Камешки прошлого: Песнь Медузы

Тьма. Сырость. Холод. Все это уже давно стало чем-то обыденном в мрачной жизни существа, проживающий день ото дня в полу сумеречном каменном сооружении. Сложно назвать это жизнью, на деле же здесь просто прожигали свое существование, вальяжно лежа, забывая счеты о времени. А лежал не кто иной, как монстр, вселяющий страх у люда простого, кошмар ассоциируемый с змеями, но всеми забытый как личность, так называемый Медуза. В это наверное сложно поверить, но даже у такого страшного существа когда-то были и теплые времена, простые.. Где у бедной души тлела простая решимость жить и желание быть любимым, получать от жизни по возможности все, что могло давать радость и тепло. Теплится ли та решимость все еще где то в глубинах разума и сердца? Эх, вряд ли. Этот вопрос уже давно въелся в его повседневные думы. Также успешно как и постепенно забывалось его собственное имя. Ведь никто его уже не использует перед ним. Даже звука не успеют издать, как уже перед ним предстают очередные молчаливые камни. Если и посчастливиться что-то услышать у уже убегающих жертв, так это лишь “О нет, м- м- мммооонстр!”, “Медуза!” или же тривиальное “ААААААААААААААААААААААААААААААААА!”. Честно говоря, имя бы давно кануло в лето из памяти, если бы не мимолетные теплые сны, где откликалось оно из глубин хрупких воспоминании о добрых временах. Если бы не звал желанный голос того самого, щебечущий ласково: Кайрион..

***

Люди. Люди, что были полны жизни, эмоции, по крайней мере выражавшие душераздирающий ужас в свои последние мгновения, теперь застыли в этой гримасе навеки вечные, безмятежно закованные в камень. Будто та самая секунда замерла и время остановилось для них. В голове промелькнула мысль: вот бы и то время, полное радости и нежности, остановилось бы. Неприкосновенные нынче времена, которые лишь сильнее давят на израненное сердце с каждым воспоминанием… (дальше тут описание жилище гг, в целом веса истории не сильно придает, можно и пропустить до следующего напоминания) И все это безмятежно простаивает в некогда большой пещере, что находиться на вершине небольшой каменистой горы, ныне являясь наподобие маленького дворца. В почти центре, подальше от входа этого каменного сооружения, величественно стоит своеобразный каменный трон, сделанный природой и немного отполированный единственным жителем, но так не подходивший его натуре. Сзади же трона находились внутренние покои, где красовались каменные выемки в стене, служившие в роли полок, а их прикрывали куски чуть рваных посеревших тканей, являясь подобием штор. Одна половина скрывала собранную провизию и всякие кувшины с утварью, другая же скрывала своего рода трофеи или память, последние вещи, принадлежавшие давно почившим людям в моменте вечного окаменения. В основном состав был из всякого орудия для охоты, по типу лук и стрелы, меч; также очень редко встречались книги в виде папирусных свитков и всякая бижутерия. Естественно в покоях было ложе, изваянное из камня и набитое сеном, сверху же лежали ткани. В углу скромно стоял длинный холодный стол, где на поверхности частенько оставалось немного вина в чаше и кратер для предварительного разбавления напитка с водой. А другой угол украшали гора разных тканей, самых разных цветов из чужих одежд, аккуратно сложенных на нижних полках. Что же говоря о территории спереди трона, потолок с низом соединялся с около 6-8 толстыми каменными столпами, а на краях поверхность поднималась лесенкой, где на них же стояли те самые окаменелые люди, будто в тронном зале встречающие Правителя, но по существу являясь простой неряшливой коллекцией уродливых статуй. В коллекции выделяется маленький каменный стол, прямо перед троном, исчерченный ножом линиями, служивший как доска для песы. Необычного в нем было то, что роли пешек занимали красивые и элегантные окаменевшие бабочки.. Такое пристанище придавало атмосферу жилище какого-то мрачного отшельника, явно не в своем уме. (конец описание жилище) В полумрачном недо-дворце время подсказывало лишь слабое сияние лучей солнца или луны, проникающих через не столь объемный вход, в силах лишь осветить область до крошечного стола возле трона. Судя по каменному полу, окрашенный лучами заката в розовато-оранжевый градиент, близился конец очередного дня. День выдался довольно солнечным, на небе всего пара облаков, значит и далее пол тихого царства будет купаться в свете. На троне же, вяло играясь одной из бабочек, разлегся на столе Кайрион, ныне не более чем чудовище-страшилка для людей. Томно провожая последние мягкие лучи солнца, сам не замечая, впал в зыбкий мир сновидения. Фиолетовое почти ночное чистое небо сменялось пушистыми облаками, оставляя холодные каменные стены далеко-далеко. Чтобы его не ждало, он уже ощущал отголоски эфемерного тепла…

***

Синие чистое небо. Перед глазами стояла такая же отличная и теплая погода. Сзади стройные и изящные мраморные колонны, а за ними в украшенном разными цветами банкете люди между собой бурно и на радостях обсуждали последние новости, победу на играх и толковали философские трактаты, вовсю наслаждаясь разбавленным вино. Каждый нашел себе свое комфортное место и наслаждался времяпровождением. Также и юный Кайрион, после игры на лире в коллективном выступлении музыкантов, нашел себе тихий уголочек снаружи в саду, где радовали взор инжирные и оливковые деревья, пара утонченных статуи, демонстрировавшие совершенство тело и духа атлета. В воздухе витало приятное сочетание ароматов свежего спелого винограда и его предшественника, обработанного в виде вина. Сам же в то время был с виду беззаботным, хорошо но просто одетым, красивым юношей с темно синими, как глубокое море, волосами. Он сидел на гармоничной скамье, отчужденной от остального мира, сочиняя что-то себе под нос навеселе, то что вряд ли откроет общественности, что-то свое. Но