top tier

Когда это происходит, Субин занят выполнением задания по органической химии. Сбитый с толку и слегка обеспокоенный количеством криков из гостиной, он, хмурясь, снимает наушники. Судя по всему, это голос Бомгю, так что в этом нет ничего необычного. Младший здесь не живёт, но приходит так часто, что как будто теперь это и его квартира тоже. К этому добавляется пронзительный визг Кая, за которым следует хлопок входной двери. После этого Тэхён кричит на всех, чтобы были тише. Субин слышит что-то о «соседях», прежде чем, наконец, решает выйти из своей спальни. Бомгю стоит на диване посреди гостиной, держа в руках бумажку, как в сцене из «Короля льва». Кай, его напарник по хаосу, восхищённо смотрит на него, словно эта бумажка содержит в себе все тайны Вселенной. Тэхён, единственный хоть немного ответственный сосед Субина, убеждается в том, что входная дверь плотно закрыта, чтобы предотвратить потенциальные жалобы на шум. В этом семестре таких было уже две. — Э, — говорит Субин, прерывая тишину, повисшую в комнате, когда он вошёл. — Что происходит? Всё в порядке? — Я наконец-то нашёл его, — загадочно отвечает Бомгю, спрыгивая с дивана. Предмет мебели издаёт зловещий скрежет, но когда-то давно сломавшаяся и примотанная обратно скотчем ножка, к счастью, держится крепко. — Список интрижек. По спине Субина пробегается что-то вроде страха. В их группе друзей была шутка о том, что Ёнджун, их заядлый плейбой, в тайне оценивает всех, с кем когда-либо мутил. Даже в университете ходили шутки об этом, словно это какая-то дерьмовая легенда с вечеринок братства. Вся идея казалась настолько глупой, что Субин никогда даже не предполагал, что это может быть правдой. — Забавно. Готов поспорить, что ты сам его написал. Бомгю качает головой, растрёпанные каштановые волосы спадают ему на лицо. — Нет, он настоящий. Я рылся в спальне Ёнджун-хёна и нашёл его под обложкой учебника по международному праву из прошлого семестра. Это реально, хён, — он размахивает листком для пущей убедительности, и Субин узнаёт округлый почерк Ёнджуна на странице. — Кто там, кто там? — скулит Кай, вытягивая шею. — Хён, прекрати так быстро махать, я не успеваю прочитать. — Терпение, юноша, — глубокомысленно произносит Бомгю. — А теперь, вы все, садитесь вокруг. Бомгю-сонбэним собирается дать вам то, чего вы так долго ждали. — Погоди, — перебивает его Субин, стараясь унять растущую в груди панику. — Не думаю, что нам стоит так вторгаться в личную жизнь хёна. Очевидно, он не хотел, чтобы мы нашли этот список. — Тогда нужно было лучше его прятать, — парирует Бомгю, садясь на диван и изящно закидывая ногу на ногу. Тэхён, до сих пор не сказавший ни слова с прихода Субина в гостиную, подходит и плюхается рядом с ним на диван. Ему, очевидно, тоже любопытно, его большие глаза внимательно сканируют листочек у Бомгю на коленях. Кай практически бросается на диван и теперь внимательно читает через плечо Бомгю. — Уф, — морщится Тэхён, и его выражение лица полно жалости. — Двойка Ли Чану. — Кто это? — спрашивает Кай, глядя прямо на Субина. — Эм, парень из старшей школы, — медленно отвечает Субин. — Думаю, они пересекались всего один раз, когда Ёнджун-хёну было типа… шестнадцать? Он рассказывал, что они целовались в задней части библиотеки, и что это было очень… мокро. — Фу! — вскрикивает Кай. — Фу, это просто мерзко. — Подожди, он рассказал тебе об этом? — переспрашивает Бомгю с недоверием. Субин кивает. — Да, конечно. Почему нет? — Не знаю, просто я думал, что, если он… ну, знаешь. Неважно. Продолжаем! Бомгю бросает ещё один быстрый взгляд на листок, а потом вскакивает с дивана. Тэхён хватает его и сажает обратно, хотя Бомгю и рычит, как рассерженный щенок. Тэхёну, похоже, не знакомы страх смерти или гнев Бомгю… не то чтобы Бомгю