Stealthily

— И что на этот раз? — Джей стоял в своей прихожей, пропуская в квартиру лучшего друга. Чонвон вошёл внутрь чужого дома, ощущая себя тут намного лучше и легче, чем в своём, а затем стал снимать верхнюю одежду. Ему было приятно, что хотя бы кто-то понимает его в этой жизни, Джей был единственным человеком, к которому он мог бы пойти в критической ситуации. — Они пытались заставить меня отучиться на врача, сказали, что мои мечты — это бред и ничего мне это не даст. Вот я и ушёл. — Ему уже не было обидно, всё было как обычно. Чонвон очень хотел быть писателем, с самого детства что-то вечно придумывал, а затем выливал на лист бумаги, превращая свои мысли в красивые истории. Его тянуло к книгам, он читал их всегда, когда была возможность, а значит, редко, ведь её чаще всего не было. Родители заставляли сына с самого детства учиться на отлично, любая оценка, кроме самой высшей из них, не воспринималась никем, кроме самого Чонвона. Они требовали от Яна слишком многого, а тот в свою очередь ничего с этим не мог сделать, он ждал своего совершеннолетия, чтобы наконец уйти из дома. Но его план не сработал, после своего девятнадцатилетия всё стало лишь хуже. Родительский упор стало невозможно выносить, поэтому Ян всегда где-то пропадал, лишь бы не заходить домой. Он ходил на подработки, чтобы заработать деньги на съёмную квартиру, зависал в библиотеке по вечерам, часто также был у Джея. И он давно привык к такой жизни, всё стало обычаем и уже даже перестало заставлять чувствовать неприятную обиду внутри. — Ты говорил, что они отстали от тебя с этим вопросом. — Вспомнил Джей, нервно постукивая ногой по стенке сзади. — Ну ты же знаешь мою мать, её мнение меняется каждую секунду. — Ты может ко мне тогда переедешь? Хотя бы на время. Чонвон задумался. Ему никогда не хотелось причинять людям вокруг себя вред, не хотелось быть обузой, потому что он чувствовал себя таким с самого детства. Джей уже неоднократно предлагал съехаться и жить вместе, но Вон каждый раз отказывался. У него не было денег, чтобы платить за аренду и еду, а также, его мать точно будет против. Ей и так особо не нравилось, что её сын не появляется дома, а значит о переезде и речи не должно заходить. — Не стоит, Джей, но спасибо тебе. Пак тяжело вздохнул, ожидая такой ответ от младшего. Он всегда хотел ему помочь, но тот лишь отказывался, поэтому иногда Чонсон чувствовал перед ним вину. — Ты, кстати, не планируешь признаться Ники? Скоро четырнадцатое февраля. — Джей заиграл бровями и странно заулыбался, вгоняя Вона в краску. Как же он любил Ники, этого не описать словами. Он познакомился с ним в университете, из которого мать уже давно пытается выгнать своего сына. В тот день Чонвон от этого и плакал, сидя на полу в туалете. Чувства внутри настолько горели, что тот даже не заметил, как в уборную кто-то вошёл. Это и был Нишимура. — Эй, ты чего? — Низкий голос заставил вздрогнуть и посмотреть наверх. Парень перед ним сел на корточки, заглядывая в другие покрасневшие глаза. Они блестели на свету, потому что до краёв были заполнены слезами, а щёчки и кончик носа покраснели. Вон похлопал глазами, разглядывая незнакомого ему парня перед собой, внутри всё успокоилось в моменте, будто бы кто-то нажал на паузу. Ники аккуратно погладил Яна по волосам, а затем помог встать, протянул салфетки, что недавно достал из своего рюкзака. Всё это время Чонвон прибывал в шоке, даже моргнуть не мог, ведь глаза словно прилипли к фигуре рядом. — Как я могу тебе помочь? — Заботился старший. — Ты и так мне очень помог. — Наконец