Не смей забывать обо мне!

      Время в Подземье тянулось для всех по-разному. Для кого-то оно словно остановилось из-за однообразной жизни и стёртых границ между днём и ночью, а для кого-то летело слишком быстро из-за постоянных дел и забот. Раньше Зеле отнесла бы себя ко второму типу, так как ей приходилось постоянно сражаться или решать гражданские конфликты. Тогда времени всегда как будто не хватало, да и следить за ним было некогда. Но теперь всё было иначе… С тех пор как им на помощь пришли Первопроходцы, а Броня заняла место Верховной Хранительницы Белобога, ритм жизни подземной воительницы потерпел ощутимые изменения. И к ним она до сих пор не особо привыкла. Любительница сражений теперь всё реже бралась за свою любимую косу, которую некогда считала почти вросшей в свою правую руку. Казалось бы, этому стоило радоваться, ведь жизнь простых людей постепенно налаживалась, но девушке казалось, что она с каждым днём всё сильнее теряет какую-то часть себя. Ту часть, которая не могла жить без адреналина в крови, без сражений за собственную жизнь и без вечного риска, который мог ей напомнить про то, как важно дорожить каждым днём. Расслабляться было страшно, душой и телом Зеле привыкла жить в напряжении и ожидании худшего. Возможно, это стало бы для неё настоящим кризисом, если бы рядом не было одного очень важного для неё человека.       Броня Рэнд действительно перевернула жизнь подземной девчонки с ног на голову. Её появление стало лучшим моментом в жизни не только для страдающего народа, но и для самой Зеле. Хотя она никогда и ни за что бы в этом не призналась. Они многому научились друг у друга с момента их знакомства. Броня умела прислушиваться к мнению Зеле, а Зеле в свою очередь отвечала ей тем же. Первым делом спрашивать совета и обращаться к друг дружке — стало для них обыденностью.       Однако, они сами не заметили, как вышли за рамки обычной дружбы. В отличие от «принцессы Надмирья», Зеле не нужно было разбираться во всех этих сложных чувствах и решать, что правильно чувствовать, а что нет. Для неё было важно только одно — ей нужна серебристо-волосая девушка с большим сердцем и она готова была отдать за неё жизнь. И если та думает и чувствует тоже самое, то, собственно, и нечего тянуть автоматон за провода! Жизнь и без того слишком коротка и тяжела, чтобы тратить её на лишнюю драму.       Так Зеле и стала «спутницей жизни» самой Верховной Хранительницы. Хотя сама себя она бы так ни за какие щиты не назвала. Ей больше по душе было быть «защитницей и самым близким человеком» той самой Брони, с которой они вышли из одного приюта. Титулы не имели никакого значения для неё. Главное только иметь возможность идти рядом с этой невероятной девушкой…       К большому сожалению, видеться они могли не часто. Поэтому подземной воительнице приходилось искать себе новые увлечения, чтобы не сойти с ума от этого застоя в нынешней жизни. Заниматься таким развитием личности в её возрасте было уже не так уж и просто, но ради любимой она старалась. Она честно пыталась прочесть все книги, что та ей насоветовала, и потратила на это даже не одну попытку. Но это было так скучно, что Зеле просто засыпала на второй странице каждый раз. И ей не было стыдно. Она так же бралась за любую работу, будь то покраска стен, доставление припасов или работа в музее. Последнее было исключительно по инициативе Брони. А Зеле отказать не могла, если это грозило расстроить девушку.       Со временем она стала более терпеливо относиться к разным видам деятельности и не так сильно скучала уже по сражениям. Нет, она всё ещё куда охотнее бралась за косу, нежели книгу, но внутреннее спокойствие постепенно приходило и к ней. Вот только появилась новая проблема. Теперь она больше всего скучала по Броне…       В последнее время со стороны Надмирья была тишина. Верховная Хранительница была занята важными делами и не посылала сообщений. Сначала неделю, затем две. Зеле принципиально уже не притрагивалась к бесполезному куску метала, что подарили им всем Первопроходцы. Конечно он бесполезный, раз даже через него у этой важной шишки не было времени связаться с ней! И тем более, что эта жестянка