Лекарство от предательства

Остальные клоны были в полном недоумении, и ужин обещал стать самым странным событием в истории их дома.

Ужин

На кухне стояла гробовая тишина, прерываемая только звоном вилок о тарелки. Куромаку нервно поправлял очки каждые тридцать секунд, а Ромео переводил взгляд с Пика на Вару, пытаясь разгадать эту загадку века. Вару сидел непривычно тихо, ковыряя картошку. Он все еще чувствовал фантомное тепло рук Пика на своих плечах. А сам Король... он ел с таким видом, будто ничего не произошло, но каждый раз, когда кто-то из клонов пытался косо взглянуть на Вару, Пик поднимал тяжелый взгляд, и желание язвить у всех моментально пропадало. — Так... — не выдержал Ромео, придвигаясь ближе. — Пик, дорогуша, ты вчера ушел в таком гневе из-за Милы, а сегодня возвращаешься под ручку с нашим зеленым проказником. Неужели... исцеление любовью? Зонтик испуганно пискнул и спрятался за кружку с чаем. Куромаку замер, ожидая взрыва. Пик медленно отложил нож и вилку. — Ромео, если ты не закроешь рот в ближайшие две секунды, я заставлю тебя съесть эту скатерть. Мила — это прошлое. А Вару... — он на мгновение замолчал и посмотрел на вальта, который затаил дыхание. — Вару — это тот, кто оказался рядом, когда мне это было нужно. И я не позволю никому из вас обсуждать его за его спиной или в лицо. Вару почувствовал, как щеки снова начинают гореть. Чтобы скрыть смущение, он привычно огрызнулся: — Слышь, Розовый, завидуй молча! У тебя вон куча баб, а настоящего друга, который за тебя пасть порвет, нет. Так что ешь свой салат и не отсвечивай! Куромаку откашлялся. — С точки зрения логики, такие резкие перемены в отношениях между королем и вальтом статистически невероятны, но... если это ведет к прекращению конфликтов в доме, я одобряю это на 100%. Вечер в комнате После ужина Вару зашел к себе и без сил повалился на кровать. Тело всё еще немного ныло после бурной ночи, а в голове был полный кавардак. Он уже начал думать, что всё это — сон, когда в дверь тихо постучали. — Заходи, не заперто, — буркнул он. Вошел Пик. Он принес с собой небольшую аптечку и стакан воды. — Я заметил, что ты прихрамывал на кухне. И... я видел кровь на твоих руках утром, когда ты сжимал кулаки от злости. Вару сел, подтянув колени к подбородку. — Да ладно тебе, Пик. Заживет как на собаке. — Сядь нормально, — скомандовал Пик, присаживаясь на край кровати. Он взял руки Вару в свои. На костяшках пальцев действительно были следы от ногтей — те самые, что Вару оставил себе от боли и злости еще в баре. Пик аккуратно начал обрабатывать их антисептиком. — Вару, я... — Пик запнулся, глядя на пальцы вальта. — Я никогда раньше не думал, что мы можем быть чем-то большим, чем врагами по расчету. Но та ночь... и то, как ты плакал сегодня утром... я не хочу, чтобы ты снова так плакал. Вару смотрел на него сверху вниз, и его сердце окончательно сдалось. Он потянулся вперед и осторожно, почти невесомо, коснулся губами лба Пика. — Знаешь, Рогатый... я ведь давно на тебя поглядывал. Просто думал, что такому «великому королю» как ты не нужен мелкий пакостник. Пик усмехнулся, закончив с перевязкой, и притянул Вару к себе, укладывая его голову себе на грудь. — Оказалось, что именно пакостник мне и был нужен. Только пообещай... никаких больше секретов про возраст, расставания и прочую чушь. — Обещаю, — прошептал Вару, засыпая под мерный стук сердца Пика. — Но очки я всё равно буду носить. Чтобы ты не слишком расслаблялся от моей красоты. Пик тихо рассмеялся и приобнял его крепче. В этот вечер в комнате Пикового вальта было по-настоящему спокойно.