погрузившись настолько глубоко в увлекательное дело, незаметно для себя начал подпевать, а после и вовсе разошелся. Было ли это роковой судьбой или нуждой, но в тот момент наследник Мекон, пока что всего лишь молодой господин сие земель, вышел освежить мысли и немного отдохнуть. Если говорить о наследнике, имел хорошо натренированное тело, хотя не сказать что очень мускулистое и широкое, а нормальное как и подобает юношам его возраста. В одеждах присутствовали элементы красного цвета и легкие части доспеха, как наручи и наколенники. А во взгляде чувствовалась упрямство и уверенность, которых не может скрыть каштановое каре. На месте услышав столь приятный чистый голос, изумленно застыл на месте. На секунду даже показалось, что его оторвало от реальности, точно зачарованный. Захотев приблизиться ближе, но при первом шаге, запутав ноги, рухнул на ровном месте. От такой неожиданности Кайрион аж подскочил, теперь его очередь изумленно взирать на другого. Но в отличии от товарища на полу, тот за секунду пришел в себя, увидел выпавшую чашу вина, где добрая часть уже угостила траву этого сада, и успел сделать ошибочные выводы. Переживавший, что человек изрядно переоценил себя в выпивке, что аж влачит ноги и ему очень плохо, устремился к нему без оглядка. Присев, подхватывая за руку, помог сперва хотя бы сесть на земле: – С вами все хорошо? - прозвучал базовый вопрос беспокойства. Но якобы в пьяни, Мекон не сразу сообразил что ответить. Возможно и был пьян, но точно не вином. Все поле его зрения занимал синеволосый юноша, с добрыми чертами лица, но тревожным, смотрящий куда то вдаль в поисках чего-то. Источник того прекрасного пения. Не услышав хоть какого-либо ответа, Кайрион стало еще беспокойнее. – Ох видно вы изрядно перепили.. О боги, может и головой повредились. Подождите, я скоро вернусь, - сказав, спешил поскорее встать и отправиться за помощью. Но не успев полноценно выпрямиться в рост, как уже “пьяный бедолага” внезапно схватил за руку и не отпускал. Только Кайрион подумал “как странно, столько сил в таком состоянии..”, Мекон коротко отрезал: – Не надо. Кайрион, у которого тревога чуть отпустила, принялся сразу же успокаивать бедолагу: – Я далеко не уйди, всего лишь за по- Не закончив предложение, присмотрелся уже не паническим взглядом, только поняв кому пытался помочь все это время. Наследнику Мекон, по которому идет молва, что наверное аж сам Дионис его благословил при рождении, вот настолько тот много пил и был невосприимчив. Кто-кто, а этому человеку не могло понадобиться его помощь. Кайрион лишь опешил, после тихо выдавив из себя: – Да, думаю уже не надо.. Но с вами точно все в порядке? Все же отчего то упали, может голова все же пострадала? Мекон, уже собравший себя мыслями, перестал с силой держать того руку, вместо этого легко притянул к себе вниз, тем самым приглашая присесть рядом. Как только Кайрион уселся рядом, ответил: – Я в порядке, лишь неудачно поскользнулся, - скоропостижно соврал, - По твоей реакцию, предполагаю ты уже знаешь кто я. Но хватит обо мне, лучше расскажи о себе. Может я и вправду уделяю мало времени дворцу, предпочитая охоту, но самолично никогда не слышал чтобы у нас был такой певец. Кем будешь? И отчего сегодня не спел на пиршестве? Кайрион вздохнул, улыбаясь, и ответил: – Так все же услышали. У меня не было намерения спрятаться или вроде того, просто в такой хороший день появился порыв сочинить что-то в уединении. Честно, сам не ожидал, что так получиться и тем более что кто-то услышит. Ой точно, я же так и не ответил на ваш вопрос и не представился. Звать меня Кайрион, пока я придворный музыкант, скорее всего в толпе меня не заметили сегодня, хех - немного самоуничижительно добавив смешок. – Обычно я играю на кифаре, а иногда пою в хоре. Простите, если мое пение могло помешать вашему отдыху, надеюсь понравилось. Мекон, не задумываясь, парировал: – Понравилось это еще скромно сказано. Думаю я мог бы слушать часами. И можешь не обращаться со мной так церемонно, мы одни, с прекрасным вином, вокруг лишь радость. Эх~ что еще нужно для жизни, - довольно промурлыкал, будто старый дед, и разлегся на траве. – Но ва-, - заметив укор в взгляда Мекона, разминулся, - ой, твое вино, к сожалению, разлилось. – Да ладно. Не беда, и твое еще есть, и достать его можно легко. Ха-ха~ Лучше скажи, часто ли ты так поешь? По тебе так и было видно удовольствие через край. Насколько бы скромно не хотел бы отвечать Кайрион, все же вовсю излучал теплоту, искренне отражая улыбкой счастье только от одной мысли: – Возможно правда, не знаю насколько часто. Но точно знаю, что мне очень нравится петь~ … В скором будущем, этой же улыбкой он заразиться лишь ненароком коснувшись мыслями о нем. А до тех пор, эти двоя приятно провели время вдали от всех в том чудесном саду. Поговорили об увлечениях каждого: один о пении и музыки, второй об охоте и воинском искусстве. Поначалу хоть и было неловко, но привыкнув к собеседнику, Кайрион баловал Мекона своим сладким пением. Так хорошо им было, что аж под конец второй присоединился своим звонким и энергичным голосом и обе пели дуэтом до самого заката. Опьяняющее чувство радости украло у них время, аж сами не заметили как скоропостижно начинало темнеть. