Цветы только для тебя

Зимний день, а именно не абы какой, а четырнадцатое февраля, начинался с ярких лучей солнца в окно. Оно светило, подмигивало и как бы заигрывало с каждым, кто не только сидел дома, но и шел по улице. Все блестело от переливающегося в лучах снега: снежинки кружились в медленном танце, перелетая то к одному своему «партнеру», то к другому, а деревья спокойно стояли под покровом снега и спали. Ничего не могло испортить этот день, даже крепкий мороз все равно был будто пустяком в сравнении с тем, что было на душе у Кости. Он волновался, радовался и боялся, с трепетом ждал сегодняшнего вечера и с ужасом представлял последствия. Он уже построил план как проведет целый день, знал, как будет заканчиваться вечер и знал, что он будет потом испытывать. Но почему бы не попробовать? Ведь девиз Аверьянова всю жизнь был «Живем один раз», значит и в этот раз все должно пойти по нему же. *** Улица встретила парня обжигающим холодом, что сразу же коснулся оголенных щек и носа. Давно такой погоды не было в Питере, что не могло не радовать. И все же холодно, прям кошмар, еще чуть-чуть и в ледышку превратиться можно будет. — Костя! — послышался сзади знакомый голос и Аверьянов обернулся. Навстречу ему, чуть ли не весь замотанный в шарф шел Рома, одной рукой придерживая сумку на плече. — Привет. Ты чего без шарфа, заболеешь еще! Кто тебя лечить будет, я что ли? — Да хоть и ты, мне то что? — по доброму усмехнулся блондин и на пятках развернулся на сто восемьдесят градусов. — Да то, что тебе не только от тренера влетит, но и от Ильи, а он всыплет еще больше, чем первый. — Субботин хмурился. Все же эта авантюра в виде больного Кости ему совершенно не нравилась, но что уж тут поделать, такой по своей сути Аверьянов. — Куда пошел, сюда иди. — остановил того Рома и развернул обратно к себе лицом. Просто так такое он все равно не оставил бы, даже если Костя умрет, так пусть хоть в тепле, а не с голой шеей. Сняв с себя шарф, что уже успел пропитаться запахом вкусного кофе, парень намотал его вокруг шеи блондина, который стоял как вкопанный и смотрел на ловкие движения рук напротив. Что-то в этом притягивало его взгляд, его внимание, всего его, будто руки Субботина могли околдовать его. Хотя уже околдовали, чего уж тут. — Готово, — сказал брюнет, смотря на то, что получилось. Костя выглядел до нелепого смешным, что был даже милым. — Так хотя бы не замерзнешь и не заболеешь. Аверьянов глупо моргал, все еще не понимая ничего, а вскоре так же глупо улыбнулся и сильнее укутался в шарф. — А ты? — спросил он. — Ты же теперь тоже с голой шеей ходить будешь, сам заболеешь. Заботишься о других, а потом о себе, вот какой ты. На это кареглазый лишь фыркнул. Он знал, что Костя навряд ли говорил серьезно и просто пытался казаться менее зависимым, над чем можно было бы лишь посмеяться. И они вдвоём отправились по городу, проходя маленькие и большие улочки, рассматривая украшенные к празднику всех влюбленных витрины магазинов и кофейн. Их сопровождали гул проезжающих мимо машин, которые будто провожали их и толкали идти дальше. Они смеялись и веселились, дурачились и разговаривали, они жили той счастливой жизнью, которая была явно не у каждого. Иногда в Рому прилетали снежки со стороны Кости, они же и возвращались обратно отправителю. Они лепили и играли до посинения и онемения рук, пока пальцы совсем перестанут сгибаться, но даже это не мешало им быть здесь и сейчас. Им было комфортно в компании друг друга, будто они — маяки вселенной, которые случайно встретились и теперь указывают друг другу пути своим светом. Они были готовы пойти хоть куда, главное идти вместе, рука об руку, чтобы чувствовать своим плечом плечо друга. Так незаметно прошли два часа, день уже клонился ближе к вечеру, мороз крепчал, а парни совсем не собирались расходиться. Костя как минимум точно, ведь свой план по проведению сегодняшнего вечера был исполнен только наполовину. Оставалось совсем немного. Они проходили мимо цветочного, как в один момент Костя резко остановился и украдкой посмотрел на двери магазинчика. — Все в порядке? — спросил Рома, быстро заметивший перемену в настроении друга. