Ведьма для Шерлока

Весь магический мир замерев наблюдал за финальной битвой Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Два самых сильных волшебника бились на смерть, рядом с ними будто остановилось время, даже воздух становился гуще. Гермиона, Рон, Джинни и Луна старались отбивать атаки пожирателей, которые с дикими воплями летали вокруг и пытались помочь своему господину. Вокруг стояла такая какофония звуков, истерического смеха, воя оборотней, ругани, криков боли, плача… Все это вместе словно настаивалось в одном большом котле и вот-вот должно было вспыхнуть. Гарри взглянул на своих друзей, остановил свой взгляд на Джинни и губами прошептал: «Я люблю тебя». Луч из его палочки погас, Гарри повалился на бок и больше не двигался. Студенты в ужасе замерли, раздался крик Джинни. Рон и Гермиона держали ее из последних сил, Луна пыталась ей что-то говорить, но та никого не слушала и только кричала. Даже пожиратели удивленно смотрели на тело Гарри Поттера, ожидая, что он сейчас подпрыгнет и снова начнет бой. Но прошло несколько минут, Гарри не подавал признаков жизни. Волан-де-Морт расхохотался, его жуткий смех подхватила визгливая Беллатриса, а потом и остальные пожиратели. Но тут серая кожа злого мага начала трескаться. Он кинулся к своим приспешникам с воплем, но те в ужасе расступились. Никто не хотел прикасаться к истлевающему еще живому трупу. Случилось то, чего никто не ожидал, - Волан-де-Морт рассыпался в пыль на глазах у магов и волшебных существ. И пока все в ужасе и недоумении замерли, в наступившей тишине все услышали непонятный гул. Он нарастал и воздух вокруг волшебников начал колебаться. Кто-то падал на землю и закрывал уши, пожиратели попытались трансгрессировать подальше, но их магия больше не работала. И вот раздался громкий хлопок и невидимый взрыв буквально разворотил место битвы вместе с его участниками. Спустя некоторое время… Отдел по уничтожению последствий работал сутками. Сотрудники ночевали на работе, уделяя на сон и душ пару часов, а потом снова шли зачищать магловские города. Рон Уизли возглавлял этот отдел, он уже не был дома неделю, но настроения приходить туда не было. Вместо этого он пару раз приходил в больницу святого Мунго, чтобы навестить Джинни и Гермиону. Они пострадали после магического взрыва сильнее него, Гермиона сломала ногу, ударилась головой и частично потеряла память. Последнее было самым страшным для самой умной ведьмы столетия, она жутко переживала, что будет и дальше что-то забывать. А Джинни вот уже третью неделю не разговаривала, лежала на кровати и смотрела в стену. Ее еле спасли, Джинни отбросило к дереву и она упала с высоты трех метров на землю. Ее ранения были несовместимы с жизнью, но хорошо, что рядом оказался Теодор Нотт со своими кровоостанавливающими зельями. Рон чуть в обморок не упал от облегчения, когда увидел, что Джинни еле заметно задышала. Но далеко не всем так повезло. Кто-то не пережил этот взрыв, кого-то так и не смогли найти. Министерство распорядилось, что спустя три месяца всех пропавших без вести нужно объявить умершими и героями посмертно. Но Рон очень надеялся, что все его знакомые найдутся рано или поздно. Он и так потерял и похоронил очень многих. У него просто не осталось слез, чтобы оплакивать погибших. Тем временем магический мир продолжал жить и восстанавливался от последствий. Битва вызвала такой всплеск неконтролируемой магии, что очень многих магов и волшебных существ вынесло в магловский мир. Многие волшебники были дезориентированы, пугали маглов, пытались что-то наколдовать, но магия их не слушалась. Она несколько недель у всех работала с перебоями, только недавно Рон смог с первого раза наколдовать себе чашку горячего кофе. Это вызвало чуть ли не впервые со смерти Гарри у него на губах легкую улыбку. Жизнь постепенно приходит в норму. Вот уже второй месяц главной задачей Рона Уизли и его отдела было устранение последствий всплеска магии и попытка оставить магию незримой для маглов. Если волшебники большей частью находились в своем уме, хотя не сразу понимали, где находятся, то волшебные существа доставляли массу хлопот. Маглов легко можно было переубедить, что им показалось, будто бы дорогу перебежал единорог, на самом деле это был олень или лошадь. Откуда взялась лошадь в городе? Это вопросы к министру сельского хозяйства.. Самым неутомимым и любопытным применяли Обливиэйт. Хотя Рон каждый раз морщился, когда приходилось это делать. Нужно было заменить магловские воспоминания чем-то обыденным, а у него уже кончалась фантазия. Была бы рядом с ним Гермиона, она бы справилась гораздо лучше него. Но Герми надо было долечиться до конца, не напрягая мозг и свою магию. Никто из учителей не сталкивался с подобным явлением в магии. Никто не мог более-менее внятно объяснить, что произошло. Потому Рон идеально подходил для своей должности. Он не пытался проникнуть в самую суть проблемы, не корпел над книгами, чтобы понять поведение магии. Он просто решал одну проблему за другой, четко, механически… Был в разуме в отличии от многих волшебников, проявил черты неожиданного трудоголизма. Министр магии не переставал нахваливать Рона в газетах, мистер и миссис Уизли невероятно гордились своим мальчиком. И как только у них хватает сил, удивлялся Рон. Забота о Перси, он тоже лежал в больнице с травмами после битвы, переживания о Джинни, дочь совершенно не хотела общаться ни с кем после смерти Гарри, горечь потери Фреда, поддержка Джорджа… и еще радость за Рона. Он бы с ума сошел. Рон потер глаза и откинулся на спинку кресла за своим рабочим столом. Он смотрел на стопки бумаг, которые необходимо проверить и заверить своей подписью, но больше всего его пугала стопка, к которой он старался прикасаться в последнюю очередь. Пропавшие. Ему было страшно туда заглядывать, страшно увидеть знакомые имена, а они точно там будут. И ведь совсем скоро Рону придется признать всех этих людей умершими. И от этого становилось тоскливо на душе, он как будто одной своей подписью отнимет надежду у родных пропавших снова их встретить. Рон смахнул пару папок, попадались незнакомые фамилии. Но тут мир ушел из-под ног… Полумна Лавгуд.