Таблетка

      Энджин всё никак не мог привыкнуть к новым обстоятельствам своей жизни. Таким, как отношения с кем-то. С тем, кто тебе близок по духу. Всё это казалось вечным, ярким сном, из которого ты можешь в любой момент проснуться и потом так же внезапно забыть его. Останутся лишь бесконечные попытки вспомнить мимолётные его частицы, но всё тщетно - будто этого никогда и не было. Однако оно всё равно оставит после себя это послевкусие чего-то дорогого, родного и упущенного.       Вроде бы он был счастлив, да. Эти отношения убивали вечную тоску и одиночество внутри, которые день за днём пожирали его всё сильнее. Он мог в любой момент обратиться к нему за помощью, за минутной лаской, чтобы заглушить что-то плохое. И ведь он получал всё это. Он должен был быть счастлив... Должен был перестать думать о плохом. Но каждый новый день казался последним, словно затишье перед бурей.       Всё же Тамзи, который и помог залатать все эти дыры в душе, не был похож на того, кто будет вечно рядом. Он часто мог куда-то без слов пропасть, уйти, и Энджину приходилось рвать на себе волосы от непонимания: где он, жив ли, вернётся ли вообще? Тамзи слишком был похож на кошку с пушистым мехом и завышенным эго, которая самовольно решает, куда ей пойти, что съесть, какую вазу уронить, а какую - нет. И это всё ужасно раздражало, но Энджин молчал. Он ничего не говорил... Будто ему дали запрет на возмущение. Но ведь никто ему ничего не запрещал? Это всё само появилось в голове... Или, может быть, намёк со стороны Тамзи всё-таки был? Нет, он, казалось, всегда был милостив к нему. Впрочем...       Даже сейчас он не знал, где Тамзи. Уже дня три он его в лицо не видел. На чокер тот не отвечал. Где его черти носят? Где его ждать? Опять только через неделю объявится и скажет, что по делам ходил? Да и какие у него могут быть дела? Что он скрывает? Почему ему так трудно сказать пару слов о том, где он был, или просто предупредить? Разве это так сложно? Почему он не понимает, что Энджин волнуется за него, что он не может спать ночами, потому что эта неизвестность камнем тянет его на дно, в бездну?       Энджин решил: при следующей встрече он заставит его ответить и рассказать всё. Отговорки в этот раз не помогут. Энджин сильно злился на это всё. Словно с ним просто играли. Он понимал это с самого начала, понимал, что, скорее всего, так и будет, но в глубине души надеялся, что всё-таки выйдет иначе. Что ему просто кажется, а мозг накручивает его, пытаясь избавить от этого хрупкого счастья. Но зачем мозгу это? — Семиу, работа есть? - спросил он, заходя в общую комнату.       Энджин просто уже хотел на что-то отвлечься. Хотел деть себя куда-то, просто убежать от этих дрянных мыслей. Они доконали его, мучили, убивали изнутри. Нет, это всё же была скорее не злоба, а ужасная, душная обида и беспокойство за Тамзи. Хотя, казалось бы, за такое отношение к своей персоне он имел полное право обидеться и бросить, а не беспокоиться о его сохранности. Но с другой стороны, Тамзи ведь пропадал и до отношений. С чего бы ему вдруг менять свой образ жизни ради кого-то? Ради Энджина? Энджин ведь бросил часть своих скверных привычек. Хотя было бы странно, состоя в отношениях, бродить по ночным барам... Но это же две разные вещи?

      Нет, ну всё же предупредить он мог...

