Под прикрытием

Впоследствии Какаши много раз вспоминал этот момент, но так ни разу не смог для себя внятно объяснить, что именно с ним случилось в тот день, отчего он в одно мгновение помешался на Харуно Сакуре. Именно помешался, потому что другие слова никак не могли описать все то что он чувствовал и делал после. Это был совершенно обычный день, Какаши возвращался из резиденции Хокаге, отчитавшись после заурядной миссии, одной из тех о которых забываешь сразу после того как сдашь все бумаги и получишь чек на оплату. Он неторопливо шел по аллее, ведущей к его дому, раздумывая чем займется в свободное время и неожиданно увидел идущую навстречу Сакуру. Они не виделись год или может чуть больше – он в то время буквально не вылезал из миссий, и в деревне почти не бывал – заскакивал отчитаться, получить новое задание и уйти снова – охрана, сопровождение важных персон, доставка секретных бумаг – хорошая оплата и относительно безопасно для жизни и здоровья. Ничего опасного. Ничего серьезного. Поэтому и об уходе Сакуры узнал не сразу, это вышло случайно, Наруто обмолвился, когда заскакивал к нему передать бумаги от Цунаде. Куда и зачем она ушла он тогда так и не узнал. Сказали что обычная миссия, просто надолго. Что ж, такое бывает. Он, конечно же, пытался расспрашивать о ней Наруто и Цунаде, но первый ничего не знал, так же как и он, а Цунаде молчала и лишь отмахивалась от него И вот сейчас она буквально плыла ему навстречу, будто и не было этого года отсутствия, будто еще вчера они вместе на миссию ходили, и он как обычно, подставился, глупо и неловко, а она его лечила, сращивала, соединяла, и ворчала, мол как же так, ну сколько можно, если в команде есть медик, так и беречь себя не нужно? А он глупо отшучивался и неловко смеялся, ероша волосы. И все в ней такое знакомое, сто раз виденное, с закрытыми глазами помненное, ночью разбуди и спроси – все расскажет и назовет, любую деталь в одежде, длину волос, и какой лентой волосы подвязывает. А тут навстречу ему идет вроде бы и Сакура, а как будто и не она совсем. Ее что там, на этой миссии – всю переделали, перекроили? Длинные, достающие до талии волосы перехвачены простой лентой, стройные ноги обтягивали короткие белые брюки, открывающие красивые, узкие щиколотки, привычное платье – ципао, которое всегда наглухо закрывало ее тело сейчас наоборот, расходилось на животе, открывая вид на аккуратный маленький пупок. У Какаши пересохло во рту и язык прилип к небу. Это просто не могла быть Сакура! Та Сакура, которую он всегда знал никогда не одевалась так откровенно! Она поравнялась с ним, кивнула, улыбаясь и откидывая назад волосы, а он в это время как баран пялился на белую кожу ее руки, округлый локоть, браслет на запястье. Взгляд метался, выхватывая мелкие детали – россыпь веснушек на носу, - когда они появились? Всего год назад их точно не было, он точно знает! Какая-то надпись на браслете – памятная вещь? Чей-то подарок? От кого и по какому поводу? Ямочка пупка и едва выступающие косточки бедер над поясом брюк – это вообще нормально, что посадка у брюк такая низкая? А сзади что – видны ямочки? О боги, о чем он вообще думает?! Кажется, Сакура ему что-то говорила, даже спрашивала, а он что-то отвечал, но потом сколько ни пытался, не мог вспомнить ни слова. Она прошла дальше, а он остался стоять столбом, посреди улицы, глядя ей вслед, оглушенный пустотой в голове и еще не понимающий, во что он только что влетел. Ночью ему приснилось, что она пришла к нему. Влезла через окно, села сверху, прямо поверх одеяла и медленно наклоняясь к нему, прошептала, растягивая слова: — Я нашла вас, Ка-ка-ши – сен-сееей. Она наклонилась, и волосы словно занавес ссыпались по обеим сторонам, отгораживая их лица, отрезая от всего мира. Смотрела в глаза внимательно, пристально, будто что-то понять хотела, руками огладили его грудь и начала медленно стаскивать одеяло, а потом потянулась к завязкам штанов. На этом моменте он проснулся, задыхаясь, сердце отчаянно пыталось выломать грудную клетку, а кровь выдавливала барабанные перепонки, пульсируя толчками в голове. И конечно же стоящий колом член болезненно ныл, требуя внимания и скорейшей разрядки. С тоской посмотрев на едва начинающее алеть небо, Какаши мрачно подумал: «Ну вот и началось утро в деревне. Докатился