опустив взгляд вниз, прошептал Чонвон себе под нос. — Спасибо огромное. — Как тебя зовут? Ян мгновенно съёжился и смутился, внутри разлилось липкое чувство смущения. — Ян Чонвон. Нишимура рядом улыбнулся самой тёплой улыбкой из всех, что он когда-либо видел, снова погладил по голове. — Я Ники, приятно познакомиться, Чонвон-а. — Джей, ну мы же не в школе, — мгновенно возмутился Ян, заливаясь румянцем. — предлагаешь ему валентинки дарить? — Как по мне, очень даже хороший повод, чтобы наконец признаться. Ну хотя бы анонимно. — На самом деле я очень хочу спать сейчас, поэтому заткнись и не неси чушь. — Чонвон по-хозяйски лёг на диван, который Джей выделил ему для сна уже давно, стал лениво доставать пижаму, чтобы переодеться. — Ладно, спи. Главное, подумай над моим предложением. И Чонсон отступил, также лёг на кровать рядом и залез в телефон, в попытках убить скуку. Через время Чонвон уже лежал на диване, укутавшись в мягкий плед. Мысли в голове крутились быстро и заставляли каждый раз смущаться, любая мысль о Ники доводила до такого состояния. С одной стороны, действительно стоит признаться, учебный год подходит к концу, а Чонвон всё ещё не мог спокойно реагировать, когда Нишимура проходил рядом. Он сам не понимал, как мог так просто влюбиться, для него это было невозможно. А Ники ещё, вдобавок, помнил его, всегда здоровался и пытался разговаривать. Но вот только Ян не мог, сразу же краснел, а язык начинал заплетаться. Он стал избегать старшего, а тот, в свою очередь, не мог понять, в чём дело, из-за чего Чонвону становилось ещё хуже. — Привет, Чонвон. — Ян мгновенно напрягся, зная, кто сейчас стоит за его спиной. — Как ты? Всё хорошо? Чонвон обернулся, чувствуя, как горят его щёки, он прижимал пару книг к своей груди, а взгляд стал метаться вокруг, лишь бы не заглядывать в чужие глаза. — Привет — Чонвон старался дышать ровно, но сердце застучало быстрее. — Всё в норме. — Ты бледный какой-то. — Ники слишком неожиданно для Вона приложил свою руку к чужому лбу. Чонвон дёрнулся, мгновенно начиная трястись и краснеть. Всё внутри сжалось, заставляя спрятать глаза вниз и сделать шаг назад. — Прости. — Ники также слегка отошёл, опустив глаза вниз. — Нет-нет! Всё в норме! Ты прости! И Вон просто убежал, сам не зная, как ноги начали шевелиться. Осознание пришло уже позже, когда Вон стоял у своего кабинета, тяжело дышал, держась за сердце. Стыдно стало мгновенно, ноги стали ватными, тело всё мелко дрожало, а в голове что-то пищало. Чонвон громко выдохнул и наконец закрыл глаза, расслабился. Мысли ещё крутились вокруг, в то же время успокаивая, заставляя наконец провалиться в крепкий сон. Но стоило Чонвону только закрыть глаза, как над ухом раздался неприятный писк будильника. Джей уже давно встал и что-то готовил на кухне, пока Вон укутался в одеяло поглубже, зарывшись в него носом. Но долго это продолжаться не могло, к сожалению, для Чонвона суббота была рабочим днём, как и все остальные. Быстро перекусив, Вон закрылся в ванной, решив, что сегодня нужно сделать кудряшки, потом почистил зубы и наконец оделся. Ян особо не был романтиком, да и с любовью у него всё было плохо, но он любил праздники. Специально для этого дня Чонвон положил к себе в рюкзак розовую кофту, которую надел на белую рубашку. Настроение мгновенно улучшилось, а глаза засияли. Недолгая поездка в метро полностью пробудила обоих парней, поэтому в аудиторию они уже вошли более бодрые и энергичные. Присев на задние ряды, те стали заниматься своими делами: пока Чонвон пытался хоть что-то записать, Джей