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, и пришлось им неохотно расстаться. Кто знает, когда они встретятся вновь. И Мекон не хотел этого знать, не хотел испытывать судьбу. Он решил сразу действовать. Перестав ходить на охоту, перенаправил все свое внимание на двор, что вызвало немало удивлении. Сам Правитель мягко говоря изумился, неужто сын решился взяться за ум и повзрослеть. Насколько бы скучным и нудным не был поиск, он не жалел себя, лишь бы найти того самого, кто окрасил его белый мир. Но где бы не искал, в каком бы совете не сидел, в какой бы день не вызывал музыкантов со двора, все бестолку. Но правда в том, что поиски не были настолько долгими, как ощущал наследник. Время относительное. По стечению времени обычного обывателя прошло всего 3 дня. И как только Мекон решился на время все бросить и просто отдохнуть на окраине леса, под одним из фиговых деревьев, жизнь как будто специально плюнуло ему в лицо. В тот момент, когда от сомкнув веки, собирался чуть подремать, услышал до боли желанный голос, но тихий, будто шепот, мелодично произносящий “Уведу тебя в забытый старый сад…”. Резко вскочив, как ошпаренный лобстер в кипятке, даже забыв взять свой излюбленный меч, умчался на всех парах к источнику звука. Как только в поле зрения оказалась синева его волос, далее и фигура человека, тот без раздумий прижал цель к дереву, громким стуком рукой преграждая путь к отступлению. Фигурой естественно был Кайрионом, прервавший резко свое пение, в последствии и уронив восковую табличку с стилусом, что сопровождалось мимолетным взглядом Мекона. Между ними расстояние всего одной руки, он стоял словно окаменевший, глаза широко открыты, а сердце бешено стучало то ли от испуга то ли напряжения. В моменте уже восстановив фокус, вспомнил знакомое лицо, и тут чувство испуга сменилось на что-то доселе необыденное. Пока внутри переворачивалось все верх дном, а мысли предательски покинули тело, Мекон чуть отдышавшись, незамедлительно ехидно спросил: – Уф.. Кого это ты хочешь увести в забытый старый сад? Надеюсь меня)? У Кайрион мысли еще не успели полностью заново собраться от потрясения, но лицо уже предательски зарумянилось. Кое-как, через запинки попытался ответить: – Э-э-это просто со-со-сочинительство.. но да? возможно имелось в виду тебя… - закончил довольно неуверенно. – Что меня? - спросил Мекон, немного не поняв из-за запинок цели. – Ты ж сам спросил, кого увести в сад.. - совсем зардев перед ним. – А понял. Все же хочешь, - улыбаясь теперь подтрунивал нервишки Кайриона. – Ну вот он я, забирай. Чего, еще не решился? Кайрион хотел избежать неловкости, пытаясь ускользнуть от захвата. Мекон же конечно не позволил, согнув один локоть и приблизившись вплотную, а второй рукой незаметно забаррикадировал другую сторону, расположив на уровне талии. Таким образом усложнив тому положение еще больше. Незаметно казалось только самому зачинщику, Кайрион же все ощущал и замечал. Они были настолько близки, что разделяли одно дыхание на двоих. Для Мекона все это было игрой, азарт, прямо как в охоте завести добычу в тупик. Улыбка не спадала с лица, он даже не пытался это скрыть, как и увезти свой взгляд от жертвы, напуская напряжение. Хотел бы Кайрион просто объясниться, без слов намекая на восковую табличку, но понимал, что Мекон заметил ее еще с самого начало краем глаза и просто играется с ним. В конечном счете, ничего не оставалось как попытаться словесно вразумить: – Может закончим и нормально побеседуем? В любом случае кого тут и уведут, то это меня. К его удивлению, это более менее сработало, тот вроде перестал дурить и отпустил. Однако все еще держал в поле зрения. Мекон принял предложение, и начал разговор, пытаясь как то разрядить созданное им же атмосферу: – Чтож, ты прав, я могу увезти тебя когда угодно. Хаха~ Безуспешно наблюдая все еще не доверяющий взгляд и готовность сразу удрать, сдался и решил пойти напрямую: —Да ладно, я правда больше не буду. Лучше побеседуем, как ты предлагал. Я тебя так долго искал и хочу спросить о многом, - уже став более серьезным. Кайрион мысленно быстро что-то посчитав, недоуменно поправил: – Прошло всего три дня. – Вот именно, целых три дня, - тот в свою очередь невзначай словесно нападал. - Где ты все это время был? Я звал всех музыкантов двора каждый день, но тебя среди них не было. Я посещал эти скучные советы, в надежде найти хоть кого-то синеволосого, может отца или брата. Но никого не было! Обошел сто раз весь двор. Все было без толку. Ты и вправду придворный? Последний вопрос вышел немного эмоциональным и это было тяжело не заметить. Что и ненавидел Мекон большего всего на свете, так это ложь. Он боялся, что его новый замечательный друг лгун, что тот прекрасный день проведенный вместе лишь пустой звук и бремя для другого. Он сам понимал как ничтожны были три дня, но не мог с собой ничего поделать. Он не знал почему его так сильно влечет, почему так отчаянно искал. Кайрион был ошеломлен. Он и не думал оказаться настолько важным в чьих-то глазах. Вздохнув, поставил руки на его плечи и спокойным успокаивающим голосом предложил: – Давай сядем и я постараюсь на все ответить, - посадил на землю и следом за ним тоже сел. Взял в руку восковую табличку, быстренько проверив целостность или чтобы просто отвлечь руки. Недолго молчание длилось, так сразу же продолжил: – Я правда придворный музыкант, но не обязательный. Как бы по точнее… Можно сказать это лишь прихоть, - неловко почесал затылок. – А?, -только мог издать Мекон, демонстрируя свою недогадливость. – Скажем так, хмм, раз это прихоть, то я не хожу во двор каждый день и тем более не живу там. Когда ты приказывал собрать всех музыкантом, скорее всего тебя поняли буквально и собрали просто тех кто находился в дворе. После нашей первой встречи мне было так хорошо, что я решил пока не ходить туда, и побольше вдохновиться в кругу природы. Разумеется, не слишком далеко, не думаю что готов рассекать леса в одиночку как ты, - в конце чуть скромно похвалил. Все еще находясь немного в недоумении, Мекон спросил уже не так уж уверенно: – Тогда в итоге.. кто ты?.. А скорее откуда? Волосы такого цвета я впервые вижу, не говоря о том откуда у тебя такие привилегии и большая свобода.. И на это имея ответы, Кайрион не задумываясь все выложил: – Моя семья, конечно же, не такая знатная как твоя, но все же некоторое уважение, думаю, имеет. В идеале я должен буду стать ученым-философом или советником, но обучение я уже прошел