Один вечер, два дурака и пять порций каши

Юджи недовольно пыхтел, завернувшись в одеяло. Просто потому что его все раздражало. Он даже сам не мог объяснить, почему так происходит. У него была небольшая температура, от недельного кашля болели ребра и лопатки, а о дурацком насморке он вообще хотел бы промолчать. Ведь сегодня опозорился, чихнув при начальнике в офисе и… Итадори устало вздохнул и обнял подушку. А ведь ему так нравился этот не так давно назначенный на руководящую должность мужчина. В любовном смысле… как человек он был хмурый и злой на вид. Юджи даже представить его заботливым не мог… Но вот любое его слово и действие заставляло сердце Итадори трепыхаться, а лицо ужасно краснеть. И теперь тот, наверное, думает, что Юджи тот ещё дурачок сопливый, во всех смыслах, ведь у них разница в целых семь лет! Он и так краснел и вел себя неловко, а теперь забрызгал того соплями! Итадори смотрел в экран смартфона, бесцельно пролистывая короткие видео перед беспокойным сном, и как только он был всего в шаге от того, чтобы вступить в безумный и больной мир Морфея, в дверь его небольшой квартирки позвонили. Юджи устало поднялся. И кого там могло принести поздним вечером? Неужели управляющий пришёл поинтересоваться его самочувствием? Хотя только вчера вечером заносил ему овощи и желал выздоровления… Не мог же он снова заглянуть? Юджи же не тот, о ком хоть кто-то действительно будет заботиться… Взглянув в дверной глазок, Итадори, казалось, почувствовал, как его сердце ушло в пятки, затем снова резко поднялось и сильно-сильно заколотилось. В звонок снова позвонили, и Итадори, неловко поправив свои растрёпанные волосы влажными от волнения ладошками, нерешительно открыл дверь. — З-здравствуйте, Сукуна…-сан, — он неловко оттянул край растянутой футболки, прикрывая дурацкие шорты с Хеллоу Кити. Сукуна на мгновение замер, а затем, прочистив горло, заговорил: — Добрый вечер, Юджи…-кун, — Юджи от этого обращения покраснел, казалось, весь… На работе это ощущалось нормальным…естественным. А вот так… В голове возникали неподобающие мысли. — Я принес тебе немного лекарств и рисовой каши, не знал, какая тебе понравится, поэтому купил пять разных вкусов… Итадори уставился на своего начальника как на новое чудо света, и только спустя несколько долгих секунд додумался пригласить того внутрь, неловко заикаясь. Сукуна на его кухне выглядел комично: здоровяк в идеальном костюме-тройке и домашних тапочках для гостей с медвежатами. — Ешь, — Рёмен усадил Юджи за стол и поставил перед ним ещё горячую кашу, — ты сегодня даже на обед не ходил, как руководитель я должен следить за состоянием моих сотрудников, — он протянул ложку с кашей к лицу Итадори и тот на автомате, движимый лишь одним шоком от происходящего, открыл рот. — В-вкусно, — он шмыгнул носом, — очень вкусно… Только… я сам буду есть, ладно? — и сильно покраснел. — А, да… — Сукуна тоже слегка покрылся румянцем и, смущённо кашлянув, отдал ложку в руки Юджи. В голове Итадори роилось множество вопросов, жужжа где-то под черепом: почему Сукуна пришел? Почему заботится о нем? Почему ведёт себя так мило, хотя он обычно строгий, хмурый и злой? — А почему… — начал Юджи, но его тут же перебили. — Потому что волновался… — Рёмен отвёл взгляд, — ты совсем не бережёшь себя: ходишь на работу больным, не ешь и… перестал улыбаться совсем… Я помню, как ты говорил, что живёшь один, после смерти дедушки, вот и подумал, что о тебе некому заботиться. Юджи уставился на него и неожиданно для себя заметил, как по щекам стекают слёзы. Он постарался поскорее утереть их растянутым рукавом футболки, но Сукуна взял его лицо в свои большие ладони и навис сверху. — Эй, я сказал что-то обидное? — он обеспокоенно нахмурился. Итадори поджал губы и помотал головой. В горле встал ком, который не давал говорить. Сукуна нагнулся и нежно-нежно коснулся губами его лба, заставив Юджи ещё сильнее смутиться. — Горячий. Доедай кашу, прими лекарства и ложись спать, даю тебе выходной на завтра, — Рёмен отстранился и поправил галстук, — мне пора. Юджи схватил его слабыми пальцами за край пиджака. — Н-не уходи… пожалуйста…

***

Утром Юджи проснулся в тёплых объятиях своего начальника, который уснул рядом с ним прямо в костюме. Итадори смутился от своего положения: он обнимал мужчину всеми конечностями, как маленькая обезьянка. — Доброе утро, — нежно проговорил Рёмен, снова целуя Юджи в лоб, — температура спала. — Д-доброе утро… — Итадори, движимый каким-то безумным энтузиазмом, навис над ним сверху, — а можно мне вас поцеловать… не в лоб? — он уверенно уставился на начальника. — Можно, когда почистишь зубы и выздоровеешь. Что, хочешь заразить меня? — Сукуна дерзко ухмыльнулся, и Юджи отпрянул, сильно краснея. — Ой… — он почувствовал себя последним идиотом. А затем Рёмен резко притянул его за затылок и поцеловал, сразу же проникая языком в горячий рот. Итадори от неожиданности замычал в поцелуй, напрягаясь, но нежные поглаживания по затылку одной рукой и по пояснице другой, расслабили его, заставив отдаться полностью. — А знаешь, мне плевать, — усмехнулся Сукуна, прижимая его в свои объятия, — я слишком нетерпелив, чтобы отказывать подчинённым в таких смелых просьбах. — М-м, так вы всех своих сотрудников целуете, когда они просят? — ехидно хихикнул Юджи, расслабляясь в мягких объятиях. — Нет, только одного особенного, который любит обниматься во сне, забывает поесть и совсем не умеет заботиться о себе. — Не знаю таких, — буркнул Итадори, пряча лицо в груди Сукуны и вдыхая его запах, чтобы спрятать свою яркую улыбку до ушей. — Я столько раз намекал тебе на свои чувства, но ты всё не понимал, — через несколько минут спокойного уюта, пробасил Сукуна. — А? Но я не помню ничего такого… — Присылал букеты, — он начал загибать пальцы, — но ты каждый раз говорил, что это, наверное, ошиблись с доставкой и отдавал его разным девушкам в отделе, потом я оставлял тебе сладости, но и тут ты поступал так же, а я ведь даже записки оставлял! — Эм-м, так записка с тем, что вы меня отшлёпаете, если я и на этот раз отдам подарок кому-то другому, не была шуткой?! — Итадори сильно покраснел, — я думал, что это кто-то из отдела прикалывается! — Как выздоровеешь, так сразу готовь свою милую попку к моей ладони, — Сукуна дерзко оскалился, сжимая упругую ягодицу Юджи рукой. — Э-это… это… превышение должностных полномочий! — Итадори шутливо ткнул его в грудь. — Хочешь сказать, что ты не заслужил наказания? — Рёмен мягко провёл ладонью по его волосам. Юджи и правда ни один подарок не воспринял всерьёз… — Заслужил, каюсь… Через два дня они вместе валялись больными в постели. Но ни один об этом не жалел. Вот так одинокий и ужасно грустный вечер перерос в долгие-долгие годы счастья, любви и заботы.