— Задание? - девушка отвлеклась от книжного романа, который читала, и посмотрела на него. — Ну, можешь пойти на задание Тамзи. Он там вроде приболел, поэтому уже дня три никуда не вылазит. — А... Хорошо... - Энджин моргнул, переваривая информацию. — Стоп, что? Заболел? Почему я не в курсе? — Я откуда знаю, почему ты не в курсе? - Семиу пожала плечами. — Да и почему должен? Впрочем, твоя-то... - она многозначительно замолчала. — Он у себя? - перебил её Энджин, уже разворачиваясь. — Я пойду проверю его! Прости, Семиу, не сегодня!       Энджин махнул рукой и быстрым шагом пошёл прочь, уже не слушая, что коллега кричит и возмущается ему в спину. И на кой он просил работу, если так беспечно от неё сразу же отказался?       Значит, Тамзи все три дня сидел у себя и болел? Чем он заболел? Сильно ли ему плохо? Почему он ничего не сказал? А Энджин, как последний нехороший человек, ещё и наговаривал на него плохое, а тот просто взял и заболел. Надо бы занести ему лекарств? Еды? Но всё это потом. Сейчас он хотел проверить состояние дорогого ему человека, узнать, как он, обнять и помочь. Узнать, нужна ли ему вообще помощь, прежде чем что-то делать. Почему он не обратился за ней? Почему предпочёл лежать в одиночестве и мучиться, когда рядом есть тот, кто с радостью поможет?       Сердце Энджина заскрипело от боли, мысли в голове смешались в кашу. Где он сумел подцепить заразу? Он даже не мог вспомнить, когда Тамзи болел в последний раз... Да и когда сам болел - тоже.       Мужчина не заметил, как быстро оказался у двери Тамзи. Сердце так стучало, а в ушах звенело... Будто он пришёл навещать умирающего родственника, которому осталось пару дней: всё тело исхудало, губы пересохли, а мозг уже отказывает из-за развившейся болезни... Нет, всё же не настолько плохо! Энджин тихо постучал в дверь - ровно три тихих удара, но ответа не последовало. Вдруг что-то случилось? Хотя Тамзи, скорее всего, просто спал. Организм наверняка сильно истощён и нуждается во сне для восстановления сил. Но как тогда ему откроют, если он не может подняться?       Энджин подумал об этом уже после того, как надавил на ручку двери, и та послушно открылась. Это было странно. Тамзи всегда закрывал за собой дверь.       Внутри комнаты царил мрак и духота - кажется, потому что здесь давно не проветривали. — Тамзи, спишь? - позвал Энджин, проходя внутрь. — Чего дверь не закрываешь?       Он подошёл к кровати, на которой хозяин комнаты устроился на эти три дня. Тот был укутан в одеяло с головой и совсем не спешил отвечать, лишь тихо ерзал под толстым слоем ткани и жалобно поскуливал. — И даже не сказал, что приболел... - мужчина уселся на краю кровати, предположительно в ногах у Тамзи. — Почему? Я вообще-то беспокоился, где ты эти три дня пропадал... Уже себя всячески накрутил. А ты вон... тухнешь тут. — Прости... - послышался тихий, сиплый голос. Спустя минуту парень с трудом приподнялся, садясь на кровати, и Энджин наконец увидел его.       Тамзи выглядел уставшим. Весь мокрый, волосы растрёпаны, а майка сползла с одного плеча. Выглядел он сейчас... Всё так же прекрасно. Казалось, что даже в груде мусора этот парень будет выглядеть неотразимо и восхитительно, заставив и саму груду смотреться как музейный экспонат. И всё же вид у него был слишком болезненный. Энджину до скрежета в зубах захотелось хоть как-то помочь ему, свести эти страдания к нулю. — Вид у тебя совсем плохой...- Энджин вздохнул и осторожно положил ладонь на чужой лоб. — Да ты же весь горишь! — Не ори, прошу... - Тамзи поморщился и попытался отстраниться. — Голова и так по швам трещит без тебя. — Прости... - Энджин отдёрнул руку. Он не подумал и случайно побескоил своего возлюбленного. Голос Тамзи был хриплым, усталым и еле слышным...       