Ночь на берегу

      Серхио вылетел из дома, и дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком, будто пыталась запереть внутри тишину, которая теперь дышала ему в затылок. Опасаясь нарушить покой спящих Мариви и Паулы, он торопливой тенью бесшумно пробирался по дому: комната за комнатой, этаж за этажом. Ракель нигде не было.       Оказавшись на улице, он замер на мгновение, жадно втягивая воздух носом. Лёгкие горели, а сердце билось так часто, что отдавалось в висках, — будто молот, бьющий в набат. Нужно было взять эмоции под контроль. Жёсткий, беспощадный контроль. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Эта отрезвляющая боль позволяла мыслить чуточку яснее. — Ракель! — выкрикнул он.       Накативший ужас сковал горло, превратив голос в надломленный звук, прозвучавший хрипло и грубо. Крик резко рассёк бархатную тишину тропического вечера, подобно внезапной трещине, прочертившей идеально гладкое стекло. Звук эхом растворился в ночи.       Серхио замер, задержав дыхание. Широко раскрытыми глазами он всматривался вдаль, напряжённо вслушиваясь. В ответ — лишь шелест пальмовых листьев да шёпот волн, лениво разбивающихся о берег. И ни малейшего признака жизни.       В голове вихрем проносились непрошеные образы: бывший муж Ракель, человек с безумным блеском в глазах и жестокой хваткой; бесшумные тени полицейских, затаившиеся где‑то за углом. Он резко выдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Паника — плохой советчик.       Серхио рванул вперёд по узкой тропинке, ведущей к побережью. Босые ноги тонули в остывшем песке, острые камешки впивались в кожу, но он не чувствовал боли. Каждый вдох обжигал лёгкие, будто воздух раскалился от его тревоги. Он не мог её потерять. Не сейчас. Не после всего, что было. — Ракель! — это уже был не зов, это был рёв загнанного в угол зверя, полный отчаяния и страха.       Откуда-то издали ветер донёс резкие и пронзительные крики ночных птиц.       «Или это были не птицы?» — вдруг подумалось Серхио.       Он поднял взгляд к небу, вслушиваясь. Звук повторился — где‑то высоко в небе, почти неразличимый среди шелеста листьев. Это определённо были птицы. Серхио выдохнул.       Над морем висела огромная бледная луна. Её призрачный свет заливал пляж Палавана, образуя длинные, изломанные тени и придавая всему вокруг зловещий оттенок. Волны накатывали на берег с монотонным рокотом, будто отсчитывая секунды. Секунды, которых могло не хватить.       Серхио сделал шаг вперёд, потом ещё один, быстрее и быстрее, пока не перешёл на бег. Он не знал, куда бежит. Просто пытался найти если не саму Ракель, то хотя бы намёк на её присутствие. Песок летел из‑под ног, луна качалась в небе, а где‑то впереди, за изгибом берега, мерцал слабый отблеск — то ли отражение света в воде, то ли что‑то ещё… Что‑то, что могло дать ответ.       Что-то алое блеснуло в лунном свете. Серхио остановился. Лепестки роз лежали неровной дорожкой, уводя вдаль, к изгибу берега, где скалы создавали небольшую уединённую бухту. Серхио нахмурился, не понимая, а затем мозг торопливо начал сопоставлять факты. Лепестки были свежими, бархатистыми, с каплями морской влаги на краях, словно их только что принесли сюда. Дорожка манила за собой, обещая ответ, и ноги сами понесли его вдоль хрупкой бархатной тропы, ускоряясь с каждым шагом. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от страха, а от нарастающего волнения и трепетного, почти детского предвкушения чуда. Песок под ногами становился мягче, воздух — теплее, наполняясь ароматами моря и чего-то ещё — чего-то, что пробуждало в душе давно забытое ощущение волшебства. Из‑за скал доносился слабый треск костра и тонкий аромат жареного мяса и специй.       