на старости лет.» А дальше стало только хуже. Сакура вернулась в деревню и в его жизнь. Она была буквально везде – в магазинах, на рынке, просто на улицах, в резиденции Хокаге и чаще всего – в его снах. Это не было похоже на влюбленность, он это осознавал, и не мог понять – это хорошо или еще более мерзко. Что хуже – любить свою ученицу или хотеть ее? Воображать, что он может с ней сделать – подробно и со вкусом – в каких позах он бы хотел ее трахать, в каких местах это хотелось бы ему сделать обязательно, а с чем можно и подождать. Подобное с ним ни разу не случалось. В его жизни были женщины – короткие романы, когда он ушел из Анбу, проститутки из публичных домов, не часто, но бывало и такое и он этого не стыдился и особо не скрывал. Но все что было – проходило легко, не цепляло, забывалось очень быстро. И уж точно не вызывало реакций как у прыщавого подростка – с мокрыми снами, зацикленностью на объекте страсти и стремлении увидеть ее – постоянно, хоть раз в день. Доходило до абсурда, Какаши не мог нормально уснуть, если за день он ни разу не видел Сакуру, не обязательно было говорить с ней достаточно просто выхватить взглядом из толпы, издалека, почувствовать запах ее тела, поймать ее улыбку, приветственный взмах руки. Больше всего он боялся, что у Сакура появится парень. Если бы это произошло… что ж, ему всегда нравилось считать себя хладнокровным и рассудительным человеком. Возможно теперь он узнал бы о себе что-то новое. К счастью для него она была одна. Она точно не ждала Саске, и у нее не было никого – ни постоянного ни случайного партнера, он позаботился о том, чтобы разузнать это наверняка. Пройдя все стадии от отрицания и гнева до принятия, он смирился со своими чувствами, принял их и решил, что дальше его сильно двинутой головы они никуда не пойдут. И уж точно он не собирался рассказывать Сакуре об этом, не желая терять их дружбу, и ту легкую связь от бывших сокомандников, что осталась между ними. Пусть весна юности пребудет с Майто Гаем и навсегда будет цвести у него в сердце, а он будет довольствоваться малым и не ждать ничего. Ему казалось что это отличный план и какое-то время он наивно верил, что так все и будет. А потом случился тот вечер в баре. Если уж быть совсем точным, еще до вечера он случайно, ладно, не совсем случайно, но он подслушал разговор Сакуры и Ино, они болтали, сидя на скамейке в парке, в обеденный перерыв, а он просто лежал на траве в соседних кустах, перечитывая нетленную классику от Джирайя-сама. В том, что у него прекрасный слух его личной вины не было. Просто… так совпало. И место и время. — Кстати, Ино, какие планы сегодня на вечер? — А что? Есть предложения? — Ну как бы да. — Сакура замялась, не решаясь закончить мысль, и Какаши немного насторожился. — Как насчет того чтобы сходить сегодня в бар? — Ого, довольно неожиданно. С чего вдруг? Я думала ты меня позовешь в новое кафе с летней террасой, что недавно открылось на берегу реки, говорят, очень популярное местечко. — Не смешно, — Сакура скривилась, словно проглотила кислый лимон, — там сидят одни парочки. Что там делать двум одиноким девушкам? Хочешь, чтобы я там взбесилась от приторной атмосферы и сбежала, случайно перевернув пару столиков? — Твоя правда. — Ино вздохнула, немного помолчала, видимо обдумывала свой статус одинокой девушки и деловито спросила, — Ну а что в баре? Планируешь подцепить кого-то? На ночь или посерьезнее? Какаши бесшумно перевернулся на живот, потому что у него вдруг сильно затекла спина и решил сделать гимнастику для зрения, которую ему настоятельно рекомендовали делать несколько раз в день. Сама же Сакура кстати и советовала. Вот он и начал смотреть то вдаль, то выискивал листочки и веточки вблизи. И не его вина что дальним объектом для зрения была Сакура. Это была чистейшая случайность. Сакура порозовела, осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что никого нет поблизости. Какаши она заметить не могла потому что он очень удачно мимикрировал под траву, на которой лежал, рассудив, что, если он покажет себя сейчас, это вызовет лишнее смущение и никому не нужную неловкость. — Понятия не имею. Как пойдет. Но знаешь, меня уже настолько достало одиночество и пустая постель, что готова раздвинуть ноги перед первым нормальным мужиком! — в