Особенности зубов северных королей: краткое пособие по выживанию в начале сюжета

Шан Цинхуа зажмурился, чувствуя, как под подушечками пальцев горит разодранная кожа. Он вздохнул. Кажется на этот раз все кончено. По незнанию он теперь замужем за принцем Севера. Чёрт. Но он не готов быть королевой! Будущей, конечно, но это ничего не отменяет! Ло Бинхэ ещё даже не поступил на пик Цинцзин. Ещё только самое начало сюжета! Святые Небожители, его шицзунь убьёт его, если увидит это безобразие! Да что там шицзунь, Система убьёт его! Чёрт, чёрт, чёрт. Цинхуа закричал в подушку. Но стоило, после истерики закрыть глаза, как перед глазами предстояло лицо довольного демона. Ха! Если бы только эта ледяная глыба могла улыбаться. Но в том то и дело, он этого делать не умел, ведь Цинхуа сам прописал персонажа таким. Вечно холодным, как его земли и отстранённым. Нет, это было нечто похуже, в его глазах виднелся демонический огонь, полный собственнического удовлетворения. Мобэй-цзюнь появился, как всегда словно из тени, и температура в помещении упала мгновенно, как это всегда бывало при появлении демона. Цинхуа вздрогнул, почувствовав характерный запах озона и морозной хвои и низко поклонился. — Мой король, — высоким голосом начал он, — отчёт по продажам северной лилии готов. А также я хотел бы сообщить вам, что те артефакты... Мой король? С вами все в порядке? Словно забыв, что Мобэй-цзюнь может силой одной руки сломать ему шею, Шан Цинхуа двинулся вперёд. — Мой король, — остановившись, он снова низко поклонился, — я...А?! Цинхуа оказался прижатым к стене. Свитки с грохотом рассыпались по полу. А сам автор почувствовал прикосновение к своей шее. Демон глубоко дышал, словно пытаясь надышаться новым запахом. — Шан Цинхуа, твой запах— пророкотал Мобэй-цзюнь, но голос демона звучал отдаленно, будто сквозь толщу воды, — почему он изменился? Слова Мобэя ударили в сознание не хуже ледяного шипа. В голове у Цинхуа в ту же секунду поднялся шум. "Изменился?! Как это изменился?!" Он бета! У него вообще нет природного запаха. Что этот демон черт возьми несёт?! Паника накрыла его с головой. Согласно словам Системы и информации из книг, вторичный пол здесь проявлялся в пятнадцать лет. В крайнем случае — в шестнадцать, если ты совсем уж хилый заклинатель. Но ему чёрт возьми было девятнадцать! Он четыре года прожил с полной уверенностью, что он самая обыкновенная бета! И слава небожителям, думал он тогда. Никаких проблем с гоном/течкой и опасностей, связанных со статусом омеги/альфы. "Система! Что это за чёрт?! Почему я омега?! Почему именно сейчас?! Почему перед ним?!" мысленно орал он, пока перед глазами все расплывалось. Его бросило в холодный пот, когда он не услышал характерного пиликанья Системы. Он самый неудачный человек во вселенной, ведь мало того, что он переродился второсортным предателем в своей собственной истории, так он ещё и проявился, как омега прямо перед мать его демоном-альфой! И не просто альфа-демоном, а Священным демоном в гоне! Чёрт бы пробрал Систему и того, кто решил, что будет забавно сделать его омегой в этот момент!!! "Блять, блять, блять, блять, блять!", пронеслось в голове, когда он почувствовал, как холодное дыхание Мобэя опаляет его шею. Цинхуа попытался оправдаться, сказать, что это, наверное, просто запах от новых благовоний, на крайний случай просто убежать, но его собственное тело предало его. Ноги стали ватными, а язык, будто прилип к горлу. И пока он предавался панике, Мобэй-цзюнь окончательно растеряв всякое терпение зарычал. — Мой король, — слабо прошептал он, почувствовав у себя на плечах, крепкие руки демона. Но Мобэй-цзюнь больше не собирался ждать. Он и так дал своему человеку слишком много времени на раздумья! Демон поддался вперёд, всем своим немалым весом, вжимая Шан Цинхуа в стену. Цинхуа от страха зажмурил глаза. Альфы во время гона бывали двух видов, те кто дрался со всеми, кого встречал и те, кто трахал, всех кого встречал. Шан Цинхуа часто задышал, всё ещё чувствую ледяное дыхание на своей коже. Было бы хорошо если бы это был второй вариант, ведь при первом варианте, он точно умрет во второй раз! Чувствуя собственное, бешеное сердцебиение, Цинхуа уже едва дышал от паники, когда почувствовал острые зубы на своей шее. Больно. Это было чертовски больно! Первый укус был особенно сильным и собственническим. Мобэй-цзюнь кусал так, словно хотел чтобы все видели следы и поняли, что конкретно у этой омеги есть альфа. Он не жалел его кожу, кусая до крови и Шан Цинхуа всхлипнул от боли. Он молился всем известным и неизвестным небожителям, лишь бы эта всепоглощающая боль прекратилась. Но небожители не услышали его молитв и за первым укусом последовал второй, а затем и третий. Мобэй-цзюнь явно не собирался жалеть его и искусал всю шею и плечи, прежде чем оторвать от него свои зубы. Несколько слезинок упали на щеки, когда Шан Цинхуа всхлипнул в очередной раз. Его шея представляла из себя весьма кровавое зрелище, было ясно, что принц не просто пометил его, а буквально высек свое имя на его коже, ведь такие метки на всю жизнь. Мобэй-цзюнь отстранился лишь тогда, когда запах омеги окончательно смешался с его ароматом озона, создавая нечто новое и неразрывное. Он бросил на дрожащего и всхлипывающего Цинхуа один-единственный, тяжёлый и собственнический взгляд, прежде чем быстро укусить его за губу и исчезнуть в ледяном вихре теней, оставив его один на один с его ныне новой реальностью. Прежде чем окончательно разрыдаться, Цинхуа осторожно прикоснулся к месту поцелуя.

***

Прошли годы и Шан Цинхуа сидел в роскошных покоях ледяного дворца, кутаясь в свою теплую шубу и медленно жуя семечки подсолнуха. Перед ним лежали отчёты, но они могли и подождать. Мобэй-цзюнь подошёл, как всегда бесшумно. Его рука легла на бедро заклинателя и он притянул свою королеву на колени. Шан Цинхуа вдруг замер, ощутив холодный нос у своей шеи, в затем приглушённо рассмеялся. Мобэй-цзюнь молча приподнял бровь, ожидая когда его возлюбленный успокоится и объяснит причину своего веселья. — Ничего серьезного, муж мой, — Цинхуа откинулся на крепкую грудь своего демона, — Просто вспомнил одного идиота, который плакался в подушку и думал, что укусы на шее означают конец. Если бы он только знал тогда, чем все это закончится... Цинхуа вновь хихикнул. Мобэй-цзюнь на это заявление лишь фыркнул и оставил небольшой засос на всё ещё привлекательной шее. В конце концов хорошо то, что хорошо кончается и если ему была уготована судьба стать "закуской" северного короля, то он был более чем счастлив им быть. Хотя, вряд ли его молодая версия с этим бы согласилась.