Совершенная нежность

Максим, [01:42]: Илюш, я не могу уснуть. Варламов сонно сощурился, глядя на ударивший светом в глаза дисплей. На ночь он отрубал весь звук на телефоне, кроме одного чата. Значит, разбудил его именно он, что и подтверждала панель уведомлений. Открыв мессенджер, журналист поджал губы и покачал головой. Илья, [01:43]: Снова?( Максим, [01:43]: Снова. Илья, [01:44]: Может, снотворного? Максим, [01:44]: Закончилось Максим, [01:44]: Ты сильно спать хочешь? Илья, [01:45]: Не, сам только недавно лёг. А что? Соврал и не покраснел. Ну, по-настоящему стыдился бы, если бы заставил Каца волноваться, когда тот и так подавлен. Политик же что-то долго печатал, останавливался, выходил из сети, появлялся снова. Может, выговаривается? Илья не торопил и не влезал, терпеливо ожидая ответа. Тот вышел неожиданно коротким: Максим, [01:49]: Давай созвонимся? Варламов улыбнулся так, словно получил признание в записке от соседа по парте. Илья, [01:49]: Конечно, родной, набирай) Пару раз звонок не проходил, но через две минуты архитектор всё же услышал любимый голос: — Привет, — тише, чем обычно, и очень устало. — Привет, мой хороший. Рассказывай давай, что случилось. — Работа, работа, работа, — на том конце провода послышался тяжёлый вздох, — и ютуб, и покер – ну, ты знаешь. Сплошная нервотрёпка. — Угу. Пока Варламов собирался с мыслями, чтобы ответить, Кац добавил: — И по тебе соскучился. — Ох, Максим... Я приеду через, — он глянул на настольный календарик, — четырнадцать дней ровно. Чёрт, это должно было прозвучать успокаивающе, но теперь мне самому грустно. — А я о чём. — Хочешь, видеосвязь включим? — Да ну... Я весь помятый, и вообще... — Напоминаю, я сам буквально только что проснулся и, если честно, всё ещё сонный. — Сонный Илья Варламов... Ты вынуждаешь меня сделать это. На экране тотчас же высветилось предложение перейти на видеозвонок. Илья усмехнулся и предложение принял. Не учёл, правда, того, что даже настольный свет не включил, поэтому он собеседника видеть мог, а вот Кац – лишь смутные очертания, выхваченные отражением света от дисплея. — Эй, так нечестно, — политик подвинул кружку и использовал её теперь как подставку для телефона. — Ща-ща-ща, секунду! Варламов метнулся к выключателю, на секунду ослеп, постоял в центре комнаты, пришёл в себя и вернулся к телефону, который бросил на кровати. Посмотрев в камеру, ужаснулся: волосы беспорядочно торчат, лицо слегка опухшее, а глаза, пока не привыкшие к свету, кажутся маленькими и узкими. Максим же, не успевший отечь за бессонную ночь, выглядел примерно как обычно, разве что чуть более потрёпанно и измотанно. — И кто тут ещё стеснялся, — буркнул Илья, садясь на кровать. — Ты похож на одуванчик, по которому проехался трактор, — урбанист, не стесняясь, рассмеялся, даже не пытаясь убедить архитектора, что выглядит тот сногсшибательно. Варламов взъерошил волосы, но ситуацию это, увы, не исправило. — А ты... ты похож на... Чёрт, только положительные сравнения в голову идут. — Льстишь. — Да я серьёзно! Ладно, так о чём ты поговорить хотел? — Ни о чём определённом. Просто голос твой услышать. — Может, рассказать тебе что-нибудь? — Давай! — Что-то конкретное? — Как день провёл, чем занимался. Что угодно. — Хозяин – барин, — Варламов потянулся, устроился поудобнее. — Ты тогда свет приглуши и ложись. Вдруг заснуть получится. Итак, как ты знаешь, я сейчас в Канаде. Тоже в работе, не бездельничаю! Снимаю много, сегодня вот часть про природу делал. По паркам, лесам ходил. Погода – потрясающая! Солнце сквозь кроны светит, земля тёплая, листья и хвоя пахнут так, что голова кружится. Надеюсь, мы с тобой когда-нибудь побываем в подобном месте. Я тебе фотосессию могу устроить, если захочешь. Журналист говорил долго, очень долго – это он умел. Максим поначалу смотрел на него, улыбался уголками губ, вникал в повествование. Потом прикрыл глаза, расслабился. В голове появился туман, из которого он иногда выныривал, вырывая из речи отдельные слова, и нырял обратно. Постепенно, минута за минутой, Кац погружался в сон, в котором так отчаянно нуждался. — Максим Евгеньевич? — почти шёпотом окликнул его собеседник. Убедившись, что тот уснул, Варламов прошептал: — Доброй ночи, родной. До завтра. Он сбросил звонок и, выключив свет, лёг сам. Теперь, когда любимый человек обеспечен отдыхом, можно спать спокойно.