правда может его убить. Тэхён, несмотря на свою милоту и розовые волосы, похожие на комочек сладкой ваты, на самом деле до ужаса накачанный. — Что? — кричит Кай. — Что там? Я хочу знать! — Тут Ли Хисын, — рычит Бомгю. — Я убью его. — Хисын ака парень из твоего танцевального коллектива? — спрашивает Кай, в замешательстве наклоняя голову. — Он мне нравится, он милый. Почему ты хочешь убить его? — Потому что он завёл интрижку с моим соседом и ничего мне не сказал, — ревёт Бомгю. — Это предательство. Ужаснейшее нарушение кодекса бро. — Ну, он получил тройку, так что вряд ли Ёнджун-хён снова с ним свяжется, — отмечает Тэхён. — Кроме того, если ты собираешься убить его за нарушение кодекса бро, тебе придётся убить ещё и Субин-хёна. Субин мысленно проклинает Тэхёна за безупречную интуицию, когда Бомгю резко оборачивается и смотрит на него. Инстинктивно Субин прижимается к стене, на которую опирался. — Ты знал, хён? Даже не смей врать мне. — Э, ха-ха, — мямлит Субин. — Хён, может быть… разок упоминал. Бомгю бросается на Субина, как долговязое пушечное ядро, но Тэхён хватает его за талию и швыряет обратно на диван. Бомгю внезапно замирает, и кончики его ушей краснеют. Всё его лицо становится розовым, когда Тэхён кладёт свою мускулистую руку поверх его груди, и Субин пытается побороть рвотный позыв. — Так, ладно. — говорит Бомгю, слегка прочищая горло. — Четвёрка Джу Хакнёну и Сон Ёнтэку. — О, ого. Ёнтэк-сонбэним? — спрашивает Кай благоговейным шёпотом. — Он же тоже в танцевальной команде? — Был, — отвечает Бомгю. — Он выпустился в прошлом году. Он… э… — Бомгю громко сглатывает, на долю секунды бросая взгляд на Тэхёна. Его щёки становятся ещё более розовыми. Тэхён закатывает глаза. — Он горячий, мы знаем. — Нет, в смысле… да, но не такой горячий, как ты, — теперь лицо Бомгю становится цвета пожарной машины, как всегда бывает после его неудачных попыток флиртовать с Тэхёном. Кай тихо хихикает. Тэхён просто фыркает и поднимает взгляд на листок на коленях Бомгю. — Кто такой Джу Хакнён? Субин озадаченно указывает на себя. — Чт… Почему вы спрашиваете меня? — Да Ёнджун-хён всё тебе рассказывает, — отвечает Тэхён, словно это общеизвестный факт. — А ещё вы вместе учились в старшей школе. — Э, думаю, они были одноклассниками, — говорит Субин. — Честно говоря, я не на сто процентов уверен. Я не очень хорошо его помню, он перевёлся до выпуска. — Скука, — фыркает Бомгю. Он возвращается к списку, и на его лице расцветает неприятная ухмылка. — О, вот это хорошо. Пятёрка Со Чанбину. Кай радостно смеётся, а брови Тэхёна ползут вверх. — Ну, не могу сказать, что ожидал такого. Они же типа… братаны. — Ох, да ладно тебе, Тён, у меня никогда не было интрижек с моими братанами. Не то чтобы я бы отказался, конечно! — Бомгю бросает на Тэхёна ещё один косой взгляд, и Субину приходится прикрыть рот рукой, чтобы не засмеяться. Тэхён упорно игнорирует его, и Бомгю съёживается на своём месте, выглядя побеждённым. Очередная безуспешная попытка влюбить в себя Тэхёна. Может быть, Субину стоит составить список неудач Бомгю в симпинге. Достаточно неловко, что этот раз, скорее всего, даже не войдёт в топ-10. — Что ж, больше между ними ничего нет, раз теперь Чанбин встречается с Феликсом, — говорит Кай. — Хотя интересно, когда это началось, — и снова он смотрит прямо на Субина. Субин старается сохранить невозмутимое выражение лица, хотя вид Бомгю, всем телом съёжившегося от унижения, чуть не заставляет его рассмеяться в голос. — На первом курсе университета, даже ещё до моего поступления, — его голос дрожит от напряжения, пока он пытается сдерживать смех. — Думаю, они то и дело встречались, прежде чем Феликс переехал из Австралии. — Хах, странно, — хмыкает Кай. — У него единственного пятёрка. Может, Ёнджун-хёну нравятся низкие и мускулистые? — предполагает он. — О-оу, Тэхёни, тебе лучше быть поосторожнее. Субин даже не может сказать, кого это заявление смущает больше: Тэхёна или Бомгю. Старший из них быстро указывает на листок. — Погодите, тут есть категория «Пятёрка с плюсом», но в ней всего один человек. Субин ощущает себя так, словно проглотил камень, и тот теперь подпрыгивает у него в желудке. Бомгю прищуривается, глядя на список, и хмурится. — Кто такой Ч.