Мой хулиган

За окном уютной квартиры вовсю хозяйничала весна. Снег, ещё недавно плотным слоем укрывавший землю, теперь стремительно таял, превращаясь в прозрачные ручейки. Яркое утреннее солнце щедро расплескивало свои тёплые лучи по городу, заставляя оживать каждую улочку. Птицы, только недавно вернувшиеся с далёкого юга, заполнили воздух радостным щебетом. Они суетливо устраивались на ветках деревьев, с поразительным упорством принимаясь за строительство новых гнёзд — будущих колыбелей для птенцов. Один бойкий воробушек приземлился на ветку прямо перед окном, за которым в полумраке комнаты мирно спал юноша. Его блондинистые, сильно растрёпанные за ночь волосы небрежно рассыпались по подушке, переливаясь в утреннем свете, словно свежепереплавленное золото. Тишину внезапно разрезала резкая трель будильника. Телефон, лежащий на тумбочке, вибрировал и подпрыгивал, настойчиво требуя внимания. Нос блондина забавно сморщился; он попытался скрыться от раздражающего звука, натянув одеяло до самой макушки. Однако он прекрасно понимал: этот звонок означает лишь одно — пора вставать и отправляться в новую школу. Через пару минут борьбы с самим собой парень всё же заставил себя подняться. С тихим стоном он оторвал своё тело от мягкой постели и сладко потянулся, широко зевая. Нащупав телефон, он привычным движением выключил будильник. — Господи, опять я ни черта не выспался... — пробурчал он охрипшим со сна голосом, потирая глаза. Медленно переставляя ноги, парнишка побрёл в ванную. Ему необходимо было привести себя в порядок: первый день в новом учебном заведении обязывал выглядеть презентабельно, а дальше — как пойдёт. Минут через двадцать он вышел, заметно посвежевший. Короткие светлые волосы теперь были аккуратно собраны в небольшой хвостик, и лишь две непослушные пряди обрамляли лицо, ещё сильнее акцентируя внимание на россыпи веснушек. В этот момент он сам напоминал маленькое солнце, выглянувшее из-за туч и озаряющее всё вокруг своим мягким светом. На кухне юноша первым первым делом подошёл к кофемашине. Он всегда пил чёрный кофе без сахара — и дело было не только в личных предпочтениях. Жуткая аллергия на сладкое грозила не только высыпаниями по всему телу, но и мучительным зудом, который он порой расчёсывал до крови. Когда ароматный напиток был готов, блондин сделал первый глоток, довольно зажмурившись от удовольствия. Горькая жидкость приятно обжигала горло, даря долгожданную бодрость. В квартире стояла тишина. Судя по всему, отец ушёл на работу ещё до того, как сын проснулся. Не забивая себе этим голову, юноша допил кофе и вернулся в комнату, чтобы переодеться. Спустя десять минут он стоял перед зеркалом, полностью готовый к выходу: на плече висел рюкзак, а классические брюки в сочетании со свободной рубашкой и галстуком создавали образ прилежного ученика. Однако был у парня один «изъян», который часто сбивал окружающих с толку. Черты его лица были настолько мягкими и женственными, что его легко можно было принять за девушку или, в крайнем случае, за подростка гораздо младше его лет. А ведь ему, на минуточку, было уже полных семнадцать. Накинув лёгкую кофту и обувшись, он вышел на улицу. Погода была просто чудесной: воздух пах свежестью, птицы пели на все лады, а весеннее тепло позволяло не кутаться в тяжелую одежду. До школы было рукой подать — всего пара кварталов неспешным шагом. Уже через десять минут перед ним выросло здание учебного заведения. Школа поразила его своими масштабами: она казалась настоящим гигантом по сравнению с тем маленьким зданием, где он учился раньше. Зайдя во двор, юноша невольно замер, оглядываясь по сторонам. Территория была обустроена великолепно: современные спортивные площадки, уютные беседки, игровые поля для футбола и волейбола. Внутри здание впечатляло не меньше. Найдя гардероб, парень отыскал свободный крючок для кофты и поставил сменную обувь в специальный шкафчик под вешалкой. Закончив с этим, он двинулся по коридору, стараясь не затеряться в толпе. Здесь было так много учеников и учителей, что голова шла кругом. В старой школе всё было привычным и родным, а здесь — огромный, неизведанный лабиринт. «Главное — найти 10 "А", — подумал он, — а там просто буду держаться за ними». Вскоре его взгляд зацепился за информационный стенд с расписанием. Обрадовавшись, он подошёл ближе и нашёл нужную строчку. Первый урок — физика. Парень негромко застонал от досады. Он ненавидел этот предмет всей душой, отдавая предпочтение биологии или химии. Пока он изучал расписание, он почувствовал на себе несколько