А затем он увидел её.       Ракель стояла у кромки воды. Её силуэт вырисовывался в свете пламени, словно сошедший с картины. На ней было бикини, поверх — полупрозрачная пляжная накидка, развевающаяся на ветру, как крыло птицы. Рядом, на расстеленном пледе, стоял накрытый стол: свечи в стеклянных подсвечниках мягко мерцали, отбрасывая дрожащие блики на фрукты, бутылку вина и тарелки с морепродуктами. Рядом горел небольшой костёр, бросая танцующие отблески на лицо Ракель, подчёркивая её улыбку и блеск глаз.       Она улыбнулась Серхио спокойно, радостно, без тени тревоги. В её взгляде читались нежность, ожидание и едва заметная искорка озорства.       На мгновение Серхио застыл, будто был не в силах поверить в происходящее. Дыхание перехватило, а в груди разливалась волна тепла, от чего на глаза чуть не навернулись слёзы. Напряжение, сковывавшее его тело, начало отступать, сменяясь такой сильной волной облегчения, что подкосились колени. Она здесь. С ней всё в порядке.       На ватных ногах Серхио подошёл ближе и мягко схватил Ракель за плечи, глядя ей в глаза. — Ты… — он сжал челюсти, пытаясь сдержать поток слов, готовых сорваться с языка. Он понимал, что она не виновата, — это он накрутил себя, позволил страху взять верх, нарисовал в голове худшие сценарии. — Ты до чёртиков меня напугала, — выдохнул он. — Я думал… Я уже не знаю, что я думал…       Серхио притянул её к себе и обнял так крепко, что казалось, кости затрещали. Дыша полной грудью, он вдыхал аромат её волос и запах кожи, смешанные с солёным воздухом. Страх отступил, оставив после себя острую, жгучую нежность, и Серхио наконец ощутил твёрдую землю под ногами. Ракель обняла его в ответ, пребывая в лёгком замешательстве, но с тёплой улыбкой на лице.       Его губы коснулись её волос, он прижался лбом к её виску, закрыв глаза, и ещё раз глубоко вдохнул знакомый аромат. Руки соскользнули со спины на её талию, пальцы слегка сжались, будто он желал убедиться, что она настоящая. — Чёрт, я думал, что потерял тебя, — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная боль. — Не делай так больше, пожалуйста. Не то чтобы я хотел контролировать каждый твой шаг, — поспешил добавить, боясь, что она неправильно поймёт. — Нет, я не собираюсь этого делать, просто… — Серхио… — перебила она, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я оставила записку на холодильнике.       Его глаза расширились от удивления. Он попытался вспомнить, видел ли там бумажку, но тщетно. В памяти всплывали лишь хаотичные образы: пустой дом, тишина, нарастающая тревога… Все мысли тогда крутились вокруг её внезапного исчезновения, и он просто не обратил внимания на такую маленькую, но очень важную деталь.       Мягко улыбнувшись, Ракель подняла руку и осторожно коснулась ладонью его щеки. Её пальцы на мгновение замерли, словно впитывая ощущение его кожи, а затем она потянулась к нему и оставила нежный, почти невесомый поцелуй на его губах. — Я не хотела тебя пугать, — тихо добавила она. — Я просто… хотела сделать сюрприз.       Ракель слегка повернула голову, покосившись в сторону, и мягко подтолкнула подбородок мужчины, направляя его взгляд туда же. Серхио оглянулся на стол, потом снова на неё. В голове всё ещё не укладывалось: лепестки роз на песке, треск костра, ужин на берегу — и всё это ради него. Его сердце забилось чаще. — Ты же не думал, что я забыла про твой день рождения? — тихо спросила она, и в её глазах заиграли лукавые искры, а губы дрогнули в улыбке.       