С.? У Тэхёна отвисает челюсть, и он потрясённо смотрит на остальных парней на диване. — Вы же не думаете, что это Сан, верно? — Не может быть! — шипит Бомгю, и его голос звучит недовольно. — Чхве Сан? Тот, который встречается с Уёном? — все трое поворачивают головы в сторону Субина. — Они переспали задолго до того, как Сан с Уёном начали встречаться, — Субин слышит свой собственный голос. Его тело словно полностью немеет. — На вечеринке, когда Ёнджун-хён был в выпускном классе школы. Я не уверен, что на самом деле там произошло, потому что меня там не было, но одна девушка, по-видимому, застала их вместе в спальне Сана. Тэхён тихо присвистывает. — Это неловко. Ну, Сан и Уён, по сути… женаты. Я не уверен, что смог бы встречаться с кем-то, с кем спал мой лучший друг. — Может быть, именно поэтому тут только инициалы, а не полное имя? — спрашивает Бомгю. — На случай, если Уён нашёл бы этот список. — Ты правда думаешь, что Ёнджун-хён ему не рассказал? — глаза Кая расширяются, его взгляд мечется между Бомгю и Тэхёном, пока они разговаривают. — Вообще, это на совести Сана, если Уён до сих пор не в курсе, — твёрдо говорит Тэхён. — Это определённо является вещью, которую я бы ожидал услышать от партнёра, с которым я в долгих отношениях. — Да, но лучший друг? Это сложно принять несмотря ни на что, особенно спустя столько лет. Субин не обращает на них внимания, потому что чувствует себя плохо. Не то чтобы это всё было такой уж неожиданностью, если так подумать, но оно всё равно задевает. Прошло так много времени, а они никогда даже не говорили об этом. Никто из них не вспоминал об этом за огромное количество разговоров, произошедших с тех пор. Субин даже не имеет подтверждения того, что Ёнджун вообще помнит о случившемся, что уж говорить о внесении этого в какой-то дурацкий список. Они не сделали ничего серьёзного. Может быть, он должен быть просто благодарен за то, что он не находится в одном ряду с Ли Чаном из библиотеки. Но всё равно. Это одно из самых ярких воспоминаний Субина, одна из тех точек, на которую он может обернуться и сказать: «Вот оно». Это именно то место и тот момент, когда изменился курс всей его жизни. От прямого, стремительного пути, уходящего в неизвестность, к бесконечному вращению вокруг одного человека. Как будто Субин — комета, а это — тот момент, когда его затянуло на орбиту Ёнджуна. Он кружит вокруг него, но никогда не подлетает слишком близко. — Хён, ты в порядке? Субин моргает в ответ на вопрос Кая, пытаясь собраться с мыслями. — Ох, да. Простите, отвлёкся на домашнее задание. — Всё нормально, — говорит Тэхён. — Иди дописывай, я прослежу, чтобы эти двое не мешали тебе своими криками, пока ты занимаешься. — Хм-м, ты опять собираешься ударить меня? — спрашивает Бомгю у Тэхёна, поигрывая бровями. — Ты в курсе, что это может повлечь обратную реакцию? Я могу быть очень громким, когда я… Остальная часть фразы заглушается, когда Тэхён закрывает рот Бомгю своей рукой, а старший лишь оказывает символическое сопротивление, прежде чем плюхается на спинку дивана с довольным звуком. Он выглядит слишком счастливым, сидя рядом с Тэхёном, когда рука младшего заставляет его молчать, а Кай смотрит на них с таким же отвращением, с каким до этого смотрел Субин. Субин возвращается в спальню, садится и молча пялится на крышку своего ноутбука. Если