seven minutes in heaven

Двое парней лежат в своей кровати в спальне. Комната темная, лёгкий интерьер: большая кровать, на стене постеры и виниловые пластинки, большой стол (и не только для учебы), шкаф-купе почти до потолка с зеркальными дверями. По периметру комнаты наклеена светодиодная лента, которая сейчас горит синим. Чонгук смотрит в свой телефон, но то и дело отвлекается на парня. Тэхен переписывается с кем-то, мило улыбаясь, но из-за пленки антишпион ничего не удается разглядеть. — С кем общаешься? — Чонгук пытается подтянуться, чтобы заглянуть в экран. — Да ни с кем, — Тэхен блокирует телефон и уходит в ванную, забрав его с собой и оставив Чонгука наедине со своими мыслями. Через десять минут Ким возвращается в комнату, где его ждет Чонгук, сидящий на кровати с голым торсом. Его мощные плечи напряжены, а в глазах застыл тот самый опасный холод, который появлялся только тогда, когда его собственнический инстинкт давал сбой. Когда Тэхен вошел, Чонгук даже не шелохнулся. Он медленно проследил взглядом за блондином, пока тот не подошел ближе. — Долго же ты там «ни с кем» не общался, — голос Чона прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой. — А ты что, успел соскучиться? — у Тэхена голос низкий, бархатный, пробирающий до мурашек оставаясь под кожей. — Всего десять минут, а ты уже такой... — он слегка закусывает нижнюю губу. Дразнит. Дразнит и не краснеет. Блондин подходит к кровати и опускает руку на горло Чонгука. Не сдавливает, просто держит. Но Чон убирает его руку. Он знает, к чему все ведет, и ему сейчас не до этого. Он ужасно злится и ревнует. — Ты думаешь, это смешно, Тэхен? — Чонгук резко дернул его на себя, заставляя парня упасть коленями на матрас прямо между своих бедер. — Ты весь вечер дразнишься. Улыбаешься в этот чертов экран. А теперь пришел нежиться? — А если так? — Тэхен слегка подается вперед и касается его ещё расслабленного члена через ткань штанов. — Тебе явно не хватает дисциплины, — прорычал Чонгук. — Раз ты так любишь внимание, я дам тебе его столько, что ты начнешь о нем умолять. Послышался глухой звук. Это Тэхен снял с себя толстовку и бросил на пол. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения, смешанный с настоящим трепетом. Чонгук перевернул Кима на живот и развернул его голову к зеркалу и наклонился к самому уху. Его голос не был таким низким, но у Тэхена поджимались пальцы на ногах, а колени разъезжались. — Я хочу, чтобы ты видел, — с этими словами Чонгук развязал шнурок на домашних штанах Тэхена. — Нет, Чон, подожди... — Тэхен попытался дернуться, его игривость на миг сменилась легкой паникой от того, насколько подавляющим стал партнер. — Молчать. Я не разрешал тебе двигаться, — Чонгук придавил его сверху всем своим весом, блокируя любую возможность сопротивления. — Ты хотел внимания? Ты его получишь. Весь. До конца. Тэхен лишь слышал звук открывающегося ящика прикроватной тумбы, а после почувствовал, как что-то холодное стекает по коже. В следующий момент твердый предмет слегка надавил, а через секунды давление ушло, но тут же раздался шлепок — кожа на месте удара загорелась изнутри. — Ну же, милый, открой глазки. Как только Тэхен приоткрыл глаза, он увидел в отражении себя. Его спина была сильно выгнута, совсем как у кота, а у Чонгука в руке был член игрушка из прозрачной резины. Ким вскрикнул, впиваясь ногтями в подушку. Тело не успело полностью расслабиться, и ощущение инородного холодного предмета внутри было резким, почти за гранью. — Чо-Чонгуки... больно, — выдохнул он, пытаясь дернуться, но ладонь Чона тут же легла ему на затылок, прижимая голову к матрасу. — Я сказал — молчать, — голос Чонгуеа вибрировал от подавляемой ярости. — Тебе больно? А мне было больно смотреть, как ты улыбаешься кому-то другому. Так что терпи. Он начал двигать игрушкой — медленно, глубоко, с методичной жестокостью. Тэхен чувствовал, как растягиваются мышцы, как внутри всё горит от трения. А затем Чонгук снова поднял руку. Взмах. Удар. Кожа на бедрах Кима вспыхнула новой порцией боли. Когда Чон вытащил игрушку и развернул Тэхена к себе, блондин не выдержал. Его натура, подстегнутая адреналином, требовала большего. Тэхен резко подался вперед и, обхватив шею Чонгука ногами, повалил его на спину. — Думаешь, я больше не ревную? — Чонгук тяжело дышал, его глаза горели. Но Тэхен впился зубами в его плечо, оставляя глубокие отметины от ровных рядов зубов. Он сам начал двигаться сверху, диктуя темп. Но Чон быстро вернул себе инициативу. Его руки, большие и сильные, легли на талию Тэхена, сминая кожу. — Иди сюда, дрянной мальчишка, — прорычал он, снова переворачивая его под себя. Чонгук вошел в него без предупреждения. После холодной резины это ощущалось как взрыв. Тэхен выгнулся в экстазе, его голова откинулась назад, подставляя горло под укусы. Это был грубый секс на износ. Чонгук не жалел его, вбиваясь в податливое тело со всей накопленной за вечер ревностью. Он чередовал жесткие толчки с хлесткими шлепками по раскрасневшейся коже, перемежая это грязными словами о том, что он сделает с тем, кто посмеет еще раз написать Тэхену. И в самый пик, когда оба были на грани, Чонгук вдруг смягчился. Он прижал Тэхена к себе, целуя его — долго, мокро, с какой-то отчаянной нежностью, которая контрастировала с его жесткими движениями. После они еще долго лежали в обнимку на своей большой кровати. — Так все же... кто это был? — Человек один... У тебя же день рождения скоро, мы с компанией хотели устроить тебе сюрприз. Но я только что его испортил.