до удовлетворительного уровня. Моя семья не очень строгая и очень любящая, поэтому до официального назначения мне позволили делать все что душе угодно. Вот я и от любопытство вызвался быть придворным музыкантом. Конечно же, музыкантам такая резкость и фривольность не понравилось, да и я слишком юн и несерьезен по их мнению. Они не обращали на меня внимание, а я в свою очередь не пытался доставлять проблемы и просто играл в массе. По этой же причине, на самом пиршестве ты не слышал моего пения. На счет цвета волос, пфф, кто бы мог подумать, что и по такому искать будут. Прости, не смог сдержать смешок. Так вот, ты не смог бы найти моего отца, мне цвет передался от матери.. Задержав паузы, вздохнул и продолжил: – Ее подавно не мог бы увидеть, она почти не выходит на свет. Почувствовав себя неудобно, Мекон стал сразу же извиняться: – Прости, с моей стороны нехорошо было все выливать и спрашивать сразу.. Кайрион лишь беспомощно покачал головой: – Ты не мог об этом знать. Так, что же еще ты бы хотел спросить? Уже получив достаточно, Мекон не стал дальше продолжать расспрос, вместо этого он подумал обоюдно о себе все рассказать, переведя стрелки: – Я думаю на сегодня хватить с меня вопросов. Если захочешь сам о себе что-то добавить, я не буду этому препятствовать и только буду рад. Но также подозреваю, что и у тебя могут быть вопросы, и также буду рад ответить на них. Немедля, Кайрион невинно задал самый приземленный и бросающийся в глаза вопрос: — Ну хорошо, сперва где твой излюбленный меч? Мне с прошлой встречи от всех восхвалении казалось, что ты его очень сильно любишь и всегда носишь с собой. Или я ошибся с выводами? Только осознав всю спешку, не веря себе, ощупывал привычное место. Не найдя ничего, в ту же секунду резко взмыл и побежал в направлении откуда пришел изначально, аж пятки сверкали, лишь бросив: – Нет, я его забыл! В мгновенья ока найдя меч, сбросил камень с души и также быстро вернулся. По возвращению, наследник с радостью поделился о себе ничего не утаивая, с гордостью рассказывал какой у него отец потрясающий, почему он предпочитает охоту больше всего. Разговор так завязался, что Кайрион в свою очередь даже немного добавил про свою семью: какой у него благоразумный мудрый отец и очень ласковая мать, что он старший сын и у него есть два прелестных младших сестричек. Мекон также выдал вероятную причину почему ему дали такое имя. Хотя он сам до конца не верил этой причине, возможно и не хотел верить вовсе. Он не верил, что отец назвал его значением “забвения, сон”, лишь потому что после рождения его мать уснула и не проснулась больше. Но он быстро замял якобы благородным гневом, перевел разговор на самовосхваление своего детства. И конечно же ему бы не хотелось больше искать наобум. Всеми силами, мольбами, правдами и неправдами хотел завербовать Кайриона охотиться вместе, где главным аргументом было то, что ему особо нечего делать. На любые отговорки парировал обещаниями лично научить и тренировать. В итоге, они остановились на компромиссе, что они будут и охотиться, и заниматься музыкой вместе, а также не реже трижды в декаду Мекон обязан был посещать двор, присутствовать на совете и дочитать хотя бы по одному трактату в месяц.

***

Несколько лет прошли довольно мирно. Эти юноши успели не только углубить свою дружбу, но и в каком-то роде стали братьями, проводя почти все время вместе. Вместе ели, пили, спали, проводили досуг, и естественно помогали друг другу. Мекон быстро подружился с семьей Кайриона. При первой же встрече сразу попросил не быть с ним столь официальным, аргументируя: “Да ладно вам, вы семья моего дражайшего друга, можно считать и моя тоже”. С матерью был вежлив, а она искренне улыбалась каждую встречу и пыталась быть гостеприимной, насколько позволяло ее физическое состояние. Особенно же он подружился с одной из сестричек - Ирини. Хоть ее имя и означало мир, по иронии она была самой настоящей непоседой, в отличии от второй сестры Елены. Больше походила на то, что при рождении им спутали имена. Ирини и Мекон вечно грызлись на счет кто главнее и сильнее, правда оба понимали, что все это шутя. А Кайрион все же пытался их разнимать, и конечно же у него не получалось, оставалось лишь вздыхать. Мекону забавляло все это и не подумав, однажды ляпнул нечто: – Эх, а твой брат и вправду безнадежен ха-ха~ На что Ирини согласилась: – Что есть, то есть, - будто ну точно спелись. Однако противореча своим же словам, она все же дала легкую затрещину, мол “Но все же он мой брат, бе”. Вот так и проходили дни, юноши само собой выросли и возмужали. Мекон сдержал свое слово, и даже потихоньку уже занимался правительственными делами. А Кайрион же, как и предвещали, стал ответственным советником и всячески помогал наследнику, зачастую находясь рядом. Также он научился неплохо обращаться с оружием во время совместных вылазок в лес, правда не до такой степени как Мекон. И они вместе создали много песен, пели их ночами освещенной луной. Кайрион заметно вытянулся и превратился в достойного молодого человека, примером для подражания. Очертания лица потеряли всякую детскую припухлость, раскрыв неписаного красавца, красотой не уступающий мраморным шедеврам сотворенные кропотливой работой мастеров днями и ночами. Не только внешность, но и голос потерпел изменения. Он стал более зрелым и свежим, но не потерял своей мягкости и казался слегка приглушенным. И также его синие глаза все еще источали неимоверную доброту и сияло словно аметисты. А на шеи каждый день покоился большой и длинный синий шарф, такой же красивый как и цвет его волос. Поговаривают это был подарок от самого близкого человека. И Мекон ему тоже не уступал. Если говорить о прогрессе в целом, то тот точно слепился настоящим воином. Он и так имел натренированное тело, но сейчас он будто больше возмужал, хоть и не был слишком широким. Либо