Тамзи хмурился, веки его были тяжело опущены. В горле стоял отвратительный ком, который при попытке сглотнуть начинал царапать гортань и оставался на месте, причиняя ужасную боль. Всё тело ломило и горело. Не двинуться, не шелохнуться без скулежа и наворачивающихся на глаза слёз. Даже лежать на боку было трудной задачей - труднее, чем убийство кучи мусорных монстров. Уснуть было невозможно: с закрытыми глазами или открытыми — голова болела одинаково сильно. Нос был заложен, приходилось постоянно ворочаться с боку на бок, хвататься за салфетки, чтобы хоть как-то освободить дыхание. — Как ты себя так загнал-то? Не пойму, - спросил Энджин, уже на много тише, поднимаясь с кровати. Он подошёл к окну и распахнул его, впуская в комнату хоть каплю свежего воздуха. — Неужели Эйша ничем не смогла помочь? — Ходил к ней. - Тамзи говорил с трудом, словно каждое слово давалось ему через боль. — Дала лекарства, и всё такое. Лежу, лечусь. Надо спать больше, но не могу... Всё тело ломит, дышать нечем. Ложусь с бока на бок, чтобы найти удобное положение, да... нет... Всё неудачно.       Энджин вздохнул и осмотрел территорию рядом с кроватью. На тумбочке стояли упаковки с таблетками, сироп, стакан и пустой кувшин из-под воды. Хотя на самом дне ещё можно было разглядеть пару капель. И как давно он пуст? Если парень не выходил из спальни три дня... То с первого дня? Он тут вообще решил забить на своё здоровье и не принимать лекарства? Неужели он глотает их на сухую? Да и он не верблюд, чтобы так долго не пить. Энджину хотелось отчитать Тамзи, прочитать ему жизненно важную лекцию, но, глядя на и так потрёпанного болезнью парня, рука на это не поднималась. — Ясно... Я помогу, - коротко сказал он. — Чем же ты мне сейчас поможешь... Не дай бо... Кхм... - Тамзи запнулся на полуслове, закашлялся, а потом устало выдохнул. — Вот не хватало мне, чтобы ты ещё заболел. — Не дай бог? - переспросил Энджин, но тут же махнул рукой. — Ладно, не важно. Я схожу налью тебе воды в кувшин. Тебе же запивать лекарства нечем, а в твоём состоянии воду пить надо регулярно. Ты когда последний раз пил вообще? Сколько дней он у тебя пустой стоит? — Мгм... - парень предпочёл пропустить слова мимо ушей, не желая отвечать на такие провокационные вопросы. — Что ты мычишь? Я волнуюсь за тебя, Тамзи, чёрт возьми. Ладно...       Энджин занялся состоянием парня. Принёс полный кувшин воды, налил стакан, а затем, предварительно расспросив, что и когда нужно принимать, выложил Тамзи в ладонь таблетки из упаковки. Напоследок он оставил самое вкусное - сладкий на запах сироп для снижения температуры. Детям такое лекарство обычно нравилось, настолько оно было сладким, что всегда хотелось добавки. Хотя Энджин и не был сладкоежкой... Но и сам бы сейчас ложку слизал, глядя на Тамзи. — Оно совсем не вкусное, - скривился Тамзи, проглотив тёмную смесь. — Горькое. В каком месте оно сладкое? - Он с нежеланием облизал с пухлых губ остатки сиропа.       И чёрт возьми, как туго оно шло! Ком в горле мешал, горло саднило и чесалось, и оставалось ощущение, что эта липкая сладость застряла где-то там же. — Прекрати воротить нос, Тамзи. Ты словно ребёнок малый. — Ты сам меня выбрал... - буркнул Тамзи, отворачиваясь к стене. — Так ещё и решил помочь, хотя я не просил. — Я просто помогаю любимому человеку. - Энджин говорил тихо, но твёрдо. — Что в этом такого? Я сильно дорожу тобой, и осознание того, что ты тут один страдаешь, убивает меня.