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке, — ответил Костя, направляясь к маленькому зданию. — Я сейчас приду, я быстро. Подожди меня здесь. И дверь закрылась, оставив Рому одного на улице теряться в догадках, что собственно могло произойти. — Здравствуйте, — подойдя к молодой девушке за кассой проговорил Аверьянов. — Букет ромашек, пожалуйста. Красивый. Ну и чтобы там... ну, чтобы понравилось. На бормотание парня кассирша лишь улыбнулась и прошла к цветам, где собрала то, что нужно. Букет оказался небольшим, но очень милым, он напоминал ему о нем, такой же красивый и нежный, будто первый день весны, или даже лета. Как раз то, что нужно было в морозный день. Расплатившись, блондин взял букет и выбежал из магазина, ища глазами Рому. Тот оказался совсем недалеко, стоял как бедный родственник и ждал Костю. Он был таким очаровательным, что улыбка сама собой появилась на лице Аверьянова, делая его выражение лица еще глупее. И Рома заметил его. — Ого, какой же счастливице букет? — усмехнулся Рома, подходя ближе к Косте. — Потом узнаешь, — ответил тот и они вновь отправились дальше по улице, уже ближе к дому брюнета. Мороз продолжал крепчать, а оставлять мерзнуть своего друга на улице Аверьянов совсем не хотел, поэтому и решил проводить его до самого подъезда, заодно отдав шарф и еще что-то. Дом кареглазого показался уже через пять минут, а еще через несколько они стояли возле нужного подъезда. Они не хотели прощаться друг с другом. Было еще столько разных тем, на которые можно было бы поговорить, те же самые загадки космоса или подземная жизнь. Но время поджимало, и сейчас было совсем не до космоса и подземелья. Костя решался на этот разговор уже месяц, и если сейчас он не сможет ничего предпринять, то он уже официально будет трусом. Но язык будто стал деревянным, а слова застряли где-то в горле, явно не собираясь звучать. — Слушай, Ром. — аккуратно начал он и дождался, когда второй обратит внимание. — Я уже давно тут думал сказать тебе это, но вот не получалось, а сегодня такая возможность появилась. — мямлил себе под нос блондин, смотря куда-то на землю. Страх сковывал грудь железным обручем, не давая вздохнуть полной грудью. — Я тебя внимательно слушаю. — голос и интонация Субботина будто утешали. Они были водой, которая была способна потушить огромный пожар на душе, который с каждой секундой разгорался внутри блондина. — Так вот. — вздохнув, начал парень и поднял взгляд. — Уже как месяц, даже больше, прошло с того момента, как я понял все свои чувства. Это было сложно, но я принял это. Ты самый лучший человек в моей жизни. Ты тот, с кем я хочу быть вместе всегда, с кем хочу делить радости и горе, улыбки и слезы. Я хочу быть рядом с тобой всегда, чтобы даже расстояние не смогло нас разлучить. Блять, это так страшно говорить, честно. Я тебя люблю, Ром, не как друга, а как большего. И букет этот дурацкий тебе. Я все пойму, если не захочешь там общаться со мной или еще чт... — Дебил ты. — прервал его Субботин, смотря прямо в глаза парня. Почему-то он улыбался, только почему именно Костя не понимал. — Не собираюсь я тебя бросать, обещаю. — он посмотрел в зеленые глаза напротив, в которых читалось лишь удивление в примесь со страхом того, что будет дальше. — Я рад, что ты смог поделиться этим со мной, что смог открыть свои чувства. Как бы то ни было, твои чувства взаимны. И пока Аверьянов не успел ничего понять, брюнет поцеловал его в кончик носа и обнял, прильнув к нему так, будто тот мог спасти от любых бед. Щеки блондина вспыхнули ярким румянцем, а дрожащие от волнения руки легли на спину Ромы, сильнее прижимая к себе. Сейчас они лишь существовали друг для друга, а все остальное было будто туманом, который скоро должен был развеяться. Все вокруг стало совершенно неважно после того, как узналась одна такая сложная, но и одновременно простая истина. Они бы могли простоять так час, два, вечность, пока не упали бы на землю от обморожения, но уже каждому нужно было уходить. Рома отпрянул, смущенно смотря себе под ноги. — Ну, я пошел тогда уж домой. — сказал он, отворачиваясь лицом к подъезду. — Спасибо что проводил. Мы все обсудим позже. И спасибо за ромашки. Пока. Брюнет скрылся за тяжелой металлической дверью. Еще пару секунд Костя стоял в оцепенении, совсем не понимая что произошло за последние пару секунд, а когда до его мозга медленно доходило все, он был готов кричать и прыгать от радости, проваливаться под землю и просто наслаждаться тем, что Рома не оттолкнул. Это точно был лучший день святого Валентина.