он хорошенько подумает, он всё ещё может представить себе внутренности шкафа под лестницей в доме родителей Ёнджуна. Он всё ещё может видеть подолы всех развешанных внутри пальто и чувствовать упирающуюся в спину обувницу. Может видеть, как полоска света становится всё уже и уже, а звуки вечеринки снаружи становятся приглушённее, когда закрывается дверь. — Ты когда-нибудь целовался, Субини? — спросил его Ёнджун. Они оба были навеселе от алкоголя, найденного в верхнем шкафчике кухни, но в тот момент Субин почувствовал себя трезвым как стёклышко. — Нет, — ответил он. — А хочешь? Оглядываясь назад, Субин понимает, что это был бессмысленный вопрос. Они вдвоём сидели под полкой, полной шарфов и шляп, Субин сидел на корточках, Ёнджун — на коленях напротив него. Его глаза блестели в полоске просачивающегося из-под двери света из коридора. Он был одет во что-то простое: в белую футболку с чёрной курткой сверху, и на воротнике футболки виднелись следы чего-то красного. Пьяный мозг Субина был слишком зациклен на этом, чтобы он мог ответить. Это алкоголь делал его глупым, или дело в Ёнджуне? — Мы не обязаны, не волнуйся, — сказал Ёнджун. — Всё равно «Семь минут в раю» — глупая игра. Мы можем просто соврать и сказать всем, что поцеловались. — Нет, хён, — ответил Субин. — Я хочу. Я никогда не… но я хочу попробовать. Объективно говоря, это был ужасный ответ. Слишком честный ответ глупого, до безумия влюблённого подростка, ошеломлённого самым красивым человеком, которого он когда-либо видел в свой жизни. В сознании Субина проносится мысль о том, что с тех пор не очень многое изменилось. Только теперь он уже не подросток. Он держал глаза открытыми до последней секунды. Он не хотел забыть ни единой детали: ни того, как Ёнджун улыбнулся ему, прежде чем наклонился вперёд и положил свои руки на бёдра Субина, ни того, как его длинные, чернильно-чёрные ресницы затрепетали, прежде чем он закрыл глаза. Поцелуй был неуклюжим и немного невнятным, потому что Субин был очень неопытным, но Ёнджун лишь мягко хихикнул ему в губы и попробовал снова. Снова, и снова, и снова, пока его язык не оказался во рту Субина, и вкус персикового соджу, смешанный с чем-то ещё более сладким, не заставил Субина почувствовать себя ещё более пьяным, чем он уже был. Внезапно открылась дверь, и они отпрыгнули друг от друга. Субин отчётливо помнит, как ударился головой об обувницу и услышал смех снаружи. Кто-то, один из старших друзей Ёнджуна, спросил, целовались ли они. — Не глупи, — ответил ему Ёнджун. — Субини слишком хорош для меня. Контраст между мирами ощущался настолько резким, что Субина на мгновение перемкнуло. Вслед за Ёнджуном он молча вылез из шкафа под лестницей. Возвращаясь ко всему шуму, возвращаясь в дом, где были не только они вдвоём, возвращаясь в комнату, полную людей, которые были слишком крутыми для Субина, но в самый раз для Ёнджуна. Субина бы даже никогда не пригласили на эту вечеринку, если бы не тот факт, что притяжение Ёнджуна захватило его и больше не отпускало. На самом деле, это Субин не мог его отпустить. Воспоминания почти стёрлись в его мозгу, как книга, которую читали так часто, что страницы начали трепаться по краям. Фрагменты того вечера возвращаются к нему в случайные моменты, например, когда он ест клубнику, и сок стекает по его пальцам, или когда он чувствует запах персикового соджу. Они неизменно настигают его, когда зимой он приезжает в гости к родителям Ёнджуна и вешает пальто в шкаф под лестницей. Субин задаётся вопросом, думает ли Ёнджун о нём тоже, или он единственный. Из задумчивости его вырывает визг Кая, доносящийся из гостиной. Судя по всему, Бомгю его щекочет, но Тэхён быстро прекращает этот шум. А затем Субин слышит звук включённого телевизора. Он вздыхает и открывает ноутбук.