Серхио замер на миг, застыв в этом мгновении, а затем рассмеялся, слегка нервно, но искренне. Он снова притянул к себе Ракель, уткнувшись носом в её волосы, вдохнул ставший любимым аромат с лёгким цветочным оттенком и мгновение просто стоял так, наслаждаясь близостью любимой женщины, ощущая, как напряжение окончательно покидает тело, уступая место безмятежному покою. — Нет, — прошептал он. — Но я точно не ожидал такого.       Ракель рассмеялась в ответ легко и звонко. Её такой тёплый и живой смех, что он так сильно любил, смешался с шумом волн и треском костра. Серхио глубоко вдохнул, чувствуя, как последние остатки тревоги растворяются в вечернем воздухе, а на их место приходит глубокое, почти детское ощущение счастья. — Когда ты только успела? — удивился Серхио. — Ты занимался с Паулой иностранными языками, потом увлёкся чтением своей той до ужаса скучной книги, — Ракель слегка поморщила нос, не понимая того ужасного чтива, — а после — принимал душ. У меня было достаточно времени, чтобы всё подготовить.       Серхио по-доброму усмехнулся, покачивая головой, и с нежностью посмотрел на Ракель. — Я тебя обожаю, ты же это знаешь, да? — он смотрел на нее с любовью во взгляде.       Ракель отстранилась на пару сантиметров, и Серхио озадаченно посмотрел на женщину из-за её резкой смены настроения. В её глазах мелькнула тень неуверенности, словно она вдруг усомнилась в чём‑то очень важном. Ракель нервно сжала пальцы, а потом медленно обвела рукой стол, мерцающий огонь костра и дорожку из лепестков, рассыпанных по песку. — Наверное, всё это выглядит слишком глупо… — тихо сказала она. — Слишком романтично. Я боялась, что ты посчитаешь это наивным или… неуместным.       В воздухе повисла короткая пауза, лишь треск костра нарушал тишину. Серхио мягко улыбнулся, взял женскую руку и переплёл пальцы с её пальцами так бережно, будто держал что‑то невероятно хрупкое. — Глупо? — он отрицательно качнул головой. — Напротив. Я приятно удивлён. Очень удивлён. Растроган до глубины души.       Ракель почувствовала, как напряжение покидает её плечи. Дыхание выровнялось, а на губах снова расцвела уверенная улыбка. Она тихонько вздохнула, и в этом вздохе было столько облегчения, что Серхио невольно улыбнулся шире. — Спасибо, — прошептала она. — Это то, что мне нужно было услышать.       Он не ответил словами. Вместо этого коснулся губами её лба, притянул ближе и прижал к себе, позволяя ей услышать, как ровно и сильно бьётся его сердце. Ракель закрыла глаза, вслушиваясь в этот ритм, и почувствовала, как внутри разливается тепло. Вокруг них всё так же мерцал костёр, отбрасывая золотистые отблески на их лица; лепестки роз мягко колыхались от лёгкого ветра, будто танцевали в медленном вальсе; где-то вдали крикнула ночная птица; — но для них двоих весь мир замер в этом идеальном мгновении.       Серхио осторожно провёл рукой по её волосам, чуть задержавшись на затылке, и едва ощутимо погладил. Он никогда не забывал, что её бывший муж не был к ней добр — он не только был жесток, но и обесценивал каждое её чувство. И потому изо дня в день Серхио старался компенсировать это в многократном размере: не просто дарить заботу, а показывать её в каждом жесте, не просто говорить добрые слова, а делать так, чтобы она чувствовала их всем сердцем. — У меня есть для тебя подарок, — вдруг всполошилась Ракель.       Она потянулась к небольшой коробочке, спрятанной под пледом рядом со столом, и протянула её Серхио чуть дрожащими от волнения пальцами. Мартина осторожно снял крышку. Внутри на бархатной подушке лежал серебряный кулон в форме компаса. Но стрелка не указывала на север: она была направлена к крошечному сердечку, выгравированному на обратной стороне. — С днем рождения, — нежно произнесла она.       