даже не напрягался, что-то смотрел в телефоне. — Пиши валентинку лучше. — Посмеялся Джей, на что Вон недовольно прошипел. — Я не собираюсь таким заниматься. — Да ладно тебе, хочешь я её ему в шкафчик положу? И, к несчастью, Чонвон об этом задумался. Поначалу пытался отпираться, но через несколько минут стал думать, что в этом правда нет ничего плохого. Стоило Джею ещё раз предложить, как Вон неожиданно согласился: — Только ты положишь её, понял? — Чонвон слегка смутился и отвёл взгляд, поправив аккуратно выбившуюся прядку волос. А Пак заулыбался самой противной улыбкой на свете, стал мелко подшучивать, загоняя в краску, но затем, наконец отступил, зная, что младшему и так тяжело. И Чонвон действительно взял бумажку, немного разукрасил её, добавив цветочки и глупые наклейки, что зачем-то вечно таскал с собой. «Спасибо тебе, Ники. Возможно, всё это глупо, но ты правда мне нравишься.» Кратко, но так раскрывало Чонвонову душу, что тот, краснея слишком сильно, передавал другому. Рука тряслась, а сердце билось так, словно хотело куда-то убежать из-за чересчур сильной нагрузки на него. Но ещё хуже было в тот момент, когда Ян из-за угла смотрел на то, как Джей кладёт эту записку другому в шкафчик. Ноги уже будто совсем не могли его держать, поэтому тот облокотился плечом о стену. — Классно выглядишь сегодня. Чонвон подскочил, схватившись за сердце двумя руками от неожиданности. По закону подлости прямо сейчас перед ним стоял Ники, которому только что Джей подложил записку с его признанием. Рот открылся в немом шоке, а глаза расширились. Ники на это лишь тихо посмеялся, а затем вновь поднял глаза на другого. — Извини, я снова тебя напугал. — Нет-нет-нет! Всё отлично! Ты прости меня! — Снова кричал Ян, пальцами теребя края кофты внизу. — Вечно ты извиняешь передо мной ни за что, — Ники подошёл ближе и чуть наклонился, чтобы заглянуть в чужие глаза. — не нужно. Он тепло улыбнулся и вновь потрепал младшего по голове. — Чонвон! — В самый неподходящий момент позвал кто-то, вынуждая Яна повернуться. Это был его преподаватель по литературе, который обломал всё, что только мог. Ники тихо попрощался и медленно прошёл мимо, идя в сторону шкафчиков. Поэтому, когда Чонвон это заметил, то мгновенно подбежал к профессору, не желая видеть чужую реакцию на его глупую записку.

***

Возможно, из-за того, что Вон просидел все пары, то сошёл с ума, в голову пришла навязчивая идея прийти к Ники и подарить ему розу. Но, скорее всего, это всё-таки снова сделал Джей, жужжа младшему над ухом всякую разную ерунду. Поэтому тот уже заранее договорился со своим другом, который жил в общежитии вместе с Ники, о том, чтобы их пропустили внутрь. Чонвон долго пытался отговорить, бубнил себе под нос самые разные недовольства, весь оставшийся день был словно на иголках. Выйдя из университета, Джей насильно потащил Чонвона к магазину, где после сам купил другому одну нежно-розовую розу. А дальше всё как в тумане. Чонсон подло выставил Вона за дверь, как только они прошли внутрь здания. Он оставил друга в безлюдном коридоре, где рядом с ним была лишь одна единственная роза, что ждала своего часа. Почему-то в магазине с неё не срезали шипы, из-за чего Ян уже несколько раз умудрился уколоться. Её розовые лепестки были слегка влажными, потому что Вон попросил слегка опрыскать её для лучшего внешнего вида. Ян смотрел на цветок довольно продолжительное время, пока не понял, что в данной ситуации это не поможет. Поэтому медленно, но верно, его ноги зашагали на третий этаж в двести четырнадцатую комнату, где жил