вполне милой. — Если ты не можешь выбрать из очередных принцесс, то я тебе здесь не помощник. Она красивая, — ровно ответил Мерлин, откладывая портрет на кровать и снова склоняясь над маленькой протёртостью на тренировочной рубашке принца. — Мерлин! … Красивая? В ответ он получил сдавленное «угу» от парня, который пытался откусить нитку. — Я всё зашил. Протяни руки.       Он встал напротив принца и помог ему надеть рубашку.       Артур хмуро посмотрел в синие глаза, но промолчал. Затем встал перед зеркалом, поправляя складки ткани. Чем дольше он это делал, тем более дёргаными становились его движения. В конце концов он резко развернулся к брюнету. — Как понять твоё «красивая»? — он развёл руками. — То есть такая, что дух захватывает? Или ты просто из жалости это сказал? Она тебе не понравилась?       К концу речи он уже держал мага за плечи, а тот едва поспевал за переменами его настроения. — Что? Артур, она просто красивая… ну как… не знаю? Как Моргана. Она же красивая.       Понятие красоты у Мерлина было своеобразным. Он либо сразу видел красивого человека — например, Артур. Он был красивым. И принцесса — тоже. Но характер он оценивал иначе. Для этого нужно было время, и нередко он удивлялся поступкам тех, кому никогда бы их не приписал. — Да. Но Моргана — это Моргана. Я спрашиваю об этой девушке, — Артур поднял портрет и провёл пальцами по голубым глазам, полностью раскрывая свиток перед магом. — Артур? Почему тебе так важно, какая она? — Мерлин снова пробежался взглядом по рисунку и добавил: — На тебя немного похожа. А твоё… его никому не перекрыть. Так что да, она красивая. — Потому что на меня похожа? — это было единственное, что услышал Артур, и он немного повеселел. — Ты бы смог в неё влюбиться? — Нет. — Мерлин сказал это так поспешно, что даже не успел толком подумать. Принц удивлённо вскинул чуть погрустневшие глаза. — Но она тебе понравилась! Почему тогда…       Мерлин перебил его и шагнул к двери. — Потому что для меня она просто картинка. И навсегда ей останется.       Теперь уже маг начинал злиться. Он негодовал: почему он должен разглядывать эти портреты возможных будущих невест, а потом ещё и выслушивать обвинения. — Да постой ты!       Артур в два шага догнал парня и остановил, уцепившись в руку. — Во-первых, ты со мной завтракаешь! Во-вторых, представь, что она здесь, что ты с ней знаком и можешь поговорить. Тогда смог бы? — Артур, я не могу этого знать. Но всё же — нет. Так мы идём завтракать? Мерлин ослепительно улыбнулся, глядя на нахмуренного принца. Артур вздохнул, потянул мага к столику и уселся рядом.       Несколько минут они молча накладывали себе еду и думали о своём. Артур сложил на отдельную тарелку почти все сладости, а Мерлин утащил весь солёный сыр. На столе лежали также закуски, ветчина, омлет, много фруктов и кувшинчик с соком, который грозился пролиться на бумаги, что лежали там же прямо под ним. — Он ещё и удивляется, почему рубашка треснула, — Мерлин сказал это с таким серьёзным лицом, что нормальный человек и не заметил бы шутки. Но Артур уже автоматически толкнул парня в плечо и снова начал улыбаться. В этот момент Мерлин немного завис. Улыбка принца была и правда очень похожа на ту, что украшала портрет. — Так это один из твоих вариантов? Ты когда-нибудь выберешь себе невесту? — спросил он, ковыряя кусочек сыра. — Нееет, я попросил, чтобы мне нарисовали портрет, как бы я выглядел, будь я девушкой. Мне пришлось лыбиться два часа! — для достоверности он потрогал свои щёки, приподнимая уголки губ. — Ты… Артур? К чему тогда были эти вопросы: нравится — не нравится! — Ну мне было интересно, — отводя взгляд, принц заткнул себе рот салатом. — Интересно что? — спросил Мерлин с некой нервозностью. — То, что ты идиот. Жуй давай.       С напускной оживлённостью Артур подцепил вилкой кусок ветчины и сунул его магу, но тот равнодушно оттолкнул вилку. — Думаю, в этот раз не я.       Он уткнулся взглядом в тарелку. Сначала услышал постукивание пальцами по столу. Когда звук стал раздражающе частым, Мерлин откинулся на спинку стула, скрестил руки и наконец посмотрел на блондина.       Стук прекратился.       Он только успел заметить, как руки принца двинулись к нему, — и стул жалобно скрипнул. Мерлин приподнял ноги, чтобы не проехаться по полу, но он не падал — его просто притянули вместе со стулом.       Теперь они лицом к лицу — так близко, что оба чувствуют дыхание друг друга. — Артур?..       Принц смотрит ещё секунду, а потом его рука притягивает мага за затылок и целует. Нежно, медленно — но от этого глаза уже ошарашенно округляются, губы подрагивают. Момент быстро проходит. Артур так же медленно отпускает, но они всё ещё так близко. Мерлин прячет взгляд, опуская голову. Щёки начинают гореть так сильно, что тепло можно ощутить даже на расстоянии. Пальцы на рубашке судорожно сжимаются, глаза закрываются.       Проходит несколько мгновений, прежде чем маг всё же поднимает взгляд. Но выше губ он не стремится. Теперь уже Мерлин сам тянется — слишком быстро, слишком голодно для человека, который всё ещё с красным румянцем на щеках, ушах и шее.       Артур, как и в первый раз, задаёт свой медленный, тихий ритм. Руки запутываются в волосах, а в комнате всё ещё лежит свёрток красивой девушки, которая уже нашла своё счастье в улыбке того, кто смотрит на неё с портрета.