прямоугольная не могла ей позволить почувствовать приятный запах и тепло Брони, по которому она тосковала больше всего. Самой написать у неё не было желания. Вернее, она просто боялась побеспокоить и помешать. Да и всё равно какая-то переписка — это не то! Зеле не привыкла выпрашивать внимания и любви, словно щенок и ей было невероятно сложно даже самой себе признаться, что она безумно скучает. Скучает по тихому и нежному «я люблю тебя», по объятиям и ощущениям чужой расчёски в своих непослушных волосах. Скучала как тот самый жалкий щенок из подворотни…       Девушка была так зла и раздосадована, что не могла ничего делать. Олегу пришлось отстранить её от дел Дикого Огня, после того как та невольно разнесла в пух и прах несколько автоматонов, переданных Кларой для одного задания. Ну откуда она могла знать, что они исправны и не нападут? Она просто атаковала их первой... И не смогла успокоиться пока те не разлетелись на чёртовы винтики.       Перед бедной Кларой пришлось извиниться. Но Олег не пошёл на уступки даже после того как Зеле весь день собирала запчасти для починки этих жестянок на ножках.       — Тебе нужно несколько выходных, Зеле. Ты должна развеяться, — говорил бригадир, не желая слушать никаких возмущений с её стороны.       Возможно всё это потому, что он знал её лучше, чем она сама себя порой.              Оставшись совсем без дел и каких-либо ещё способов выпустить пар, Зеле неохотно заглянула в телефон.       «У вас нет новых сообщений».       — Ну и катись оно всё во фрагментум! — прорычала Зеле, сжимая кулаки. — Не больно-то и хотелось.       Но в груди у неё неприятно свербело. А вдруг Броня нашла себе советчика по важнее? Того, кто не будет с ней спорить из-за каждой поставки геосущности, кто умеет подбирать слова, читает те скучные книжки и носит красивую, элегантную одежду? Эта мысль обжигала по сильнее огня.       Зеле сорвалась с места в ту же секунду. Раз уж у неё выходные, то она может себе позволить прекратить это ожидание. Она мчалась через весь Камнеград к подъёмнику. Ей было плевать на этикет и на то, что встречи Верховной Хранительницы не могли быть спонтанными. Ей нужно было увидеть эти серые глаза прямо сейчас.       Холодный ветер Надмирья прошёлся по волосам темноволосой девушки, когда та выскочила на главную улицу. Она едва не угодила под трамвай, преследуемая ошарашенными взглядами прохожих и стражников у резиденции, в которую направлялась.       — Госпожа Хранительница занята, она готовится к встрече с Советом. Она сейчас не сможет вас принять… — начал было один из Среброгривых Стражей, преграждая путь алебардой.       — Уйди, пока я не сделала из твоей брони консервную банку, — почти прокричала Зеле, даже не замедляясь.       Она распахнула двери кабинета Хранительницы с таким грохотом, что бумаги на столе взлетели, словно испуганные птицы. Броня, стоявшая у окна с какими-то отчётами, вздрогнула от неожиданности, а рядом замерли двое офицеров.       — Зеле? — девушка широко открыла глаза, в которых на долю секунды мелькнуло облегчение, тут же сменившееся строгостью. — Сейчас не самое подходящее время, я…       Зеле даже не дала ей закончить. Она преодолела расстояние между ними в несколько шагов. Ярость, обида и дикая, почти болезненная тоска готовы были выплеснуться наружу. Она обхватила лицо Брони ладонями, немного грубо впиваясь пальцами в светлую и нежную кожу, и поцеловала её. Так зло, собственнически и прямо на глазах у застывших стражей. Броня лишь приглушённо охнула, выронив бумаги.       — Вон! — рявкнула Зеле, едва отстранившись от губ Хранительницы, но не выпуская её из своих рук. — Все вон отсюда! Живо!       Офицеры, взглянув на вспыхнувшее лицо Брони и яростный блеск в глазах «гостьи» из Подземья, поспешили удалиться, плотно закрыв за собой дубовые двери.       Едва успел щёлкнуть замок, Зеле прижала свою возлюбленную к столу.       — Забыла, значит? — с обидой процедила сквозь зубы она, опаляя горячим дыханием шею девушки. — Дела все эти настолько важнее?       — Зеле, послушай… — голос Рэнд дрожал, она пыталась восстановить дыхание, но её руки уже невольно сжимали куртку Зеле.       — Молчи. Теперь я буду говорить.       