Серхио замер, разглядывая подарок. Его пальцы слегка дрогнули, когда он коснулся прохладного металла, будто боялся, что волшебство момента исчезнет от одного прикосновения. — Ракель… — голос чуть охрип, словно в горле встал комок. — Это… невероятно. — Я увидела его в лавке старого ювелира в городе, — пояснила она, затаив дыхание и следя за реакцией мужчины. — И сразу подумала о тебе. Ты всегда находишь путь, даже когда всё кажется запутанным. И… ты всегда ведёшь меня туда, где мне лучше всего. К себе.       Он поднял взгляд в её глаза, смотря с благодарностью, нежностью и любовь. Такая яркая искренность с её стороны перехватывала дыхание. Медленно, почти благоговейно, Серхио надел кулон, провёл пальцем по гравировке, ощущая каждую линию. — Спасибо, — он притянул женщину к себе, крепко обняв. — Спасибо за подарок и за то, что ты есть у меня.       Ракель замерла в его объятиях, вдыхая едва уловимую ноту сандала и что‑то своё, что всегда напоминало ей о спокойствии и защищённости. Затем она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мужчине в глаза, и её губы дрогнули в счастливой улыбке. — Я боялась, что тебе не понравится, — в голосе прозвучала толика радости, потому что её опасения потерпели крах.       Серхио нежно провёл рукой по её щеке, большим пальцем едва ощутимо коснувшись скулы. — Как такое может не понравиться? — его голос звучал низко и тепло. — Этот кулон… Он словно говорит за меня. Видишь? Стрелка указывает прямо сюда, — он слегка коснулся груди в том месте, где билось сердце. — Туда, где ты. Всегда ты. Только ты.       Ракель почувствовала, как щёки заливает румянец, а в груди разливается волна такой сильной нежности, что на глаза невольно навернулись слёзы. Она быстро моргнула, пытаясь их сдержать, но одна всё‑таки скатилась по щеке. Серхио заметил это и осторожно стёр слезинку. — Эй, — полушёпотом произнёс он, — почему слёзы? — Потому что я счастлива, — она рассмеялась, шмыгнув носом. — Просто… я и не думала, что ты воспримешь это так серьёзно. — А как ещё я мог это воспринять? — он слегка сжал её руку. — Ты вложила в этот подарок столько смысла, столько себя. Это не просто украшение.       Он снова посмотрел на кулон, и тот поймал отблеск костра. Серебро мерцало в золотистых сполохах, а стрелка, словно живая, будто подтверждала его слова, указывая туда, где было самое важное. — Знаешь, — Серхио вдруг улыбнулся шире, — у меня тоже есть кое‑что для тебя. Я не хотел отдавать это сейчас, сегодня, хотел подобрать красивый и романтичный момент, но все были либо чересчур вычурными, либо недостаточно значимыми, — он немного нервничал, что не могла не заметить Ракель.       Серхио на мгновение замолчал, будто решаясь, и провел рукой по волосам. Уголки его губ дёрнулись в нервном смешке. Глаза забегали по лицу Ракель, а потом он решительно сунул руку в карман шорт и извлёк маленькую бархатную коробочку.       Ракель, затаив дыхание, приняла подарок. Её пальцы слегка дрожали, когда она осторожно открыла крышку. Внутри на мягкой бархатной подкладке лежало изящное кольцо — тонкое, золотое, с одним небольшим, но удивительно чистым бриллиантом. Камень мягко переливался в свете костра, рассыпая вокруг крошечные искры, будто звёзды, упавшие с неба. — Серхио… — выдохнула она, не в силах оторвать взгляд от кольца. — Оно… оно прекрасно. Но.?       