сердцах выпалила Сакура и покраснела еще сильнее. — Ого! Вот это откровенность! Но правда, давно пора, сколько можно заниматься воздержанием? Когда у тебя был последний раз? Какаши показалось, что его уши сами по себе удлинились на метр в сторону девушек. Он затих и боялся даже вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова. — Давно, — отмахнулась Сакура, — еще когда я была в Кумо. Помнишь, я тебе рассказывала? Ино вытаращилась на Сакуру, приоткрыв рот в шоке. — И что, с тех пор ни разу… ?! — Неет! — простонала Сакура, утыкаясь в ладони и мотая головой. — Вообще! Это какое-то проклятие! Может со мной что-то не так?! По мнению Какаши с Сакурой все было более чем так. Даже слишком ТАК. Но его мнения никто не спрашивал и самое главное – ему совершенно не нравилось куда вел этот разговор. — Да все с тобой так как надо. Просто мужики попадались недалекие. Так что, дорогая подруга, я тебя целиком и полностью поддерживаю. — Ино ободряюще похлопала ее по плечу и бросила взгляд на часы, — Ох ты ж, сколько уже времени. Опять будут ругаться, что я болталась невесть где во время обеда. Идем, Сакура, быстро, по дороге решим время и место, и до вечера! Ино потащила Сакуру со скамейки и они быстро пошли по дорожке. Какаши остался в траве, мрачно обдумывая услышанное. Допустить чтобы Сакура познакомилась с кем-нибудь в баре и уж тем более провела ночь с первым встречным мудаком – категорически неприемлемо! В том что это будет мудак Какаши даже не сомневался. Ну а кто еще? Идти в бар самому и сорвать планы Сакуры – это сразу стать из друга врагом и рассориться. Этого он тоже не хотел. Тогда какие оставались варианты? Перевернувшись на спину, Какаши уставился в небо, рассматривая сквозь листву деревьев проплывающие облака. В голове мелькнула одна идея. Интересный вариант. Можно попробовать. Нужный бар Какаши нашел с третьей попытки. Уже подходя к нему он уловил едва различимый аромат духов Сакуры и поздравил себя с тем что не ошибся с догадками. Зайдя внутрь, он быстро нашел взглядом Сакуру – она сидела у барной стойки, одна. К огромному облегчению Какаши на ней были брюки и короткий топ. Больше всего он боялся, что она нарядится в какое-нибудь провокационное платье, и к тому времени как он найдет ее, вокруг уже будут виться сомнительные парни, от которых как-то надо будет избавиться, и не разозлить при этом саму Сакуру. Он решительно протолкался к барной стойке, и, не глядя в сторону Сакуры громко крикнул бармену, чтобы тот услышал его через шум толпы: — Эй, мне что-нибудь покрепче! Да, пойдет. — Сукеа-сан! Это правда вы?! Обернувшись, он выдал свою самую лучшую улыбку и удивленно спросил: — Дааа, это я. А мы знакомы? Сакура широко улыбнулась и приглашающе помахала ему рукой приглашая сесть на соседний стул. Его не надо было просить дважды, подхватив свой стакан с напитком он плюхнулся рядом и внимательно посмотрел на нее: — Мы точно знакомы? Я просто не могу в это поверить. Я бы ни за что не забыл такую прекрасную девушку. Позор мне как фотографу и репортеру. Сакура порозовела от удовольствия, и смущенно рассмеялась в ответ: — Когда мы познакомились, я была еще совсем девочкой, мне было всего одиннадцать лет! Как же давно это было! Вы и забыли наверное – мы тогда вместе с друзьями пытались узнать, что же скрывается под маской Какаши-сенсея. — Постой ка, погоди. — Он сделал вид что вспоминает, а потом, хлопнув себя по лбу воскликнул, — Ну точно! С тобой еще были двое мальчишек. Правда, я не помню, как их звали. — Наруто и Саске. — Ого! Тот самый Наруто – герой войны?! — Он самый, да. С тех пор он сильно изменился, уж поверьте мне. — Могу себе представить. Ну а ты, Сакура – как твои дела? Ты же ученица великой Цунаде Сенджу, правильно? И тоже знаменитый медик. Наслышан о твоих достижениях. — Да ну, скажете тоже. Ладно, ладно, не буду спорить, я хороша в своем деле. — Сакура снова рассмеялась и отпила из бокала. Какаши заметил, что она вообще много улыбалась и часто смеялась. Судя по раскрасневшимся щекам и блеску глаз – это был явно не первый ее бокал. — А я тебе часом не помешал? Может ты кого-то ждешь? — Да, я с подругой должна была встретиться, но она опаздывает, — Сакура встрепенулась и посмотрела на наручные часы, — уже на целый час! И я думаю, она уже не придет. Завтра поговорю