♡ ⸺ ৎ୭ ⸺ ♡

Когда Субин просыпается следующим утром, Ёнджун стоит у него на кухне и напевает что-то себе под нос. Он всё ещё в пижаме, словно он пришёл сюда, даже не удосужившись переодеться. Встретить студента университета в кампусе прямо в пижаме не так удивительно, но вот Ёнджун всегда придерживается высоких стандартов моды. — Хён? — зовёт Субин, и его голос всё ещё хриплый ото сна. Ёнджун подпрыгивает и матерится, от удивления хватаясь за грудь. — Господи, Субини, не пугай меня так. — Это моя квартира, и я здесь живу, — напоминает ему Субин. — А что ты здесь делаешь? — Бомгю сломал кофемашину, — бормочет Ёнджун. — Кай впустил нас утром. — Ла-а-а-адно, — с подозрением тянет Субин. — А где Бомгю? У него первая пара только в одиннадцать, — он с благодарностью принимает кружку, которую ему протягивает Ёнджун, и, сделав глоток, обнаруживает, что Ёнджун помнит, что он пьёт кофе с миндальным молоком и двумя кубиками сахара. И это осознание заставляет проснуться серотонин в его затуманенном сном мозгу. — Он у Тэхёна в комнате, — отвечает Ёнджун после того, как выпивает половину своей кружки в один присест. — Тэхён сжалился над ним, потому что Бомгю буквально еле держался на ногах после вчерашнего. Он дремлет там, пока Тэхён не вернётся с тренировки. — После вчерашнего? — Да. Он забыл, что у него сегодня сдача реферата, и ему пришлось заниматься всю ночь, — Ёнджун морщится, словно ему это слишком хорошо знакомо. И хотя Ёнджун не настолько плохой студент, как Кай, Субин совершенно точно не раз засиживался допоздна, чтобы помочь старшему с забытым заданием. Тэхён посмотрел на него с жалостью во взгляде, когда Субин вернулся из библиотеки после особенно тяжёлой ночи, а сам младший уже уходил на утреннюю тренировку. А Кай посмеялся над ним и назвал до одури влюблённым. Когда Субин возвращается с пар, Ёнджун всё ещё здесь, сидит на диване с ноутбуком на коленях и, вероятно, шестой чашкой кофе на столике перед ним. Он хмурится и дует губы, глядя в экран. Старший поднимает глаза, когда Субин подходит к нему, лениво машет ему и откидывает со лба свою тёмную чёлку. — Чё как? Как пары? — Нормально, — уклончиво отвечает Субин. — В основном скучно. Хотя я сделал домашку по анатомии, а это хорошо. — Ты такой умный, Бини, — воркует Ёнджун, щипая Субина за щёку, когда тот садится на диван рядом с ним. Субин смотрит на него, но в этом взгляде нет настоящей враждебности. Ёнджун усмехается, следя за его выражением лица, и отставляет ноутбук в сторону. Он похлопывает себя по коленкам. — Отдохни, Бин. Ты выглядишь уставшим. Хочешь что-нибудь посмотреть? Глубоко вздыхая, Субин ложится на диван и кладёт голову Ёнджуну на колени. Старший щёлкает пультом, чтобы включить телевизор, и переключает на повторный показ дорамы, которую они смотрели вместе несколько лет назад. Это хорошее, бездумное развлечение, и пальцы Ёнджуна невероятно расслабляюще перебирают волосы Субина. По какой-то непонятной причине он вспоминает о списке. Очевидно, Бомгю умудрился вернуть его на место и не попасться, или, может быть, Ёнджун просто не проверял наличие списка в тайнике. В любом случае, ясно, что Ёнджун понятия не имеет, что его секрет был раскрыт на глазах у всей их группы друзей. Чан, Хисын, Хакнён, Ёнтэк, Чанбин, Сан. У всех этих людей было столько же Ёнджуна, сколько и у Субина, а может, и больше. Всех этих людей Ёнджун — за хорошее или плохое — счёл достаточно особенными, чтобы запомнить. Пальцы Ёнджуна замирают. — Что такое, Бини? Тебя что-то беспокоит. — Нет, ничего, — тихо отвечает Субин. — Просто задумался. — Не думай, просто отдыхай, — наставляет Ёнджун, хотя его руки всё ещё остаются очень нежными в волосах Субина. — Ты так усердно работал в последнее время. Субин замолкает, наблюдая за исполнительницей главной роли на экране. Он помнит этот эпизод. Два главных героя — старые друзья из их родного города. Она отвергла исполнителя главной роли, потому что подумала, что он влюблён в кого-то другого, и только в двенадцатой серии она осознала свою ошибку. Она проехала два часа на машине, чтобы встретиться с ним в том же кафе, в котором они познакомились. — Я знаю, что прошло уже много времени, — говорит она с идеально чётким, протяжным произношением, столь характерным для дрянных дорам. — Но мне нужно знать, есть