Зеле наклонилась к самому изгибу шеи, там, где билась пульсирующая жилка. Она хотела не просто близости — она хотела оставить свой след. Чтобы у Брони больше не было ни малейшего шанса забыть о ней. Теперь у неё будет самое лучшее и надёжное напоминание.       Зеле прикусила мягкую кожу — сначала осторожно, пробуя на вкус, а затем сильнее, до тихого вскрика Брони. Она всасывала кожу, оставляя яркие, налитые кровью отметины на фарфоровой шее. Один, второй, третий…       — Это за каждый день твоего молчания, — прошептала Зеле, переходя к ключицам, безжалостно сминая дорогую ткань формы.       Броня откинула голову назад, её пальцы запутались в тёмно-синих волосах возлюбленной. Она даже больше не пыталась как-то протестовать. Лишь тихий стон сорвался с её губ, когда зубы Зеле снова сомкнулись на её плече, оставляя новый, глубокий и чёткий след. Сама даже не заметила, как оказалась спиной на своём столе, пока тёплые и сильные руки блуждали по её телу. Казалось, жительница Подземья сейчас перейдёт все допустимые границы и если их застукают в такой интимный момент, то от стыда будет не отмыться. Но Зеле не стала бы ни за что доставлять ей таких неудобств. Она лишь обняла её крепко, так трепетно, будто не касалась любимой уже восемьсот лет, и продолжала кусать и целовать.       Когда «буря» немного утихла, в кабинете воцарилась тяжёлая, густая тишина, нарушаемая только сбивчивым дыханием обеих девушек. Броня полулежала на столе среди разбросанных отчётов, её воротник был безбожно смят, а на бледной шее, как клейма, расцветали тёмно-красные отметины.       Зеле не отстранилась. Она замерла, прижимаясь лбом к плечу Брони и чувствуя, как под пальцами бешено колотится сердце Хранительницы. Ярость ушла, оставив после себя лишь горький осадок и пустоту.       — Ты хоть представляешь, каково это? — глухо спросила Зеле, не поднимая глаз. — Просыпаться в этой дыре и гадать, вспомнила ты сегодня о моём существовании или окончательно превратилась в ледяную статую в своём дворце?       Броня медленно подняла дрожащую руку и коснулась волос на макушке Зеле, осторожно поглаживая их.       — Я не забывала ни на секунду, — тихо ответила она. Голос её всё еще немного дрожал. — Но, Зеле… долги города, восстановление логистики, вечные споры в Совете… Это отнимает так много времени. Иногда мне кажется, что я сама себе больше не принадлежу. Я лишь символ в человеческом обличье…       — Ты не символ для меня, — Зеле резко вскинула голову, и в её глазах снова вспыхнул огонь, но на этот раз не злой, а отчаянный. — Для меня ты — Броня. Та, что готова была рискнуть всем ради правды. Та, что согревала меня в те редкие ночи, когда мы могли быть вместе. Мне плевать на твой титул. Но мне не плевать, когда ты исчезаешь из моей жизни, как будто нас ничего не связывало.       Броня грустно улыбнулась, её пальцы скользнули вниз, очерчивая линию челюсти любимой.       — Ты всегда была слишком нетерпеливой. Но, может быть, именно это мне и нужно. Твоя дикость напоминает мне, что я всё еще жива. Что я — человек.       Она потянулась вперёд и сама коснулась губами лба Зеле, а затем едва заметно поморщилась, когда ткань одежды случайно задела свежий укус на ключице.       — Ты оставила ужасные следы, — прошептала она, прикрыв глаза. — Завтра на совете Пела будет смотреть на меня так, будто знает все мои грехи. А мне придётся лгать, что это… аллергия или случайная ссадина.       — Пусть смотрит, — Зеле самодовольно ухмыльнулась, наконец-то чувствуя себя хозяйкой положения. — Пусть все знают, что у Хранительницы есть кто-то, кто может её «укусить». Может, тогда они будут меньше действовать тебе на нервы.       — Ты неисправима, — Броня глубоко вздохнула и притянула эту собственницу к себе для нового поцелуя, на этот раз медленного и нежного. — Но, пожалуйста… в следующий раз просто используй телефон. Обещаю, я всегда отвечу тебе, как только смогу. Даже если вокруг будет сотня министров.       Зеле фыркнула.       — Посмотрим. Но личный визит работает явно куда доходчивее. Сегодня Верховная Хранительница Белобога узнала, как сильно по ней могут соскучиться и какие у этого могут быть последствия…