с ней о том, как некрасиво бросать подруг одних в баре. — Мне жаль. Но может быть у нее был серьезный повод, чтобы не приходить? — Не знаю. Может быть. Наверное. Какаши точно знал, что повод был более чем весомый. Он лично об этом позаботился, когда устроил так, чтобы именно Ино вызвали для помощи в допросе одного особо важного преступника. И он был уверен, что из допросной она выберется не раньше утра. — Может, вы мне тогда составите компанию, Сукеа-сан? Сакура водила пальцем по краю бокала и, слегка наклонив голову, смотрела на него в упор. Какаши стало жарко и он резко втянул воздух. Это было ошибкой. Кроме запахов алкоголя, духов, пота людских тел он отчетливо уловил аромат Сакуры. Запах женщины, которая хочет мужчину. Он почувствовал, как на загривке приподнялись волоски, а низ живота скрутило от возбуждения. Повернувшись на стуле, Сакура задела его ногу своим коленом и снова улыбнулась. Намек более чем однозначный! Какаши залпом допил содержимое своего стакана и сделал знак бармену, чтобы он повторил. Надо было решать – уходить и провести оставшуюся жизнь как и планировал, предаваясь сожалениям об упущенном или же решиться и прыгнуть вперед, взяв, то что предлагают. — Почему бы и нет? Как можно отказать, когда тебя просит такая красавица. — Он улыбнулся ей в ответ, с удовольствием наблюдая, как она снова смущается. Казалось, весь мир вокруг сейчас перестал для него существовать, сузившись в одну точку под названием Сакура – он видел только ее, смотрел на нее, чувствовал и осязал – ее. Ощущалось это так, словно он на огромной скорости несся вперед, к чему-то яркому, ослепительному, волнующему. И останавливаться ему определенно не хотелось. — Расскажите о себе – чем вы сейчас занимаетесь? О чем пишете репортаж? — Нууу, это секрет! Не могу пока разглашать всю информацию, ты же понимаешь. Но если хочешь, могу рассказать о прошлых своих статьях. — Это что-то секретное? Скандальное? Следующие полчаса он до хрипоты в голосе рассказывал Сакуре разные смешные и занятные случаи из выдуманной жизни странствующего фотографа, заставляя ее хохотать до слез, буквально сгибаясь пополам на стуле, пару раз она даже чуть не упала, но он каждый раз успевал мягко подхватить ее на руки, водружая обратно на стул и отмахиваясь от смущенных извинений. В третий раз, слетев со стула в его объятия, Сакура не стала из них выпутываться, наоборот, крепче ухватилась за руку и спросила: — Может прогуляемся? Кажется, мне сейчас лучше пройтись на свежем воздухе. — Конечно, как скажешь. Сунув пару купюр под стакан, и стараясь не думать о том, куда может привести эта прогулка, он пошел следом за Сакурой, оценивая ее пошатывающуюся походку и думая – насколько сильно она пьяна и что делать дальше. Проводить ее до дома? Погулять и разойтись в разные стороны? Но намеки, которые она давала все это время были более чем прозрачные. Может, на свежем воздухе она протрезвеет, и он зря вообще тут фантазирует? Выйдя на улицу, Сакура сама подхватила его под руку, прижимаясь грудью, отчего у Какаши заныли пальцы, так сильно захотелось обнять ее за талию, теснее прижать к себе, поцеловать уже наконец. Они неспешно брели вперед, без какой-то цели, и поначалу Какаши думал, что они просто гуляют, но свернув в одну из улочек понял – Сакура вела его к своему дому, где она снимала квартиру, после возвращения в Коноху. Она хочет пригласить его к себе?! Словно услышав его мысли, Сакура остановилась и, развернувшись к нему лицом прямо спросила: — А это мой дом. В смысле – я тут квартиру снимаю. Хочешь зайти? В голове молнией пронесся ее разговор с Ино и то что она ей говорила. Значит сейчас они могут… и она точно будет не против… и он сможет все, что хотел, о чем мечтал, что ему снилось… А может это он просто такой болван, который принимает желаемое за действительное? — Я не очень хорош в намеках, поэтому лучше уточню, правильно ли я тебя понял? Наклонившись, он медленно коснулся ее губ, словно спрашивая разрешения, можно ли ему продолжать. Ответ был дан незамедлительно – выдохнув ему в губы, Сакура обвила руками его шею, прижалась всем телом и поцеловала в ответ. Разлепились друг от друга они спустя несколько минут. Точнее Сакура совсем не желала от него отлепляться, буквально повиснув на нем, по прежнему держась за его