все дело было в глазах, которые источали огромную силу и невероятную волю. Как-будто стоят за этим человеком было куда надежнее, чем за самой защищенной стеной. Голос же был глубоким, грубоватым и мощным, но в тоже время таким элегантным. Он был воплощением вина, с годами только все лучше и лучше. Всяк кто на него смотрел, первым же делом обращал внимание на красный плащ, что величественно развевался на его плечах. Он был олицетворением героев из сказаниях. Тот, от кого ждут подвиги и процветающее будущее. Не мудрено, что в обществе прославились сердцеедами и они были в мечтах у каждой второй девушки. К их сожалению, они больше были озабочены своими делами, но возможно и была другая причина. Однако они не единственные, кто находились постоянно на слуху. Была одна дева, волос цвета светлых роз, настолько прекрасной и неземной, что некоторые осмеливались нарекать ее дочерью Афродиты. Но она всего лишь дочь знатного рода, изящности ее не было предела, манеры безупречны, а ум достаточно острым, чтобы быть довольно интересным собеседником. Нимфа снизошедшая до людей, покорившая сердца нежностью и блаженством. И имя ей Левкия, настолько точно отражающий ее светлый и белый облик. В мире не все просто на первый взгляд. Так и этот светлый облик Левкии был всего лишь одной стороной монеты. Другая скрывала холодную расчетливую натуру. Являясь первой красавицей королевства и дочерью знатного дома, ее аппетиту и амбициям не было предела. Она хотела подняться так высоко, как могла, возвысить свой род, своего отца по иерархии общества еще выше. По логику вещей, она нацелилась на наследника, а если быть точнее то на трон Королевы. Таким образом она выслеживала свою цель и как будто ненароком все чаще сталкивалась с ним, будто сама судьба им благоволит. В народе их уже начали сопоставлять, писали песни и сказанья, окрестили парой столетия! На что Левкия лишь скромно отрицала, ссылаясь на просто дружеские отношения, а Мекон и вовсе не обращал внимание, считая глупой россказней простого люда. И так на тонкой надежде удерживалось бессчетное количество юношей и дев, где первые завидовали Мекону, а вторые Левкии. Справедливости ради, они и вправду были кое-какими друзьями, с натяжкой, но не более. В том плане неясности между Кайрионом и Меконом было больше, даже для них самих. Мекона с самого начало влекло к Кайриону, но он это приписывал к всего лишь любопытству и забавам. Тем не менее чем дальше простиралась их дружба, тем больше Кайрион становился самым близким товарищем и братом. Однако в последнее время он все больше не понимал самого себя. Мейкону хотелось обнимать его, касаться все чаще. Однажды он мечтательно застыл смотря на него, думая про себя о его мягких губах, каковы они, насколько сладкие, пока его не позвали обратно в реальность. Он мечтал того лелеять, отдать весь лед смешанный с фруктовыми соками, что есть в королевстве, чтобы просто увидеть ту самую улыбку полная счастья и удовольствия. Он мечтал щекой прижаться к его необычным притягательным волосам и долго слушать его приятный и убаюкивающий голос. Он видел в нем последнее пристанище воина, где с радостью встретить свой конец. Кайриону тоже было не лучше. Он уже тогда, несколько лет назад, что-то почувствовал в лесу. И как очень начитанный малый, частенько заседал в своей голове, впрочем в конце опровергая эти мысли гранью дружбы и тем что может доставить проблему своему драгоценному другу. Но себя трудно обмануть. Его терзали сны похожие на сказку, сны где они лишь вдвоем, у берега бескрайнего моря, сны, которые оставляли чувство теплоты, уединении, и немного опустошенности после пробуждения. Зачастую он забывал их содержания, а иногда они даже оставляли последствия в физическом мире… Все же, что бы между ними не происходило, Левкии это не нравилось. Она не понимала от чего они так часто оказываются вместе и можно сказать везде рядом: на людях, в совете (по словам брата), в пиршествах. Ее бесило то, что она не могла уличить момент, чтобы остаться наедине с наследником Меконом. Советник советником, друг другом, но это уже слишком! Конечно же у нее уже сформировались некие сомнения, да и редкие странные слухи имело место быть. Для воплощения ее амбиции в жизнь, ей нужно было знать все преграды и врага в лицо. Она решила послать служанку для выслеживания. План был таков: служанка идет доставлять письмо, а в письме будет запрашиваться мнение на счет одной философской задачи, у служанки наказ будет не возвращаться пока не получить ответ и не принесет обратно, по ожиданиям Левкии наследник не сразу запишет ответ, он будет думать пару секунд, на что-то отвлечется и забудет до поры до времени, а до тех пор служанка раствориться с воздухом и будет за ними следить, после получив достаточно сведении мягко напомнить, что все еще ждет ответа и вернутся. Идеально, даже в случае провала она ничего не теряет. И план шел так, как и ожидалось. Только наследник либо поленился отвечать либо у него свои цели были, хмыкнув, он отдал задачу советнику, а тот лишь немного упрекнул и со вздохом принялся за нее. Недолго думая уже во всех скоростях написал ответ. За всем этим наблюдавшая служанка передала зачинщице, что между ними определенно есть нечто глубокое, они очень близки. Наследник будто и вовсе смотрит на советника другими глазами, а когда тот решал задачу, непрерывно улыбался словно наслаждался объектом наблюдения. Услышав все, у девушки лицо аж перекосило. Она не хотела верить, что ее планам не суждено сбыться. Она готова была сама за ними везде следовать, разумеется скрытно… *** Стоял день, прекрасный, чем-то напоминающий тот самый день встречи. Разница лишь была в том, что они оба уже не те юнцы как прежде, а молодые люди в самом расцвете сил, ну и в воздухе не витал запах свежего винограда. Тем не менее запах заранее приготовленного вина точно был, и