его объект симпатии. Постучаться в дверь сразу не получилось, на том месте ему стало ещё хуже. Сердце забилось так быстро, что закружилась голова, а дыхание участилось, ведь Вон переживал. Он ходил мимо двери уже множество раз, то прислонялся к ближайшей стене спиной, то, наоборот, уходил вглубь коридора, уже желая пойти на лестницу, но зачем-то возвращался, мотаясь в сомнениях уже долгое время. Но дальнейшие его действия были прерваны, всё в мгновение резко решили за него. Дверь Ники открылась, оттуда выглянул парень, видимо хотел куда-то пойти прогуляться. Но каким же было его удивление, когда перед собой тот увидел краснеющего Вона, который резко что-то спрятал за спиной и отошёл назад. — Чонвон? — Старший остановился в дверном проёме. — Ты что тут делаешь? А тот и не знал, что сказать, все слова испарились, а язык набух, отказываясь воспроизводить хоть какие-то нормальные звуки. Мысли перемешались в один огромный слипшийся ком, а на лбу проступила мелкая капелька пота. — Я... Ну... Просто... — Ян громко выдохнул, опустив голову вниз. Он не знал, что дальше делать, парень сам себя загнал в ловушку, поэтому, не долго думая, тот опустил руку с розой, что была за спиной. Чонвон просто молчал, глядя в пол, не знал, как себя оправдать и что нужно сделать. Ники перевёл взгляд вниз, замечая прекрасный цветок, на лице мгновенно расцвела мягкая улыбка. Он без раздумий взял Чонвона за руку и потянул на себя, заставляя пройти внутрь своего жилища. Сразу же после он закрыл дверь и прижал к ней младшего, что был явно ошарашен. Он хлопал блестящими глазками и дрожал в руках Ники, что старший прекрасно ощущал. Ники аккуратно берёт другого за подбородок, пальцем гладит пухлую щёчку, а затем уверенно целует, впиваясь в сладкие губы с блаженным стоном. У Вона закружилась голова, роза выпала из руки и с глухим стуком упала на ковёр в прихожей. Младший схватился за широкие плечи Ники, впиваясь в них ноготками, а затем наконец ответил на поцелуй, выбравшись из секундного ступора. Поцелуй был мокрым и нежным, в него выливалась их общая любовь друг к другу, которая скрывалась внутри обоих на протяжении долгого времени. В него хотелось выпустить все свои чувства и ощущения, чтобы потом не нужно было говорить лишних слов, всё равно никто бы и не смог. Ники аккуратно целует то верхнюю, то нижнюю губу, после чего совсем мелко прикусывает, мгновенно зализывая языком. А Чонвон пищит, вжимаясь ближе в тёплое тело напротив. Руки двоих гуляют по телам друг друга, но не пошло, совсем невинно, отчего живот скручивает, ведь там только что расцвела ещё одна роза, вокруг которой стали порхать лёгкие бабочки. Внутри этого цветка скрывалось всё, что Вон чувствовал, вся его любовь и нежность. И так они простояли ещё долго, пока воздух не закончился, а губы не покраснели до боли. Вон сразу же был готов бежать, но Нишимура остановил его, подхватив на руки. Они лежали вместе на кровати и говорили обо всём, что нужно было обсудить ещё очень давно, открывали друг другу свои чувства. Роза тоже не оказалась забытой, она красиво стояла в стеклянной вазе на тумбе рядом с кроватью. Ники любовался ей, ведь в этом бутоне спряталась вся любовь Чонвона, а это было ценнее всего в первую очередь. Они иногда даже не замечали как замолкают, утопая в крепких и тёплых объятиях друг друга, было хорошо и тепло, комфортно. Никогда не хотелось это прерывать. Хотелось быть вместе всегда и везде. — Ты же понял, что это моя... Валентинка? Нишимура посмеялся. — Конечно. Я ведь видел, как твой друг кладёт мне её в шкафчик.