шею, перебирая пальцами волосы, а носом касаясь уха. Неуверенно качнувшись, она шепнула: — Так понятнее? Она смотрела на него запрокинув голову, а он, глядя в ее огромные расширенные черные зрачки, почти перекрывшие собой зеленую радужку, смог хрипло выдавить: — Более чем. Где ты живешь – показывай. Как они добрались до ее квартиры он помнил смутно – знал лишь что это было мучительно долго – они останавливались на каждой ступеньке, на каждом пролете, целуясь не переставая, до распухших губ, до последнего глотка воздуха. На одном из пролетов он усадил ее на подоконник, вынуждая развести ноги и вплотную прижимаясь к ней, сильно оглаживая ее спину, запуская руку в волосы, выцеловывая губы, подбородок, вынуждая запрокинуть голову чтобы поцеловать горло, там, где билась под губами артерия – ее жизнь. Чуть сжав ее зубами, Какаши еле сдержался, чтобы не прикусить сильнее. С трудом отцепившись, он со вздохом уткнулся ей в плечо и пробормотал: — Или мы сделаем это прямо здесь, или все же дойдем до твоей квартиры. Надеюсь стены у тебя толстые, или соседи понимающие, потому что сегодня точно будет громко. — Почти пришли, вон моя дверь. Я сейчас, подожди, сейчас открою. Он не смог спокойно смотреть как она роется в сумочке, ища ключ, просто не мог отлепиться от нее дольше чем на несколько секунд, обнял ее со спины, мешая, целуя в шею, осторожно дуя и прикусывая мочку уха, наслаждаясь как у нее тяжелеет дыхание и непроизвольно сжимаются бедра. Наконец Сакура нашла злосчастный ключ и попыталась вставить его в замок, но руки так дрожали, что она не попадала в скважину. — Давай я. Он аккуратно вынул у нее ключ из рук и с первой попытки сумел открыть дверь, внутренне гордясь собой, потому что его тоже потряхивало от возбуждения. Едва они ввалились в ее квартиру и захлопнули за собой дверь, он тут же прижал ее к стенке, подхватывая под бедра, вжимаясь уже совсем откровенно, притираясь ноющим членом через одежду и задыхаясь целовал беспорядочно все до чего мог дотянуться – губы, нос, щеки, шею, плечи. Слушал ее всхлипы, как она прижимается к нему, хватаясь руками за плечи, пыталась стащить с него куртку. В первый раз они так и не смогли раздеться, не вытерпев, Какаши просто расстегнул свои штаны, а Сакура едва успела стянуть брюки до колен, как он тут же развернул ее и впечатался сзади. Она услышала шорох упаковки от презерватива, и спустя секунду его рука огладила ее между ног. — Какая мокрая. Сакура в ответ что-то невнятно промычала и нетерпеливо вильнула, прижимаясь к нему задницей и чувствуя, как он в нее входит, раздвигая стенки влагалища, не давая ей приноровиться к размеру, задвигая сразу и на всю длину. Ноги не держали, подгибались и она вместе с ним опустилась на пол, выдыхая: — Сукеееаааа, ещееее…. Какаши сильнее вцепился ей в бедра, проклиная свою маскировку, и начал двигаться быстрее, понимая, что долго в таком темпе он не выдержит, слишком сильно возбужден, слишком долго ждал слишком сильно хотел, все – слишком. Слушать, как она выстанывает под ним чужое имя было невыносимо, он сдвинул руку, оглаживая ее горло, обводя губы, пытаясь закрыть рот, и она тут же вцепилась зубами в его пальцы. Немного больно, но лучше так, чем слушать, как она зовет по имени другого, не его. Между ног у нее творилось что-то невообразимое, он двигался, слушая как там хлюпает смазка, а кожа буквально лоснится от пота. Убрав руку с ее бедра, он повел ее вниз, нащупал клитор и провел по нему пальцем. Как он и думал – ей этого хватило. Взвыв, Сакура сжалась на нем и задергалась так сильно, что ему пришлось вжать ее в себя, удерживая, не давая слишком сильно  дергаться. Оргазм скрутил его через пару резких движений, когда ее еще сотрясали последние спазмы удовольствия. Разрядка была такой сильной, что сразу после навалилась вялость, не хотелось ни шевелиться ни куда-то идти, но он все же нашел силы выйти из нее, стянуть презерватив и развернув Сакуру лицом к себе, прошептать: — Показывай, где у тебя кровать. А потом, подхватив на руки прямо так, с болтающимися у колен брюками, лоснящуюся от смазки словно булочка с маслом, одуряюще пахнущую сексом и им самим, понес ее в спальню, молясь чтобы штаны не свалились в неподходящий момент, и они не растянулись бы на полу. У него на эту ночь были совершенно другие планы.