Ракель сглотнула подступивший ком в горле, понимая, что последует за этим кольцом, и всё равно оказалась не готова к тому, что сейчас произойдёт. Сердце забилось чаще, а по венам разливалась жгущая волна тепла, смешанного с трепетом, — её бросило в лёгкий жар. — Я носил это кольцо с собой неделю, чтобы ты случайно его не нашла. Всё ждал идеального момента, но потом понял: его не будет. Потому что каждый день с тобой — уже идеальный. — Серхио? — её голос едва заметно дрогнул, а на глазах выступили слёзы, которые она не пыталась скрыть. — Хочу, чтобы ты знала: куда бы нас ни завела жизнь, моя стрелка всегда будет указывать на тебя. Ты — любовь всей моей жизни.       Ракель подняла глаза. В них теперь было не просто счастье, а что‑то большее — любовь, ставшая ещё глубже в этот миг, наполненная уверенностью и беззаветной верой в их будущее. Она молча протянула руку, и Серхио бережно надел кольцо на её палец. Оно село идеально, словно было создано специально для неё. — Выйдешь за меня? — в его голосе звучала робкая надежда.       Мир замер. Звуки умолкли, движения остановились. Ракель ощутила, как каждая клеточка её существа наполнилась трепетом, похожим на шёпот крыльев бабочки. Из глаз брызнули слёзы, но это были слёзы абсолютного счастья, и Серхио, видя их, почувствовал, как его собственный взгляд затуманивается. Он уже знал ответ — видел его в её взгляде и улыбке. И когда её голос, чуть дрогнувший, но кристально чистый, прозвучал, он услышал в нём всё, чего желал: — Да. Конечно, да!       Серхио широко улыбнулся, так, что в уголках его глаз собрались лёгкие морщинки. Он притянул Ракель к себе, обнял её крепче и наклонился, чтобы поцеловать — нежно, медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не смог выразить словами.       Ужин прошёл в лёгкой, непринуждённой беседе: тёплые воспоминания сменялись шутками, а между ними проскальзывали тихие, сокровенные признания. Море шумело рядом, размеренно и успокаивающе, костёр трещал, выбрасывая в воздух золотые искры, а лунный свет окутывал их мягким, серебристым сиянием, словно вуалью.       После десерта Ракель встала из‑за стола, сбросила пляжную накидку, явив взору мужчины стройный силуэт в бикини. Лунный свет ласкал изгибы её талии и будто прорисовывал контур ключиц. Она улыбнулась Серхио и поманила его к себе, чуть склонив голову набок. — Идём, — сказала, протягивая руку. — Ты не думаешь, что алкоголь и море — вещи несовместимые? — осторожно спросил он, хотя уже чувствовал, как её беззаботное настроение заражает и его. — Пара бокалов вина не сделает нас утопленниками, — рассмеялась она. — Давай, Профессор, позволь себе немного посходить с ума. Всего на одну ночь. Одна ночь без правил, Серхио.       Волна тихо накатила на берег, будто вторя её словам. Он на мгновение замер, глядя в сияющие глаза женщины, что в эту самую минуту восхищала своей дерзостью и игривостью. — Боже мой… — вырвалось у него, и это был скорее стон восхищения, чем произнесённое слово.       Сложно было противостоять ей, тем более когда она так счастлива и беззаботна. Серхио широко улыбнулся, поднявшись из-за стола. Сбросив футболку и шорты на песок, он шагнул к ней. Пространство между ними сжалось, наполнившись трепетом предвкушения. Ракель коснулась мужской груди ладонью, ощущая под кожей бешеное биение его сердца. Он обхватил её за талию и притянул к себе. Их губы соприкоснулись в страстном поцелуе, задав начало всей оставшейся ночи. Серхио плавно подхватил её на руки, а она обвила его торс ногами, прижавшись к нему всем телом, и сплела свои пальцы на его шее, растворяясь в его объятиях.       Он нёс её через мягкий песок, оставляя за собой глубокие следы, а волны, будто заигрывая, уже подбирались ближе, облизывая кромку берега. Серхио шагнул в воду и на черной глади разошлись круги, нарушив отражение луны. Образовавшиеся маленькие волны ласково облизнули его ступни.       