Гид по северу и по сердцу

Антон — заядлый путешественник. Его жизнь — дорога, ночёвки в новых городах; его страсть — машина, шум двигателя, пейзажи, красоты; его мечта — объездить весь свет, заглянуть в каждую страну, попробовать местную кухню, посмотреть достопримечательности и оставить на память кадр на фотоплёнке. Хотя, с фотоплёнкой он явно перебарщивает. У него относительно новенький Canon и много места на карте памяти. Антон уже и не помнит, когда в последний раз приходил в свою однокомнатную крохотную квартирку. Он давно живёт дорогой и машиной. В квартирах, которые арендует на несколько суток, появляется только ночью, чтобы на утро снова взять фотоаппарат и отправиться на прогулку по городу.

***

Такая одинокая жизнь началась у него два года назад. Тогда его родителей не стало, на работе сократили, он расстался с девушкой — сплошные неудачи. Пришлось искать новую работу, продавать квартиру родителей, начинать новую жизнь. Будто с чистого листа писать свою историю, которую потом всё равно никто не узнает. На деньги с продажи квартиры удалось купить новенькую машину — Land Cruiser 150, она сразу ему понравилась. Большой внедорожник, невероятно удобный и легко управляемый. Он страшно рычал, чем привлёк внимание, а дальше любителя автомобилей было уже не остановить.

***

Сейчас Антон ехал на север. Ему хотелось побывать в Мурманске, помочить руки в Баренцевом море и увидеть китов, если сильно повезёт. Но пока что, он приближался к маленькому городу. Ремонт на трассе, плохой асфальт и пробки отсрочили его прибытие на три часа. Поэтому по приезде Антон сразу направился в квартиру. Город был мрачным, безлюдным, даже казался заброшенным. Повсюду стояли серые хрущёвки, одноэтажные деревянные домики с обшарпанной краской, ларьки по краям дороги смотрелись странно и пугающе. Будто полностью описывали состояние города. Их стёкла были побиты, на стенах разноцветные граффити, а внутри пустые полки. Автобусные остановки на фоне города выглядели особенно уместно. Навигатор привёл парня к нужному дому. Во дворе, на удивление, было достаточно свободного места. Поэтому Антон оставил машину рядом с подъездом, забрал дорожную сумку и направился в дом, ища в телефоне код от подъезда. Внутри здание совершенно не отличалось от таких же хрущёвок. Те же зелёно-белые стены, серые ступени, даже запах не отличался. Дойдя до своего этажа, Антон находит квартиру и открывает её ключом, который предусмотрительная хозяйка оставила в почтовом ящике. Его встретила тёмная старая квартира. Кое-где обои были потёртыми, пол скрипел под ногами, мебель, казалось, пережила не одно поколение, такой ветхой она выглядела. На кухне стояли советские табуретки, которые были, наверное, в каждом доме, и скатерть в цветочек. Антон не слишком радостно улыбнулся. В другой комнате стояла двуспальная кровать и два дивана, один из которых раскладывался, а второй был настолько маленьким, что даже сидеть на нём, наверняка, было крайне неудобно, не то что спать. И хоть Шастун понимал, что выбирать приходилось между «плохо» и «совсем плохо» человеческий фактор никто не отменял. Спать в этой квартире не хотелось. Перспектива переночевать в машине, пусть и сильно скрюченным на задних сиденьях, с каждой минутой становилась привлекательнее. И всё же, горячий душ, смывающий усталость и пыль дорог, был куда нужнее. Отчего приходилось забить на неудобство и некое отвращение. От усталости, Антон не заметил, как вырубился, только его голова коснулась подушки. В квартире было слышно лишь тиканье часов на кухне да тихое дыхание Шастуна. С улицы не доносились ни крики, ни пьяная ругань, ни громкая музыка из проезжающих машин, от которой звенели окна и стеклянная посуда, только тишина. Город, который и днём был не особо людным, ночью будто совсем вымирал. Даже фонари, освещающие улицу включались только частично, создавая ощущение потерянности и опустошённости.

***

Утро воскресенья началось у Антона довольно рано, около семи утра. В этот хмурый и холодный летний день у него была запланирована экскурсия на остров, до которого ещё надо было доплыть, а значит, выйти из дома надо заранее, чтобы успеть на нужный паром. Упаковав в рюкзак всё самое необходимое — тёплую одежду, перекус, воду и камеру, — Антон вышел из дома. В воздухе пахло сыростью и приближающейся непогодой. Тёмные тучи висели низко и будто царапались об ветки особо высоких деревьев. И всё же, несмотря на нехорошее предчувствие, Шастун забросил рюкзак в машину и выехал со двора под роботизированный голос навигатора. Жёлтая стрелка на экране блуждала по карте, путая водителя. Она то убегала на соседнюю улицу, то прыгала из района в район. Казалось, что сегодняшний день не обещает ничего хорошего. А это ещё не понедельник. Обматерив проклятый навигатор, богом забытый город, в котором даже связь плохо ловила, Антон отбрасывает телефон на пассажирское сидение и принимается искать глазами указатели, которые, впрочем, найти не составило труда. На коричневом фоне было отчётливо видна стрелочка и место, Шастун тут же двинулся в нужном направлении. И уже через десять минут покинул город, а затем съехал с трассы. Асфальт под колёсами сменился вязкой жижей. И хорошо, что парень передвигался на внедорожнике с грубой резиной, ибо, чуяло его сердце, сел бы на первом повороте на неопределённый срок. Перед ним появилась большая парковка, машины на которой стояли вразнобой. Это было большое поле, недалеко виднелась пристань и группа людей. Время приближалось к отправлению, а значит надо поторапливаться. Не хотелось опоздать на корабль, запись на который была за пару месяцев, и та с трудом. Припарковав автомобиль на помятой траве, Антон прихватывает с собой рюкзак и, внимательно смотря под ноги, идёт к пристани, где в это время швартовался второй корабль, с которого сходило не меньше сотни человек. Дойдя почти чистым и невредимым, он останавливается возле высокого пожилого мужчины с табличкой в руке, буквы на которой еле различались. — Группа на восемь тридцать, приготовьте билеты, — громко скомандовал он, размахивая табличкой в воздухе. Антон принялся копаться в телефоне в поисках билета, в то время как люди медленно принимаются подниматься на палубу. Корабль выглядел старым и пожившим. Облупленная краска, подгнившие доски — да и сам внешний вид говорил о его возрасте. Пол скрипел под множеством ног, ступени казались настолько хрупкими, что наступать на них не хотелось совершенно, но отступать было поздно. Показав билет мужчине, Антон всё же поднимается на корабль, проходя внутрь, не решаясь остаться под накрапывающим дождём. И пусть в его рюкзаке лежит всё необходимое, включая дождевик и зонт, он не хочет промокнуть, замёрзнуть и, возможно, заболеть. Ведь, больше всего на свете, Антон ненавидит лекарства, больницы и уколы. Парень оглядывает людей вокруг. Они все суетятся, пытаясь занять свои места, дети пытаются пробиться к стене, чтобы через грязное стекло посмотреть на бушующую воду, крупные брызги и даже шуршащую пену. Антон садится как можно дальше от выхода, чтобы не наблюдать снующих туда-сюда людей. Промокших и недовольных. Они ещё не успели отплыть, а уже видно, что кто-то выбегает на палубу, держась руками за голову. Морская болезнь никого не щадит.