ли у меня ещё шанс. Субин резко садится. — Хён, кажется, я устал, пойду прилягу. Ёнджун выглядит удивлённым, но кивает. — Хорошо, приятных снов. Когда ты проснёшься, меня может не быть, я сегодня должен встретиться с Хёнджином, чтобы поставить хореографию для танцевальной команды. — Хорошо, — Субин только открывает дверь в свою спальню, когда Ёнджун снова зовёт его. — Бини, я знаю, что ты не очень любишь вечеринки, но… ты придёшь к Чанбину сегодня? — Не знаю, у меня есть эссе, которое нужно начинать писать, — отвечает он. Это неубедительная ложь, и он уверен, что Ёнджун это понимает. Просто Субину кажется, что он не сможет находиться в комнате, полной людей, которые, вероятно, видят в нём только странного и тихого друга Ёнджуна… особенно сейчас. Имена из списка каждый раз появляются у Субина перед глазами, когда он моргает. Ёнджун старается скрыть своё разочарование, дарит Субину последнюю улыбку и машет рукой, когда тот закрывает за собой дверь. Чувство вины скручивает желудок Субина. Он ложится на кровать и пялится в потолок. Мне нужно знать, есть ли у меня ещё шанс. Что ж, Субин наконец-то получил свой ответ. Все эти годы он тайно вздыхал по Ёнджуну, безмолвно надеясь и ожидая, что Ёнджун просто обернётся и увидит его. Крошечное зёрнышко надежды, которое было посеяно в его груди в ту ночь в шкафу с пальто, наконец-то увядает. Субин прерывисто выдыхает. Может быть, ему стоит попробовать двигаться дальше. Но как он может? С того момента, как они поступили в университет, он, может быть, и не является лучшим другом Ёнджуна, но Ёнджун несомненно является его самым близким другом во всём мире. Любовь Субина к нему видна на каждом этапе его жизни. Вот они двое улыбаются с фотографии на книжной полке: это было прошлое лето, и Ёнджун спонтанно решил поехать к морю. Ёнджун есть на фотографии, которая прикреплена к рабочему столу Субина: её они сделали в фотобудке в торговом центре в один из многих раз, когда старший притаскивал его туда в старшей школе. Субин всё ещё пользуется шампунем с ароматом зелёного яблока, который ему однажды порекомендовал Ёнджун, а лежащий у него в рюкзаке пенал в виде кролика — это подарок Ёнджуна на Рождество. Везде, куда он ни посмотрит, он видит Ёнджуна. Он даже не уверен, кем бы он сам был без него, потому что все решения, которые он принимал, сколько себя помнит, были приняты с оглядкой на Ёнджуна. На шаг или два позади, но всегда идущего с ним. Как дурацкая, неуклюжая, 182-сантиметровая тень. Забыть его звучит как невозможная, грандиозная задача, но Субин знает, что ему нужно попробовать. Впервые за долгое время он должен сделать что-то для себя.

♡ ⸺ ৎ୭ ⸺ ♡

Вечером он только выходит из душа, когда во входную дверь стучат. Хмурясь, Субин проверяет телефон. 21:41. Ему никто не писал, но, может быть, Тэхён или Кай забыли ключи, и их нужно впустить домой. Когда он открывает дверь, за ней стоит Ёнджун. Он одет в спортивные штаны и толстовку, но на нём нет куртки. Он, должно быть, тоже только что принял душ, потому как его волосы влажные и свисают на лоб. — Чт… Хён, что ты тут делаешь? — Субин слегка заикается от удивления. — Я думал, ты пошёл к Чанбину. — Я передумал, — беспечно отвечает Ёнджун. — Я бы всё равно предпочёл провести время с тобой. Вопреки здравому смыслу, Субин отступает, чтобы впустить старшего в квартиру. Когда Ёнджун проходит мимо, Субин чувствует аромат шампуня с зелёным яблоком. — А где Тэхён и Кай? — Ёнджун направляется прямиком на кухню, ища любимый чай. Субин всегда хранит его в ящике с кофе и протеиновым порошком Тэхёна. — Они работают над групповым проектом в библиотеке, — Субин наблюдает за тем, как Ёнджун включает чайник, и вздыхает: — Хён, что ты делаешь? — Завариваю чай, — фыркает Ёнджун. — А на что это похоже? — Нет, в смысле… почему ты стоишь у меня на кухне вместо того, чтобы веселиться со своими друзьями? — спрашивает Субин. Ёнджун удивлённо моргает. — О чём ты? Ты мой друг, — чайник пищит, но он игнорирует его и поворачивается лицом к Субину. — Что происходит, Бин? Ты весь день словно не в себе. Ты уверен, что тебя ничего не беспокоит? — Я просто… — Субин обрывает себя на полуслове, проводя рукой по лицу. Он устраивает внутри себя бурную дискуссию, но в конце концов решает, что должен что-нибудь сказать. Нет ни