Когда чуть прохладная вода достигла его живота, он осторожно опустил Ракель, позволяя ей плавно соскользнуть вдоль своего тела. Её ступни коснулись песчаного дна, она распрямилась, отступила на шаг и одарила мужчину лукавой улыбкой. Серхио сосредоточил всё своё внимание на этой хитрой ухмылке, но не успел додумать мысль, как Ракель с весёлым криком окатила его водой. Он рассмеялся, отфыркиваясь.       Они начали с робких, игривых всплесков, что с каждой минутой становились всё смелее и задорнее. Ракель хохотала, прикрываясь руками, а Серхио, смеясь, наступал на неё, разбрызгивая воду руками. Их голоса, полные беззаботности, звонко разносились над морем, которое окутывало прохладными объятиями их тела и игриво трепетало пряди её волос.       Ракель резко погрузилась под воду, а Серхио, сделав глубокий вдох, нырнул следом за ней. Почти одновременно они погрузились в прозрачную глубину. Вокруг всё затихло: звуки приглушила вода, мир окрасился в мягкие сине‑зелёные тона, а блики луны танцевали над их головами.       Серхио увидел её силуэт. Она медленно плыла чуть впереди, её волосы струились за спиной, как тёмное облако. Он подплыл ближе, осторожно поймал её за талию, и она обернулась. Их взгляды встретились сквозь прозрачную толщу воды. Ракель улыбнулась, пузырьки воздуха вырвались из её рта и устремились вверх. Она потянулась к нему, и их губы нашли друг друга под водой. Поцелуй получился тихим, почти невесомым, но до краёв наполненным нежностью. Они замерли в этом мгновении, забыв обо всём, а вокруг них кружились пузырьки, словно мириады волшебных светлячков.       Они вынырнули одновременно, жадно хватая воздух, но не размыкая объятий, и Серхио заботливо откинул с её лица мокрые пряди. Он долго смотрел ей в глаза, наблюдая, как крошечные капли воды сверкают на её ресницах, будто россыпь бриллиантов. В этот миг весь мир словно растворился, остались только два дыхания, сбившиеся от погружения, и безмолвный разговор взглядов.       Серхио обнял её крепче, прижал к себе, чувствуя сквозь прохладную воду, как быстро бьётся её сердце, почти в такт его собственному. Ритм их пульса сливался, создавая невидимую, прочную и нерушимую связь.       Он провёл ладонью по её спине, а его губы нашли изгиб её шеи. Прикосновение отозвалось приятной дрожью, пробежавшей по её телу. Она откинула голову назад, а её пальцы впились в его влажные волосы. — Дня рождения лучше у меня ещё не было, — сказал он, касаясь губами её кожи. — С тобой каждая минута как чудо.       Ракель чуть отстранилась, поймала лицо мужчины в свои ладони и, глядя ему в глаза, улыбнулась так, что у него перехватило дыхание. — И с тобой… Впервые за много лет мне так хорошо, что страшно говорить об этом вслух.       Её взгляд на мгновение затуманился, в нём промелькнула тень старых страхов, воспоминаний о тяжёлых руках, резких словах, о месяцах, когда она прятала синяки и своё разбитое сердце. После всего, что было, она поклялась себе: больше никто не причинит ей боли. Больше никому она не позволит приблизиться слишком близко. Но сейчас… Сейчас она стояла в объятиях Серхио, и ничто из прошлого не имело значения, растворяясь в тепле его прикосновений. — Как будто я впервые научилась дышать, — закончила она мысль едва ли не шёпотом.       Серхио нежно провёл ладонью вверх по её спине, а затем вниз подушечками пальцев вдоль позвоночника, ни на миг не отрывая взгляда от её глаз. — Ты дрожишь, — констатировал факт. — Становится прохладнее, — пояснила, ведя ладонями по его плечам.       