Оклеветанный союзник

Леший, пошевеливайся! Нам же ведь влетит за то, что за постом должным образом не следим. – послышался обеспокоенный голос с поста. Но казалось, что отошедшего мужчину это не волновало от слова совсем. День близился к концу и им скоро надо было передавать пост на ночь, так что их отсутствие могли заметить в любой момент. – Да не парься ты, все ок будет. – мужчина закатил, глаза - Я же не просто так ушёл, а проверить, вдруг что-то не так. Я что-то слышал, —сказал безразлично ушедший, немного задумываясь и осторожно подходя к густым кустам, что были на окраине леса. Он аккуратно заглянул в них и старался выяснить что издавало звуки. Но внезапно услышав вопли об опасности, принадлежащие его другу, обернулся к нему и почувствовал острую боль в плече и колене, так же что-то кольнуло в области шеи. Напарник в это время пытался отбиваться и спасти своего друга, у которого явно уже уходило сознание, но получив пулю в голову упал бездыханно на землю. Лешего уволокли бессознательного в чащу леса и немного перебинтовали раны что бы кровь не оставляла столь очевидного следа. Один из незнакомцев, которых было четверо, взвалил на спину Лешего, и вся команда направилась в чащу леса тихо между собой переговаривались на своём родном языке. Спустя почти сутки они вышли к своим, где их накормили, напоили, так же дали возможность отдохнуть пока там связываются с их руководством. Лешего они заперли со всеми остальными пленёнными, предварительно надев специальные оковы, которые взломать весьма трудно и муторно, несмотря даже что Леший до сих пор спал. Оказалось, что в этом лагере уже тоже схвачен один капитан, так что было принято решение отправить его к начальству, вместе с командой схватившего Лешего. Четырём пришедшим Акрийцам выдали грузовик и отправили в дорогу с ещё тремя людьми в сопровождении для гарантирования безопасности. На грузовике они прибыли уже в нужный им город, до которого, добирались они несколько часов. По приезду Лешего в его камеру тащили двое Акрийцев. И посадив на стул, закрепили к предстоящему допросу и вышли докладывать начальству. Капитана они в первую очередь отвели в камеру предварительно заперев и поставив охрану. Правда капитана тоже вырубили за разговорчивость и тот находился половину последнего пути в без сознании. По мере процесса пробуждения, Леший начал слышать голоса, но на них ему не давала сосредоточится боль во всем теле, особенно в голове, где в придачу был ещё и звон в ушах, и в какой-то момент своих невнятных размышлений он почувствовал ледяную воду, полившую его. Однако, он не мог открыть глаза или даже пошевелиться из-за своего полного паралича. Который охватывал все тело, разум же заполняла пустота, несвязанные между собой мысли и заполняющая все боль. Постепенно пленник прочувствовал, что конечности начали ощущаться сильнее, они были слегка онемевшими, но это не по препятствовало ему понять один единственный факт. Леший осознал, что был прочно привязан к стулу. После этого осознания к нему начали медленно возвращаться контроль над его телом и сознание, он постепенно смог приоткрыть глаза и подвигаться. Немного подёргавшись в надежде развязаться или высвободиться, он потерпел неудачу, да и не до конца пробудившийся организм быстро выдохся и требовал немного отдохнуть после активных попыток выбраться. Он мельком осмотрел помещение, в котором находился, это было обычное безоконное, бетонное пространство, которое освещалось всего одной лампочкой висевшей примерно посередине, над ним. Лампочка дала возможность увидеть два силуэта едва различимых для Лешего, небольшой стол, заваленный чем-то, который стоял в самом углу, не далеко от массивной железной и ещё пару стульев стоящих там же. Внезапно, к нему подошёл неизвестный, взял за подбородок и наклонив его голову в свою сторону, сказал гладя в глаза