Память море, свет огня

Во дворце Огня стояла тишина. Даже во время войны здесь всегда звучали шаги слуг, спешка советников, звон оружия стражи. Но теперь, после смерти последнего мага Воздуха, жизнь словно замерла. Огонь в чашах у стен потрескивал лениво, будто сам устал от тягостного молчания. Зуко знал. Его отец причастен к этой смерти. Лишенный своей силы, Озай все равно нашел способ нанести удар — чужими руками, чужой волей. Это знание обжигало сильнее пламени. Он стоял среди холодного величия зала, глядя на стены, где когда то висели знаки побед и силы. Теперь все казалось пустым, лишенным смысла. Даже трон, на котором он сидел как правитель, напоминал больше клетку, чем символ власти. Каменные колоны вздымались вверх, поддерживая потолок, украшенный мозаиками, где языки пламени переплетались с солнечными лучами. Но золото потускнело, а краски казались выгоревшими. Все вокруг напоминало о величии прошлого — и о том, что оно обернулось кровью. Факелы на стенах горели, но их свет не согревал. Пламя, символ его народа, всегда было для Зуко живым, горячим и свободным. Но не сейчас. Мир ждет от него уверенности, решений, новой эпохи. Однако он чувствовал лишь усталость. Смерть Аанга разорвала невидимую нить, которая связывала стихии, и теперь каждая из них звучала вразнобой. Он продолжал стоять, вслушиваясь в тишину дворца. И впервые за долгое время почувствовал себя чужим в собственном доме. Дверь зала скрипнула. Советник вошел и поклонился, опустив глаза. — Лорд Огня Зуко, — начал он осторожно, — Из Южного племени воды пришли вести. Катара покинула свою деревню несколько месяцев назад. Вождь Сокка просит помощи. Никто не знает где она сейчас. Зуко не ответил, лишь кивнул. В его взгляде, отраженном в дрожащем пламени, было все: усталость, тяжесть, но и упрямое несогласие с поражением. Он чувствовал, что однажды их пути с Катарой еще пересекутся. И тогда они должны будут решить как жить в мире без воздуха. Советник покинул зал, и Зуко остался наедине с тихим шепотом огня. Он смотрел на них и видел только пепел. Ветер пронесся по коридору дворца, шевельнув огонь в факелах. Казалось, далекая волна ударилась о берег и ее отголосок докатился даже сюда. Вода унесла ее слезы. Огонь принял его молчание.