малейшего шанса, что он сможет забыть Ёнджуна, если не будет знать ответ. И этот разговор, вероятно, будет ужасно неловким. — Бомгю нашёл твой список интрижек, — заявляет он. К огромному удивлению Субина, Ёнджун лишь смеётся. — О, так вот в чём дело? По большей части это шутка, мы по приколу написали его с Уёном в прошлом семестре, — Ёнджун возвращается к чайнику, и поднимающийся от него пар образует облачко, когда парень наливает кипяток в кружку, стоящую на столе. — Там все, с кем у тебя что-либо было, хён? — тихо спрашивает Субин. Ёнджун, должно быть, ощущает, что это серьёзно, потому как прищуривается поверх своей кружки. — Да. А что? — Все? — повторяет Субин с нажимом. Ёнджун ставит кружку на стол и хмурится. — Субин, если ты собираешься осуждать меня, я не хочу слышать… — Нет, хён, я не об этом. Я просто… — Субин замолкает, и его внезапно осеняет. — Погоди, ты сказал, что написал его с Уёном? — Да, — как ни в чём не бывало отвечает Ёнджун. — Вроде бы мы прокрастинировали во время экзаменационной недели, но я не уверен. Как я и сказал, по большей части это шутка. — Но тогда… это был не Сан, — у Субина кружится голова. Ёнджун усмехается. — У нас с Саном никогда ничего не было, это просто дурацкие слухи. Фу, ты можешь себе представить? Он буквально встречается с Чон Уёном, а это воплощение дурного вкуса. И если бы он переспал ещё и со мной, я бы был немного оскорблён. — Но если Ч.С. — это не Сан, то… — Субин сглатывает, и его руки дрожат. Он пялится на Ёнджуна. Ёнджун слегка морщится. — О… да. Прости, если это поставило тебя в неловкое положение, Бин. Если быть совсем честным, я никогда не думал, что ты узнаешь об этом списке, — его губы плотно сжаты, а взгляд сосредоточен где-то на полу около тапочек Субина. — Это был я? — в голосе Субина явно слышно отчаяние, и остальная часть невысказанного вопроса повисает в воздухе. Наступает долгое молчание. Кадык Ёнджуна дёргается. Он всё ещё смотрит в пол. — Да, Субин, — бормочет он. — Конечно же, это был ты. Тело Субина начинает трястись настолько сильно, что ему приходится прислониться к кухонной стойке. Надежда, глупая и драгоценная, бурлит у него в жилах. — Почему? Я даже не был уверен, что ты помнишь. Ты никогда ничего не говорил за все эти годы. Ты солгал и сказал всем на той вечеринке, что мы не целовались. Ёнджун вздрагивает, словно Субин кричит на него. — Потому что это… было неправильно с моей стороны, Бини. Я был молод, пьян и очень-очень эгоистичен. Я просто… — его голос срывается, и он закрывает глаза. — Я так сильно хотел тебя, что не знал, что с собой делать, а ты… никогда не смотрел на меня так. Это было неправильно, и мне очень жаль. Ты должен был разделить свой первый поцелуй с кем-то, кого любишь. — Хён… Хён, посмотри на меня, пожалуйста, — умоляет Субин. Наконец Ёнджун делает это, и под его чернильно-чёрными ресницами что-то сверкает, когда Субин говорит: — Я так и сделал. Я разделил первый поцелуй с единственным человеком, которого когда-либо любил в своей жизни. Ёнджун открывает и закрывает рот, издавая слабый звук замешательства. — Нет, так не может быть. В ту ночь ты сказал, что ни с кем раньше не целовался. — Да, я знаю, — мягко говорит Субин. Он наблюдает за тем, как на лице Ёнджуна расцветает понимание. — Сегодня я решил, что постараюсь забыть тебя, и поэтому странно себя вёл. Прости. — Не надо, — выпаливает Ёнджун. — Я не хочу, чтобы ты забывал меня, и я не хочу забывать тебя. Я больше не хочу никаких интрижек ни с кем, кроме тебя. Субин смеётся, чувствуя лёгкость. — Это подразумевает интрижку со своим парн… э, лучшим другом? В глазах Ёнджуна что-то мелькает, и он обвиняюще указывает на Субина. — Нет, ты собирался сказать что-то другое. Ты собирался сказать «парнем», да? Глаза Субина расширяются, и он поднимает руки в невинном жесте. — Нет! Нет, я не собирался… если только это не то, чего ты хочешь? Хён, я был бы не против, если бы… если бы… эм… Ёнджун беззвучно проговаривает слово «парень», выглядя совершенно ошеломлённым, и Субин чуть не даёт заднюю, но Ёнджун, спотыкаясь, подходит к нему и хватает за переднюю часть футболки. — Да! В смысле… нет, или… может быть? Я не знаю, считается ли это интрижкой, но я просто… да, я хочу быть твоим парнем, Бини. Он так близко, что Субин чувствует его дыхание у