Его губы коснулись её губ так легко и нежно, будто он проверял, готова ли она отдаться этому моменту без остатка прямо сейчас. Её пальцы снова скользнули в его влажные волосы, притягивая ближе, и поцелуй углубился. Дыхание участилось, смешиваясь с плеском волн и криками птиц где‑то вдали. Серхио провёл руками вдоль её спины, ощущая, как дрожь в её теле постепенно сменяется волной тепла, разливающейся под кожей. Он приподнял её, не разрывая поцелуя, и она инстинктивно обвила ногами его талию, чувствуя, как крепкие руки уверенно держат её над водой. Волны мягко покачивали их, но он был надёжной, безоговорочно безопасной опорой.       Серхио вышел из воды и осторожно опустил женщину на мягкий песок, нависая сверху. На мгновение он замер, глядя Ракель в глаза, наблюдая, как её зрачки расширяются, поглощая отблески тлеющего огня, а она кончиками пальцев провела по его щеке, очертила линию челюсти, задержалась на губах.       Её руки запутались в его волосах, притягивая его лицо к своим губам. Поцелуй был уже не нежным, а требовательным, голодным, полным того же животного ужаса, что гнал его по пляжу, и той же животной радости от находки. Языки сплелись в войне, где не было победителей, только соучастники. Они отдавались страсти, которая больше не нуждалась в сдерживании. Мужские руки скользили по её телу, не спеша, изучая, запоминая каждый изгиб, каждую дрожь, каждый тихий вздох, срывающийся с её губ.       Ракель простонала мужчине в губы, отдаваясь ощущениям. Прохлада песка под спиной, жар его ладоней на талии, вкус его поцелуев — всё это сливалось в единую симфонию, в которой не было места прошлому. Она притянула его ещё ближе, так, что он придавил её весом своего тела, склоняясь над ней и обнимая так, будто хотел защитить от всего мира.       Его ладони скользили по её коже, оставляя за собой жар. Ракель выдохнула, запрокинув голову, когда его губы коснулись шеи, а пальцы осторожно провели вдоль ребра. Каждое прикосновение отзывалось дрожью, разгоняя кровь по венам.       Руки рванули тонкие завязки бикини, и ткань бессильно соскользнула в песок. Предательские мурашки покрыли всё её тело, когда дорожка горячих поцелуев с нежными, почти невесомыми, бережными укусами от шеи до ключицы заставила сладкий огонёк блуждать по разгоряченному телу.       Рука Серхио скользнула по её бедру, пальцы обхватили колено и осторожно отвели ногу в сторону. Движение вышло одновременно властным и бережным. Воздух между ними будто сгустился, пропитанный жаром их тел. Серхио прижался губами к её колену, а затем, дразня неторопливостью, начал медленно стягивать ткань бикини, едва касаясь кожи, отчего по спине Ракель пробежали мурашки.       Она вздрогнула, когда его губы скользнули вниз, а руки обхватили бёдра. Всё вокруг исчезло — остались только его дыхание на её коже, тепло ладоней и ощущение, будто мир сузился до этой секунды, до этого места, до него.       Лёгкое прикосновение его языка отозвалось в ней волной наслаждения — из груди вырвался глубокий стон. Пальцы Ракель судорожно вцепились в песок, загребая его в ладони, словно пытаясь найти опору в этом вихре ощущений. Волна жара прокатилась по всему телу, а внизу живота всё сжалось в тугой узел предвкушения.       Серхио знал её тело, как собственную душу, чувствовал её реакцию, знал каждый изгиб, каждую точку, способную воспламенить. И уже через мгновение Ракель достигла пика наслаждения, выдохнув его имя с дрожью в голосе.       Серхио возвысился над женщиной, расставляя руки по обе стороны от её головы, и заглянул в глаза. Боже, она была такой… совершенной. В ней присутствовало всё то, чего, ему казалось, он был не достоин. Но он счастлив рядом с ней и намерен бороться за неё до победного конца, потому что эта женщина — лучшее, что случалось с ним в жизни.       