Согниту: - Ну что, добегался? Лучше тебе рассказать все по-хорошему. – Голос был с явным акцентом, ибо язык, на котором разговаривал довольно сильно отличался от привычного нам. Говорящий был Акрийцом. Акрийцы брали болью и кровожадностью на допросах, по слухам единицы только после них выживали на самих допросах, а если сбегали, то не доживали долго из-за серьёзности травм. Акриец задал несколько вопросов. Его голос звучал пренебрежительно, подчёркивая намерение Акрийца узнать всю необходимую информацию любым способом. Леший разозлился, услышав предложение. За кого они его принимают? Связанный плюнул в лицо недругу, уж не нравилось Лешему такое к себе отношение. Разгневанный Акриец брезгливо быстро стёр слюну пленного платком, а после заехал кулаком в челюсть Петра, так по-настоящему звали Лешего. Мужчина пал вместе со стулом на пол, немного даже проехавшись по поверхности пола чувствуя, как собственная кровь течёт изо рта оставляя тонкую струйку на бетонном полу, как боль тягучим чувством распространяется по всей челюсти и как начинают ещё сильнее, и без того онемевшие руки, болеть: – Ты полагаешь, что мы тут шутки шутим!? – Тяжело дыша от ярости проговорил мужчина. Снова удар, но уже по животу, был нанесён ногой, и силы для этого Акриец явно не жалел. Леший стиснул зубы и согнулся от боли насколько позволяли связанные и привязанные к стулу конечности. – На клоунов и правда смахиваете. – Скалясь огрызнулся Леший хриплым голосом, Акриец на этот раз проигнорировал его колкость. – Отвечай на вопросы покуда жить желаешь! – Уже кричал Акриец. Мужчину резко подняли. Враг стоял над ним, сверкая глазами и на грани нервного срыва спрашивая и спрашивая. Но мужчина молчал, отказываясь дать ответ. Тогда Акриец, разгневанный тишиной его собеседника, начал избивать и наносить увечья Лешему более безжалостно. Не остались без внимания и пулевые раны Петра, бинты с них сняли, точнее разрезали и срывали, нанося ущерб даже там даже там. Удары летели один за другим, разносясь по комнате, наполняя ее звуком стонов, крика и треска костей. Незнакомец не останавливался, он продолжал допрашивать и избивать свою жертву на протяжении двух часов. Петр начал чувствовать, что сознание снова от боли скоро покинет его. Скорее всего тот Акриец добил бы Лешего, если бы не прерванный допрос резко вошедшего мужчины – Что ты здесь устроил, черт ходячий!? Я говорил проводить допрос аккуратно? Говорил! Где ты был во время инструктажа. – Процедил зашедший на неясном для Петра языке, после чего подошёл к пленному и ножом разрезал верёвки и чуть придержал за волосы расслабленное тело от падения на пол. В том, что раненный мог бы вырваться и сбежать Акриец крайне сомневался. Даже тот факт, что жертва находилась в сознании крайне маловероятен. На теле было множество гематом, ран и царапин, живого места на мужчине трудно было найти, даже лицо было покрыто разными ссадинами и порезами, а часть волос измазалась в крови. Пулевые раны выглядели печально, кровь вперемешку с экссудатом медленно продолжала стекать по уже красной и под засохшей дорожке, раны воспалились и опухли. – Чтобы через пятнадцать минут допрашиваемый находился в больничном крыле, иначе ваши головы станут моими бокалами. – Равнодушно проговорил Акриец все еще на своем родном языке. – Далее после помощи медицинского персонала отведите его в камеру. Теперь задача его допроса полностью на мне, увижу, что вы вновь пытаетесь притронутся к нему - устрою прилюдную порку. – он замолчал на несколько секунд, но тут же продолжил – но можете отыграться на привезённом с Лешим, коль насилия хотите. – С еле видной ухмылкой прибавил Ариец. Те, что ранее допрашивали Петра, бегло кивнули и с нескрываемым негодованием взвалили на себя раннего и перетащив на больничную койку, объяснили медсестре, что данную особь нужно подлатать как можно скорее.