At the Edge of a Blade

Пётр спускался по лестнице, дыхание ровное, но мысли рвались к Илье. Его взгляд всплывал снова и снова, не давая сосредоточиться. Не из-за влечения, а из-за несостыковки. Эти пустые, будто отрешённые глаза и тот огонь, который Илья демонстрирует на льду, казались двумя противоположными мирами, сливающимися в одном человеке. Добежав до фуршета, он заметил Веронику. Вместе они направились к трибунам. Толпа уже заполняла арену, но Пётр видел только лед и фигуру, которая вскоре выйдет на него. На трибунах он встретил Мишу с компанией фигуристов. Лёгкий, непринуждённый разговор, обещание научить играть в CS:GO, смех и шутки ненадолго отвлекли Петра. Но внутреннее напряжение всё равно держало его мысли, как натянутую струну, готовую рвануть в любой момент. И началось. Короткие программы сменяли друг друга. Разгон, заход, прыжок. Лёд под коньками скрипел и отдавался глухим эхом по арене. Падения, ошибки, идеальные приземления:все эти детали Пётр фиксировал с холодной внимательностью. Юма Кагеяма сиял на льду, точность и пластика, один из главных соперников, вызывавший уважение. На арену выходит он.Малинин. Пётр замер. Каждое движение Ильи на льду привлекало внимание, но его глаза искали не технику, а контраст личности. Сердце забилось быстрее, ладони слегка вспотели. Пустота глаз Малинина на мгновение всплыла в памяти, и Петя снова пытался «считать» этот огонь, который Илья показывал публике. С каждой комбинацией прыжков, с каждым разворотом напряжение росло. Не страсть, а любопытство, наблюдение и анализ держали Петра в постоянном напряжении. -«Сосредоточься на его технике», шептал он себе. Но взгляд снова возвращался, цепляя его сознание. Этот контраст, пустота и огонь, словно магнит притягивал внимание и не давал ни на секунду расслабиться. Петя немного злился на себя.Злился,что не смог полностью проанализировать соперника,все время отвлекался.Кулаки невольно сжались. А ошибки Ильи задевали почему-то и самого Гуменника.Но в целом,прокат удался,однозначно. Малинин сидел со своим тренерским штабом и ждал результатов, пальцы слегка стучали по столу, как будто пытаясь выплеснуть внутреннюю тревогу. 98 баллов. Черт. Кагеяма обходит. Нельзя расслабляться. Он повернулся к отцу, и тот лишь кивнул, похлопав по плечу. Вроде неплохо. Вроде. Но тревога внутри не уходила. Каждое мгновение, каждый элемент программы казался недостаточным. Всё его нутро шептало: «слишком мало». -«Лишь бы не выдать себя».Думал Илья. Снова и снова прокручивал в голове детали проката, элементы, приземления, каждый взгляд судей. Каждое движение Малинина внутри казалось точкой на линии напряжения, где даже малейшая ошибка могла обрушить всё. И тут мысли о Пете. Опять он. Острые черты лица, высокий хвост, аккуратность, кажущаяся на первый взгляд беззаботность: всё это врезалось в память. Илья заметил, что «что-то раздражает» в нём, что-то, что он не может сразу объяснить. Даже маленькие привычки Пети, вроде того, что он не успел помыть голову, мелькали в голове с оттенком недоумения.  -«Боже, он что, даже голову не может помыть?» И одновременно небольшая ирония смешалась с раздражением. Потом он встряхнул голову,словно отгоняя посторонние мысли : -«Ну всё,хватит». И вернулся к анализу проката. Когда все фигуристы командного турнира откатали свои программы, мероприятие подходило к концу. Толпа постепенно расходилась, звуки арены стихали. Чуть позднее Пётр возвращался в олимпийскую деревню. Спешил попасть в комнату, успеть вовремя уснуть, ведь завтра его ждала первая тренировка на льду. Наушники глушили шум вокруг, фигурист старался расслабиться , что в целом, выходило. Он открыл дверь и, как будто инстинктивно, повернул голову вправо. Малинин. Взгляды пересеклись. Ни улыбок, ни дружелюбия, только напряжение, почти осязаемое в воздухе. Сердце Пети сжалось на мгновение, ладони слегка вспотели. Пётр поспешил к своей двери и захлопнул её быстрее, чем Малинин успел открыть свою. Он глубоко выдохнул, ощущая, как накал момента спадает медленно, но оставляет в груди остаточный жар. Вечерняя рутина: просмотр соцсетей, кружочек в Tгк , и вот он не замечает ,как засыпает вместе с телефоном. На утро резкий, громкий стук. -Петя! Открывай! — прокричала Вероника. Он вскакивает, распахивает дверь, и Дайнеко влетает в комнату: -Собирайся! Тебя вызывают на допинг-тест. Сердце Пети сжалось, дыхание ускорилось. Паника, спешка, ощущение, что времени нет. Каждое движение казалось слишком громким, каждый звук пробивал грудь изнутри. Он мельком взглянул на Веронику, не успев сообразить, что сказать, и просто побежал готовиться.