Ракель обхватила ладонями лицо мужчины и притянула к себе, вовлекая его в поцелуй. Она, распаленная сексуальным желанием, настойчиво завладела его ртом, неистово нежно покусывая нижнюю губу, будто её жизнь зависела от этого поцелуя.       Когда Серхио вошёл в неё, Ракель судорожно втянула воздух, а на выдохе с её губ сорвался волшебный стон, словно мелодия, рождённая из самой глубины души. Плавные движения постепенно ускорялись, превращаясь в стремительный поток ощущений, и с каждым толчком её крики становились всё откровеннее.       Пальцы Ракель впились в плечи Серхио. Короткие ноготки слегка царапали кожу, оставляя едва заметные следы. Прикрыв веки, она запрокинула голову, позволяя ощущениям захлестнуть её, и крепко обвила мужской торс ногами.       Как бы сильно Ракель ни любила доминировать, сейчас она полностью отдалась во власть этого мужчины, и это было восхитительно. Она оказалась в плену наслаждения, которого так долго жаждала, утопая в волнах удовольствия.       Серхио ритмично покачивал бёдрами. С припухших от страстных поцелуев губ Ракель срывались сладостные стоны, изредка прерываемые шёпотом одобрения. Несколько быстрых, резких толчков подвели её к пику наслаждения. Она изогнулась дугой, в исступлении царапнув ногтями шею Серхио, и, резко надавив на затылок, притянула его к себе для глубокого, жадного поцелуя. Он ответил с той же страстью, ненадолго замедлив темп, чтобы продлить миг её наслаждения.А когда сам оказался на грани, отстранился от сладких губ, набрал скорость и с протяжным рыком завершил этот танец страсти.       Его голова упала на женскую грудь. Тяжелое дыхание опалило чувствительный сосок. Ракель пропустила пальцы сквозь слегка влажные темные волосы, и блаженная улыбка тронула ее губы.       Отдышавшись, Серхио медленно провёл кончиком носа по бархатной щеке, пробираясь к виску, и, оставив там нежный поцелуй, зарылся в женских волосах. От неё пахло яблоками и цветеньем сирени. Она казалась такой нереальной, как цветущая весна в дождливом сентябре.       Серхио откинулся на спину и притянул Ракель к себе, приютив её в своих объятиях. Она удобно устроила голову на мужской груди и, слушая размеренный стук его сердца, замерла, наполняясь опасным предчувствием счастья.       Они лежали молча, и эта тишина была для Ракель настоящим даром. Она ловила каждое мгновение этого покоя, впитывала его всей душой, позволяя спокойствию проникнуть в каждую клеточку тела. Контраст с недавним прошлым был ошеломляющим. После всего пережитого — после токсичного брака, унизительных обвинений, после того кошмара с ограблением и выстрелами — она почти разучилась верить в покой. Но сейчас, рядом с Серхио, всё отступило. Теперь — лишь ровное дыхание Серхио рядом и безмятежность, которую он дарил одним своим присутствием. — Когда в следующий раз тебе покажется, что секс на пляже — блестящая идея, напомни мне твёрдо сказать «нет», — она подняла голову, отыскивая его взгляд. — Этот проклятый песок везде…       Их глаза встретились, во взглядах вспыхнуло мгновенное взаимопонимание, и они оба рассмеялись. — Может, искупаемся ещё раз? — предложила Ракель. — Уже довольно прохладно, — Серхио провёл рукой по её волосам. — Думаю, душ будет куда приятнее. — Совместный, надеюсь? — в её глазах загорелись озорные искры. — Разумеется, — он расплылся в широкой улыбке.       Серхио надел боксеры и шорты, а Ракель — низ от купальника и футболку Серхио, которая доходила ей почти до бёдер. Они неторопливо направились к дому, оставляя неровные следы на песке. Серхио обнял её за талию и слегка прижал к себе, чувствуя, как расслабленно она откинулась на его плечо.