источником естественно являлся Мекон. Он с Кайрионом отправился в лес, где изначальным намерением была охота. Но вскоре они решили просто подышать воздухом и наслаждаться днем. А если поточнее Кайрион предложил, а тот лишь согласился. Уже достаточно пройдя, Кайрион вздохнул полной грудью, раскрыв обе руки, демонстрируя полное удовлетворение. Перекинув пару чаш вина с Меконом, ударился в ностальгию: – Эхх, напоминает день, когда мы только встретились. Мекон, который головой уже покоился на коленях Кайриона, спросил: – Ты помнишь этот день? Тот, потеребив пряди собеседника: – Конечно, я вряд ли его когда-нибудь забуду. Мне было тогда так хорошо и так весело. Мы тогда разминулись аж до самых сумерек. Хаха~ , -ответил, с теплотой воспроизводя воспоминание в голове. Мекон, закрыв глаза, тоже сладостно предавался о былом: – И мне тоже. Мне никогда не забыть то твое озабоченное выражение лица, это было даже мило, - тихонько посмеялся в душе. – Интересно, ты бы пытался помочь любому на моем месте? А если бы этот человек был бы не в себе и тебе грозила опасность, чтобы ты сделал? - так мимоходом спросил Мекон. – Думаю я бы смог постоять за себя, - коротко бросил Кайрион. – У тебя на руках была лишь чаша и тонкая палка, с которой ты чертил на земле. Ты точно уверен? -подначивал Мекон. – Точно точно, - парировал тот. – В крайнем случае просто бы убежал и позвал на помощь других. Посмотрев одним глазком ненадолго, Мекон загадочно хмыкнул и после сказал: – В конце концов даже о нем позаботился бы. Какой же ты все таки добрый, - последнее приложение промурлыкал точно как кот. Молча согласившись, Кайрион просто ненавязчиво продолжил гладить голову новоиспеченного кота. Дальше его рука легонько скользнула вдоль ушей и приземлилась прямо на щеку. Все обстоятельства так и создавала атмосферу спокойствия и комфорта, такую знакомую, как во снах. Цветы благоухали, солнечные лучи порой проглядывали сквозь кроны могучих деревьев, а приятный прохладный ветер проказничал среди листьев. Прямо тянет так и в дремоту. И вот он, Кайрион, опьяненный некогда забытыми снами, поддался моменту и опустил свои губы к губам низ лежащего и ничего несведущего человека. Прикоснулся скромно, легонько, как бы боясь разбудить спящего. Но лежавший в блаженстве человек не спал, попусту не успел. Мекон почувствовал слабое прикосновение, но не поверил бы в исполнение желанного, если бы не широко открытые глаза, подтвердившие реальность. Его могли бы обрушивать сотни и тысячи мыслей, но все это стало неважным. Единственное о чем он мог думать было прямо перед его глазами. В нем что-то проснулось. Воспользовавшись моментом, предавшись импульсом, принялся исполнять все желания, что так долго томились в нем. Все это время ему нужна была лишь взаимность. Мекон сразу же взял инициативу. Плавно, но быстро, перейдя в сидячее положение, нежно взял за подбородок и с сильной страстью захватил чужие губы. Поцелуй. Настоящий страстный поцелуй. Теперь была очередь Кайриона впадать в ступор. Голодные губы Мекона жадно проглатывали жертву, почти не оставляя воздуха. Так сильно вцепились они, так невыносимо стала жарко от них. Сердце уже готово было выскочить напрочь. Мекон, не отдавая себе никакого отчета, совсем увлекся сладкими мучениями. Кайрион, едва выдерживая такой напор, сдавал позиции и было лишь вопросом времени когда он завалится назад. Таким образом два тесно прижимающихся тела внезапно для них покатились по небольшому склону. К счастью, в момент неожиданности рефлексы Мекона были достаточно быстры, чтобы защищать руками тело возлюбленного от ударов, придерживая голову и спину. О себе он не так уж заботился, точнее и не думал. Наконец-то закончилось сие падение и два молодых парня лежали. Один спиной на мягкой траве, а второй, слушая бешеный стук сердца первого. Мекон моментально приподнял туловище, оперевшись ладонями, вставая на четвереньки, и нависал над ним. Перед ним открылась картина, где человек лежал будто зачарованный, грудь вздымалась от томных вздохов, а тело все еще не успело потерять жар и алых красок бурной деятельности. Кайрион лежал, кистью правой руки укрывая слегка припухшие губы, а на глазах покоились пара жемчужных капель, делая их слегка кристальными. От такого зрелища, Мекон загорелся с новой силой. Он забрал правую руку Кайриона, поцеловал ее тыльную сторону, смотря из под нее пламенными глазами. Подобрав оставшуюся руку, он приковал их обоих в свои цепкие руки, переплетая пальцы друг друга. Больше ничего не мешало вернуться к прерванному занятию. Кайрион чувствовал, что в плену у любви, полной жгучей страсти. Он не мог сопротивляться, даже если бы хотел. Вот уже мучитель вновь сомкнул его губы, ему ничего не оставалось как закрыть глаза и полностью отдаться ему, прислушаться к своим чувствам. Его губы мяли, в них жадно всасывались, крадя последние остатки воздуха. Никакой пощады, но ее и не ожидали. Он сам же ответно вкушал своего сладкого искусителя, а тот лишь углублял поцелуй все дальше, скрепляя руки в замках. Возможно прошла минута, возможно вечность. Шаловливые руки Мекона не хотели останавливаться лишь на этом. Они плавно скользили по телу, попутно раздевая, начиная от подаренного им же шарфа до стягивания верхнего слоя и нательной одежды. Он не оголял его полностью, а лишь припустил одежду до бедер, открывая первозданную красоту тела, словно произведение великолепного творца из чистого мрамора. Бесстыдно и постепенно лишая преграду в виде одежды, он одаривал вниманием все это прекрасное тело, щедро осыпая своими коварными, но легкими, как крылья бабочки, поцелуями. Неспешно, шаг за шагом двигался как альпинист, поднимающийся на высокую гору. Маршрут проходил начиная с линии челюсти, двигаясь вдоль шеи, проходя через адамово яблоко, и дальше скользя по декольте, середины груди и линии живота, дойдя до паха, что временно