себя на ключицах, чувствует аромат шампуня с зелёным яблоком. Ладони Ёнджуна скользят вниз по бёдрам Субина, так же, как в тот раз, а его ресницы нервно дрожат. Субин всё ещё безумно влюблён в него. И в этот раз Субин наклоняется к нему первым. В тот момент, когда их губы встречаются, он понимает, что его подростковый мозг не оценил тот поцелуй по достоинству. Губы Ёнджуна даже мягче, чем он их помнит, и они сладкие даже без приторного вкуса персикового соджу. Скольжение его языка по языку Субина ощущается как шёлк. Ёнджун так крепко сжимает его бёдра, что там, вероятно, останутся синяки, и одна лишь мысль об этом заставляет Субина задыхаться. Он прикусывает мягкую нижнюю губу Ёнджуна, и старший ахает. — Блять, Субин, ты пытаешься меня убить? — Субин ухмыляется и губами прокладывает дорожку вниз по шее Ёнджуна, оставляя столько следов, сколько сможет. Они слишком высоко для того, чтобы их можно было спрятать, и Ёнджун прекрасно об этом знает. — Что ты делаешь? — его фраза обрывается на полуслове, когда язык Субина проскальзывает по особенно яркой отметине. — Мы идём на вечеринку Чанбина, и я покажу тебя всем, — отвечает Субин, и его голос вибрирует на коже Ёнджуна. — Я позволил слишком многим людям быть с тобой раньше меня. Мне нужно, чтобы они знали, что ты мой. Ёнджун хнычет, и этот звук отдаётся прямо у Субина в голове. — Плевать на них. Никто из них не был особенным для меня, только ты. Субин слегка отстраняется, чтобы посмотреть на него. Губы Ёнджуна розовые и блестящие, припухшие от поцелуев, а на его шее и ключицах виднеются темнеющие засосы. Его глаза полуприкрыты, зрачки расширены. Он выглядит развратно, но его выражение лица всё ещё очаровательно застенчивое, когда он проскальзывает кончиками пальцев под футболку Субина. — Ты прав, — быстро решает Субин. — Кая и Тэхёна не будет дома ещё минимум час. Ёнджун хихикает, когда Субин хватает его за талию и тянет в свою спальню.

♡ ⸺ ৎ୭ ⸺ ♡

— Вы шутите надо мной, — говорит Тэхён, когда следующим утром Ёнджун и Субин появляются вместе. Тэхён уже вернулся со своей утренней тренировки, с влажными волосами и смузи в руке. Кай лежит на диване, всё ещё одетый в пижаму, и визжит, когда видит их. Субин закрывает уши руками. — Господи, Кай, на нас опять будут жаловаться за шум. — Нет, хён, ты не можешь просто… ебать, это засосы? — Следи за языком, Хюнини, — отчитывает его Ёнджун, хотя всё его лицо краснеет от смущения. Он поправляет воротник своей рубашки, хотя это никак не скрывает яркие отметины. — Ого, я понятия не имел, что мой сосед использовал тебя в качестве игрушки для жевания, — сухо шутит Тэхён. Именно в этот момент дверь спальни Тэхёна открывается, и оттуда показывается Бомгю. Его волосы растрёпаны, и он одет в одну из оверсайзных толстовок Тэхёна. Субин массирует свои виски. — Пожалуйста, скажите мне, что он просто спал там. — О, класс, — говорит Ёнджун. Он выглядит намного более радостным из-за внезапного появления Бомгю, чем Субин, и пересекает комнату, чтобы оставить на щеке Бомгю смачный, мокрый поцелуй. Младший хмурится и вытирает лицо тыльной стороной ладони. — И что это, нахрен, было? — ворчит он. — Ты какой-то слишком счастливый сегодня, — его глаза расширяются, когда взгляд падает на отметины на горле Ёнджуна, и он указывает пальцем то на Субина, то на Ёнджуна. — Спасибо за то, что показал всем этот дурацкий список, — беспечно говорит Ёнджун. — Несмотря на то, что ты грёбаная ходячая проблема, которая суёт свой нос в чужие дела. Вообще, в качестве подарка в знак благодарности мы с Субини составили свой собственный список, — Ёнджун ангельски улыбается Субину, который прочищает горло и достаёт из кармана листок бумаги. — Это составленный нами с Ёнджун-хёном список из десяти лучших неудач Бомгю в симпинге, — объявляет он на всю комнату. — В порядке от самых менее до самых более неловких. Кай разражается пронзительным и громким смехом, а лицо Бомгю становится совершенно белым. Тэхён делает глоток своего смузи и склоняет голову набок. — Симпинге? Кого? Бомгю падает на колени с громким воем, а Ёнджун похлопывает его по голове. — Мы достанем тебе твоего мужчину тем или иным способом, Гю, — его ухмылка становится ещё более злобной, и он поднимает взгляд на своего парня. — Субин, как насчёт начать с номера десять?