Спокойной ночи, Рики

Боль в груди такая сильная, что я позволяю себе прикрыть глаза. Больше не перед кем держать лицо. Ты любишь своего Гая. А я должен умереть, все правильно. Мне больше не придется разрываться между Юпитер и тобой, монгрел. Скорее бы... - Ты там живой, блондь?! Ураган из черных волос, влажных глаз, диких поступков. Торнадо, в которое я попал так спокойно. Я ни о чем не жалею, моя прекрасная ошибка. Я понимаю, что счастливо улыбаюсь. Улыбаюсь? - Подвинься! - Незачем кричать, я слышу тебя, Рики. Если тебе сейчас легче изображать, что мы в нашей гостиной, я сыграю в твою игру. Мой монгрел, который так не любил шоу. Ты суешь мне в руки пачку сигарет и зажигалку, потому что твои пальцы слишком дрожат. Черная Луна... Ты тяжело оседаешь на землю рядом со мной. И робко, и нагло обнимаешь обеими руками. Нет и месяца, как ты начал смелеть, украдкой играть моими волосами и проказливо запутывать их, когда думал, что я уже сплю. Это стало моей любимой лаской - твои осторожно крадущиеся пальцы. Я прикуриваю от твоей сигареты. - Ясон, какой кайф. Бля, несколько дней не курил! Твой голос выдает тебя, в нем слышны слезы, ты судорожно вздыхаешь. - Вдыхай в легкие, а не в рот, блондь. Салага, ничо не умеешь. Ты вытираешь мокрую щеку о мой сьют, чтобы не разжимать рук. Мой хрупкий, мой храбрый, мой маленький монгрел. - Зачем ты вернулся, глупый...? Ты перебиваешь, злишься, как обычно. - Ты что ли не ждал?! Я прижимаю тебя к себе, следя за тем, чтобы не задеть сигаретой. - Всю жизнь ждал. Мой Рики. Ты доволен и успокаиваешься. Вихрастая голова снова падает мне на грудь. Мне больше не больно. - Вот и все! И заткнись! Ты смешно сонно ругаешься, запрокидываешь голову, смотришь. С нежностью? И больше не можешь держать глаза открытыми. Я рад, что Черная Луна успела сделать свое дело до того, как все здесь разнесет окончательно. На меня ни наркотики, ни яды не действуют, только ты. Я целую твои веки, нежные тонкие лепестки. - Спокойной ночи, Рики.