скрывается под слоями небрежно скомканной одежды. Задразненное и почти оголенное тело Кайриона уже мелком дрожало, первичное монотонность кожи сменялось на частичные покраснения, то ли от смущения то ли от взбудораживании. Как вино легко пачкает белоснежный мрамор, так и ласки Мекона заставляли краснеть некогда чистую кожу, местами даже сильно алеть от любовных укусов. Тем самым время от времени вызывая приглушенные стоны. Испытывая и стыд и неловкость, Кайрион не хотел смотреть на весь этот срам. Ему хотелось отвести свои глаза как можно дальше. Однако же другая часть, раньше будучи подавленной, но уже изрядно избалованная новыми яркими ощущениями, желала все впитывать и ничего не пропускать. Так и получался его нынешний скромный взгляд, который лишь изредка прямо смотрел на Мекона. А самому Мекону во всем процессе больше всего нравилось чувствовать и исследовать Кайриона. Следовательно он иногда наблюдал за его реакцией и заметил эту “скромность”. Без задних мыслей, он предложил: – Если тебе так неловко, я могу прикрыть твои глаза шарфом. Услышав это, Кайрион что-то осознал и поймал себя на мысли, что на самом деле все таки он хочет все видеть. Он хотел было сразу просто отказаться, но дальше подумал что от переизбытка чувств может захотеть скрыться за руками или же наоборот толкнуть и даже случайно навредить Мекону. Поэтому вместо простого отказа, с чуть отдышкой, он сказал: — Нет, не стоит..Фух.. Вместо этого свяжи мне руки.. этим шарфом… От такого предложения наследник опешил, не веря ни своим глазам, ни своим ушам. Он застыл на несколько секунд. Даже увидев некую решительность в глазах, все равно спросил: – Ты уверен? – Да, - ответил Кайрион. Мекон получив одобрения, принялся исполнять того просьбу. Однако он неправильно его понял, думая про себя: “Ого, с виду такой милый и даже немного невинный, а в итоге вот каким даже может быть…”. Увы, читать мысли друг друга им не ведомо, как и большинству людей. Каким бы авантюристом не оказался человек, закончив связывать запястья, наследник решил все же предупредить о своем следующем шаге. За все время активных действии, он не только возбудил человека, что лежал под ним, но и его собственный меч встал колом, сообщая о полной боевой готовности и нетерпения. Последней каплей был соблазняющий вид, оголенного и ограниченного в действиях, любимого. Мекон объявил о своих планах, так непринужденно как мог: – Я собираюсь пойти дальше и хочу сделать это с тобой. Возможно, это твой последний шанс чтобы остановить. Что скажешь? Кайрион все это время старался наблюдать за Меконом и разумеется заметил его возбужденное хозяйство. Да чего уж там, у него у самого тоже стоял бодро. Он без сомнения ответил: – Сейчас все что я хочу это утопиться в тебе.. Я желаю того же. Мекону не надо говорить дважды, его бы на это не хватило. Он быстро снял с себя всю мешающую ему одежду, а если точнее буквально все. Кое-как в спешке разложив свой красный плащ по земле, переместил на него своего обожаемого советника. Затем машинально провел ладонью по чистой внутренней стороне одежды, будто избавляясь от невидимой пыли. Взяв вино, а точнее то что осталось от него, вылил себе на руку. Вино текло меж его пальцев, проливаясь все дальше и окропляя тело под ним. Кейрион следя за его странным действием, смотрел недоуменно, пролитая на нем жидкость ощущалась странно. Но в тоже время не мог снизить ожидания и просто наблюдал с предвкушением. Мекон засунул свои смоченные пальцы тому в рот. Он игрался внутри, двигая взад вперед, дразня его язык, чтобы тот подсасывал и выделял как можно больше слюны. То ли из-за вина (но на вряд ли, оно было разбавленным), то ли от раздразнении синеволосый молодой человек был словно в трансе, послушно выполняя это. Удостоверившись результатом, Мекон вытащил пальцы, раздвинул колени и с помощью выделенной слюны начал завоевывать его задний проход. Он хотел доставить меньше боли, как только можно в их условиях. Поэтому то долго и неспешно обрабатывал, чтобы тот точно привык к каждому пальцу, минимум три за раз. Но заметив, что слюны не так уж достаточно, что внутри все еще трется, немного опешил. Вспомнив, что у него где-то завалялась лечебная мазь для заживления мелких ран, подумал что возможно сработает. Ведь мазь была сделана в основном из оливкового масла, там еще было немного меда и шалфея. И вот тогда дела пошли лучше. Но даже так готовил он его тщательно, не жалея ни средства ни времени, чтобы наверняка было только приятно. Пока одной рукой он работал снизу, сверху своим языком облизывал пролитое вино прямо с тела любимого. К сожалению или к счастью, большинство вина находилась на двух маленьких, но очень чувствительных островков. Они подвергались всему: к шершавому языку наследника, который без конца разгуливает и дразнит, к его всасыванием до самой последней капли, и тем что рот у него один и следовательно второй островок страдает, жаждая внимания. Все это заставляло Кайриона безостановочно стонать. Чувствовался своеобразный экстаз и в то же время оно было пыткой, а связанные руки добавляли еще больше остроты в ощущениях. С мокрыми на месте глазами он то ли умоляюще смотрел, то ли непонимающе. Мекон же с дерзкой и провоцирующей улыбкой лишь бросил: “ – Ммн..