В ответ - лишь тишина.

— Я всё ещё не понимаю, - продолжил Энджин, закрывая пузырёк с сиропом и ставя его обратно на тумбочку, — почему ты мне сразу просто не сказал, что заболел. Мне нетрудно помочь тебе, да и это ведь нормально - помогать своей паре, когда ей плохо... А ты продолжаешь держать такое от меня в тайне... Это вообще-то... обидно.       Он замолчал, уставившись невидящим взглядом в стену и уйдя в свои мысли.       Тамзи покосился на него. На самом деле было приятно, что за ним ухаживают. Всё это было впервые. И в самом начале он скрывал свою болезнь именно потому, что не хотел этого всего. Не хотел, чтобы Энджин бегал вокруг, потому что понимал: это повлечёт за собой странные и непонятные чувства, которые в его планы ну совершенно не вписывались... Но сейчас было уже поздно. И ему совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось.       Тамзи аккуратно скинул с себя одеяло и, превозмогая ломоту в теле, на коленях подполз к Энджину. Он обвил его шею руками и прижался, заключая в достаточно вялые, но искренние объятия.       Энджин молчал. Лишь через несколько секунд его руки ответно сомкнулись на спине Тамзи, притягивая ближе. Он уткнулся носом в чужие влажные волосы и еле слышимо усмехнулся. — Чего это ты смеёшься? - шепнул Тамзи, чувствуя вибрацию от его смеха. — С того, что ты очень милый. Это очень уж забавляет... — Ты идиот? - беззлобно фыркнул Тамзи. — Тебя слишком легко рассмешить. С учётом того, что только что ты сидел с кислой миной. Мне не нравится, отпусти. — А вот и нет, - мужчина крепче сжал объятия и мягко повалился на кровать, утягивая Тамзи за собой. — Теперь ты в моём плену.       Он устроился поудобнее, укладывая Тамзи рядом с собой. И тот, несмотря на только что высказанное желание уйти, остался. Не брыкался, не сопротивлялся. И причина была даже не в том, что у него не было на это сил! Причина была в том, что сейчас ему было невероятно хорошо. Будто именно этого ему всё время не хватало. Объятия сработали как лекарство. Все боли и страдания отошли на второй план, потому что теперь всё его внимание было сосредоточено на чужих руках. Эти большие и крепкие руки словно обволакивали всё его тело. Глаза закрылись уже не от усталости, а от комфорта и желания, чтобы это никогда не заканчивалось. Мозг наконец-то позволил себе отключиться.

***

      Прошло несколько дней. — Тамзи, ты же уже здоров как бык! - Энджин пытался высвободить свою руку из цепкого захвата. — Что ты тут устраиваешь? — Нет, я всё ещё болен... - жалобно протянул Тамзи, не разжимая пальцев. — В горле першит... Ну не уходи ты... Останься со мной ещё чуть-чуть, прошу тебя. Мне так плохо.       Энджин тяжело вздохнул, глядя на лежащего на кровати Тамзи. Тот крепко держал его за запястье и смотрел так называемыми щенячьими глазами. Хотя, учитывая его натуру, скорее кошачьими.       Энджин сдался. Он снова уселся на край кровати, и Тамзи довольно, почти промурлыкав что-то, тут же придвинулся и прижался головой к его плечу. На его лице появилась лёгкая, удовлетворённая улыбка. — Ну вот... - довольно выдохнул он. — Не трудно ведь тебе, а мне приятно.       Энджин улыбнулся в ответ и хотел что-то сказать, но вместо этого поперхнулся воздухом и сухо, надрывно закашлялся. В горле запершило, а в груди появилось знакомое, неприятное саднение. — Ох... Чёрт, - прохрипел он, прокашлявшись.       Тамзи мгновенно насторожился, отстранился и внимательно посмотрел на побледневшее лицо Энджина. — Ого, - в голосе Тамзи послышалась ехидная нотка, хотя в глазах мелькнуло беспокойство. — Кажется, теперь мне предстоит за тобой приглядывать.       Энджин шмыгнул носом и устало посмотрел на довольного Тамзи. — Ты... - начал он, но снова закашлялся. — За собой для начала научись следить!