Пламя под пеплом

Весть о возвращении людей из пещер и о гибели бледного незнакомца разнеслась по городу быстрее пожара. К утру следующего дня Дони проснулся героем — во второй раз за свою жизнь, но теперь это было иначе. Не военная слава, не турнирные победы. Люди говорили о нём как о спасителе, как о том, кто спустился в самое сердце тьмы и вышел оттуда, пожертвовав частью себя. Он не знал, как к этому относиться. После Совета, на котором Денетор официально объявил о возвращении пропавших и о героизме своего советника, сухо, без эмоций, но с явным одобрением, Дони сбежал в город. Не в Сады – туда, где было тихо и пусто. А вниз, на нижние уровни, где кипела жизнь, где пахло жареным мясом и элем, где кричали зазывалы и звенели монеты. Ему нужно было... что? Он сам не знал. Просто быть среди людей. Настоящих, простых, которые не смотрят на него как на героя из легенды, а просто живут. Он зашёл в таверну «Старый Щит». Тобер, хозяин, узнал его и радостно заулыбался. — Господин Дони! Слыхал, слыхал про ваши подвиги! Весь город гудит! Садитесь, садитесь, первая кружка за счёт заведения! Дони сел за свой старый столик у окна. Взял кружку эля, отпил. Горьковатый, терпкий вкус – он помнил, что раньше любил его. Теперь просто пил, не чувствуя ни удовольствия, ни отвращения. — Дони? Это правда ты? Голос был знакомым. Очень знакомым. Дони поднял глаза и увидел человека, которого не ожидал встретить здесь. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, тронутыми сединой, и шрамом через левую бровь. Глаза – серые, живые, с искорками смеха. — Хальдор? — выдохнул Дони, не веря себе. — Хальдор из Лоссарнаха? Ты же... ты же должен быть на севере! — Был, — Хальдор ухмыльнулся и без приглашения сел напротив. — А теперь здесь. Перевели. Буду командовать гарнизоном на нижних уровнях. Скучная работёнка после патрулей у границ Ангмара, но зато тепло и эль хороший. А ты, я смотрю, высоко взлетел. Советник Наместника. Герой. Спаситель. Дони поморщился. — Не называй меня так. — Как? Героем? — Хальдор рассмеялся. — А как тебя называть? Рыжим шутом, как в старые добрые времена? Дони почувствовал, как что-то внутри – то самое, далёкое, почти забытое – снова дрогнуло. Хальдор был его другом. Не таким близким, как Боромир, но... другом. Они вместе служили в северных патрулях, вместе пили, вместе дрались с орками и друг с другом. Хальдор был одним из немногих, кто знал его до всего. До Минас Тирита. До Аксы. До Фарамира. До кольца и камня. — Зови как хочешь, — ответил Дони. — Мне всё равно. — А вот врёшь, — Хальдор прищурился. — Тебе не всё равно. Просто ты забыл, как это – когда тебе не всё равно. Он отхлебнул эля и продолжил, уже серьёзнее: — Я слышал, что случилось. В подземельях. С камнем. Люди говорят, ты отдал часть себя, чтобы спасти других. Это правда? Дони кивнул. — Я отдал... чувства. Не все. Но те, что связаны с любовью. С радостью. Я помню, что любил. Но не чувствую этого. Хальдор долго молчал, глядя на него. Потом поставил кружку на стол и сказал: — Знаешь, что я думаю? Ты не отдал чувства. Ты их заморозил. Как река зимой – сверху лёд, а внизу вода всё ещё течёт. Просто нужно... растопить. Медленно. Осторожно. Чтобы не прорвало плотину. — И как мне их растопить? — спросил Дони с горькой усмешкой. Хальдор пожал плечами. — Не знаю. Но могу сказать, как растапливал я, когда после одной битвы думал, что больше ничего не почувствую. Я пошёл к людям. Не к лордам, не к советникам. К простым. К тем, кто печёт хлеб, куёт мечи, растит детей. Они... настоящие. Они не ждут от тебя подвигов. Они просто живут. И если быть среди них достаточно долго, начинаешь жить вместе с ними. Он допил эль и поднялся. — Приходи завтра на рынок. Я покажу тебе город, которого ты не знаешь. Не тот, где ты герой. А тот, где ты просто человек. Дони хотел отказаться. Но что-то – может быть, та самая трещина во льду – заставило его кивнуть. — Хорошо. Завтра.