Не-не смотри на меня так. Я просто не хочу оставить ни капли, - но чуть подумав, - Хотя нет, смотри. Мне это нравится ~ Кайрион не мог ответить, как бы ни хотел. Ему оставалась лишь получать все это и продолжать стонать под ним, желая поскорее закончить сладкие мучения, и одновременно же ждал еще большего упоение. Вскоре и стоны стали тише, но не из-за полного удовлетворения или опустошения. Скользкий и ароматный рот мучителя перешел на губы бедного советника, заглушив все выходящие оттуда звуки. Внутри снова наполнился вкусом вина, и оттого изначально аппетитные губы стали еще восхитительнее, а время засоса дольше. И как раз в тот самый момент, добавился четвертый палец. Неистовая объединенная сила впервые вместе устроили штурм и пронзили низ. Неимоверный стон хотел сорваться с уст, но только дрожь и возбуждение свободно охватывало тело. Стоячий столб хотел бы низвергнуться, показывая свою готовность выделением немного бело-прозрачной жидкостью. А эти четыре проказника так и дальше не спеша растягивали, пока свободно не проходили взад и вперед. Отделившись от сладостных губ, Мекон распустил длинную нить слюны. Взяв ту же мазь в руки, провелся по всей длине своего очень горячего и твердого агрегата. Собираясь вставить, уведомил простым: – Вхожу. Хоть и задний проход долго обрабатывался, но его меч был все же был большим, а точнее длинноватым. Все еще было довольно туговато и проникновение продвигалось медленно. Каждый сантиметр продвижения сопровождался негромким стоном от наследника и кряхтением советника : – Мм..мнм.. – Мнкха..кха..ха Погрузив уже половину, и только чувствуя уверенную легкую подвижность, Мекон вошел на одном выдохе до конца. Кайрион, широко распахнув глаза, издал резкий: “Ах!”. Его возлюбленный как зашел, немного постоял, давая привыкнуть инородному объекту. А после держался слабого, но нарастающего темпа и дальше бурлил его во всю длину. В нем бушевали страсти словно шторм, он дышал часто и прерывисто. Принимающего Кайриона полностью охватил процесс: голова стала ватной, тело само по себе проявляла активное влечение, двигая бедрами все резче и резче, а сам он в целом не мог перестать охать. Из-за связанных рук, не имея возможности твердо держаться либо хотя бы иметь мнимое чувство стойкости, полностью без оглядка отдался Мекону и его ритму. А руки расположил за его шеи, тем самым заарканил его. Будто телами и души переплелись. Между ними было очень жарко, будто тлело само солнце. А внутри будоражили сотни бабочки, якобы опаленные этим огнем… …Уплыть далеко далеко…

***

“…Уплыть далеко далеко…” последняя фраза, неполная, всплыла в голове до пробуждения. Каким бы горячим и ярким не был сон, он остается быть сном и воспоминанием. Ему не победит серую, сырую и унылую реальность. Тем не менее долго он приходил себя, лишь потом взглянув на потрескавшуюся от падения каменную бабочку. По его ещё живым воспоминаниям, после того первого раза, его волновали трофеи любви, и он спросил “Ты для этого решил такой большой шарф подарить?”. На что ему ответили “Нет, но скажи же ведь весьма полезным подарком оказался” с звонким смехом. Этот шарф не покидал его шеи так долго, сколько он себя помнил. И он все еще не покидает Кайриона, а ныне лучше сказать Медузу. Правда шарф видно многое что пережил, он был потрепан временем, в некоторых местах виднелись обрывки, а цвет потускнел…

***

Бонус. История одного дуба. Глушь да тишь. Вкусный ручеек. Цветочки и зелень. Солнышко. Ахх, какая ляпота наверное родится в таком месте. Возможно нет, возможно да. Должен ли я поблагодарить забывчивую белку за мое появление? Возможно нет… Не, вообще нет. Я такой великолепный дуб, и так бы упал и вырос бы таким же могучим как сейчас. А эта тупая дура меня украла от моего родителя, так еще наверняка съесть хотела! Ну ладно я же великодушный дуб, забуду ее, она и так уже умерла, наверное, как никак прошло 150 лет. Что ж появился то появился, ну и рос. Я наверное таким миленьким был когда маленьким. И такое хорошее время было! Никто на меня не лез, никто не испражнялся возле меня, и..и.. Меня просто не замечали!! Ладно, впрочем и сейчас тоже, просто когда нужно что-то высокое или толстое вот тогда и только… Но ладно, для меня же и плюс. Вот стою спокойно с офигенной высоты и смотрю внизу твориться какая-то дичь. Притом в буквальном смысле, родилось что-то из оленя… Уфф, хоррор видеть я не хотел. Но ладно, это цветочки. А вот когда что-то умирает возле меня, вроде бы вкусно, а вроде бы потом растут какие-то долбанные грибы, которые между прочим ВОРУЮТ МОЮ ЕДУ! Так еще они не уходят, они все еще у меня тут внизу, прилипли к моим корням. И такие разные… В один день вообще какие-то странные люди были. В целом некоторых людей я боюсь.. Они там моего соседа рядом срубили, и вот теперь карлик и я с ним поговорить не могу( Обидно((( Так вот про тех людей. Да вроде чилили, лежали. А потом один решил у него видимо воздух украсть, а то таким красным стал. Зачем не знаю, но они покатились дальше от меня. А там почему-то решили помыть друг-друга, ну по крайней мере один из них мыл как кошка. И довольно странно, не все снял и обездвижил того. Наверное тот не любит мыться. Только не пойму зачем, если ручеек вот рядом стоит… Ну ладно, их дело. О! Он снял все, видимо тоже хочет помыться. Только как? А теперь зачем то разлил испорченный виноград... походу пить разучился, да и зачем это пьют? И еще какую то странную штуку разлил. Может руки не держат? Ну вот, он снова моет его... Эээ, подождите что? Они хотят начать сотворить дичь?? Да вроде ничего у них не получится. Вообще странные какие-то. И вообще людишки разве не делают это в своих домах??? Которые вообще-то сделаны из нас(((( О, а вот решили лежать, устали видимо. И теперь отправились.. к ручью?? И моют себя??? ….С меня хватит. И походу этой розововолосой девочки тоже. Стоит, скрывалась за мной все это время. А теперь схватилась за мою кору и раздирает. Я ее конечно могу понять, что их не поняла и бесится. Я тоже их не понял. Но на мне то зачем срываться, что я сделал? Мне вообще-то неприятно!!! И это все, что я помню. Прошло несколько лет все же. О, я вижу один из этих чудиков снова. Что, он срывает эти отвратительные грибы на мне?? Ну точно чудик. Их и люди то не берут толком, а кто взял, тому очень очень плохо было. СТОП СТОП СТОП НАФИГА КУШАЕШЬ КАКУ???????! Эй ты куда пошел?! Черт, ну почему меня не слышат, я же двигаю листьями как могу. Стоп, у него ЧЕШУЯ?! И ХВОСТ??!