любопытных и оценивающих взглядов со стороны проходивших мимо старшеклассников. Это заставило его внутренне напрячься: блондин никогда не любил лишнего внимания. Пока он пребывал в своих мыслях, к нему внезапно подбежал высокий черноволосый парень. Тот выглядел крайне запыхавшимся и, подняв руку в жесте «подожди секунду», остановился прямо перед ним, пытаясь перевести дыхание. Главный герой лишь слегка приподнял бровь, внутренне напрягшись от столь резкого поворота событий. Он хранил молчание, пристально разглядывая запыхавшегося старшеклассника, возникшего перед ним так внезапно. Парень, прибежавший к нему, наконец отдышался и поднял взгляд на замершего в недоумении блондина. Его поразила внешность незнакомца: на него смотрели глубокие, чистые глаза, цветом напоминающие драгоценные аметисты. — Сорри, что так резко налетел… — протараторил старший, не сводя глаз с юноши. — Я Адам из 11-го «А». Должен был встретить тебя ещё у входа, но совсем вылетело из головы… Ужасно переживал, что ты уйдешь куда-нибудь не туда и потеряешься в наших лабиринтах. Адам на секунду замолчал, словно только что осознал свою оплошность, и поспешно добавил: — А, точно… Мы же даже не познакомились. Как тебя зовут? Выглядишь лет на четырнадцать-пятнадцать, не больше, — предположил он, пытаясь угадать возраст собеседника. Юноша тяжело вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась привычка к подобным вопросам. — Меня зовут Алейстер Александр. Но для сверстников можно просто Саша, — произнес он уже чуть увереннее, хотя всё еще неловко переминался с ноги на ногу. Услышав же догадку о своём возрасте, он недовольно фыркнул и выпрямился. — Вообще-то, мне семнадцать. — Мне семнадцать, — повторил он тверже, скрестив руки на груди в защитном жесте. Адам неловко улыбнулся и озадаченно почесал затылок. Несмотря на уверенный тон парня, верилось в это с трудом — стоящий перед ним юноша обладал удивительно хрупкой, почти детской внешностью. — Ох, прости, не хотел задеть. Ладно, проехали. Мне поручили провести для тебя экскурсию, но сейчас уже поджимает время. Давай я сначала отведу тебя на урок, а на переменах наверстаем упущенное. Александр молча кивнул и последовал за Адамом. Пока они шли по широким коридорам, старшеклассник увлеченно рассказывал о школе, не забыв упомянуть номер и букву класса Саши — заведение было огромным, и запутаться здесь действительно не составляло труда. Наконец они остановились перед дверью кабинета физики. Адам указал на табличку, пожелал Алейстеру удачи и, помахав на прощание, скрылся в противоположном конце коридора. Оставшись один, блондин выдохнул, собираясь с духом, и вошел в класс. Он принялся искать глазами свободное место, что не заняло много времени: его выбор пал на вторую парту третьего ряда. Видимо, там уже кто-то сидел — на соседнем стуле покоился чужой рюкзак, — но Сашу это сейчас волновало меньше всего. Он начал молча доставать учебники, морально готовясь к физике — предмету, который всегда вызывал у него лишь глухое раздражение. По классу тут же пронесся приглушенный шепот. Одноклассники с любопытством разглядывали «пополнение». Из-за утонченных черт лица и длинных светлых волос многие парни сначала приняли Сашу за симпатичную новенькую. Кое-кто даже начал бросать на него заинтересованные взгляды, стараясь, впрочем, делать это не слишком явно. Один из учеников толкнул друга в бок, что-то ехидно прошептав и прыснув со смеху — судя по выражению лица, мысли у него были далеки от приличий. Саша старательно игнорировал внимание, уткнувшись в тетрадь. Вскоре прозвенел звонок. Шум утих, ученики расселись по местам, продолжая время от времени оборачиваться на новенького. В класс вошла учительница. Поприветствовав ребят, она окинула кабинет взглядом и, заметив незнакомое лицо, тепло улыбнулась. Было видно, что она искренне рада новому ученику. Алейстер ответил ей робкой, слегка неловкой улыбкой. Подойдя к столу, учительница открыла журнал. — Я вижу, в нашем коллективе пополнение, — произнесла она, ведя пальцем по списку, пока не нашла пустую строку. — Можешь, пожалуйста, назвать свои имя и фамилию? — Александр Алейстер, — негромко, но четко ответил юноша. Учительница кивнула, аккуратно вписала данные и начала урок. К удивлению Саши, уже спустя двадцать минут он поймал себя на мысли, что понимает материал. Сложные формулы и законы, которые раньше казались китайской грамотой, вдруг начали обретать смысл. «Может, дело всё-таки в учителе, а не в моей тупости?» — промелькнуло в голове. С интересом слушая объяснения, он начал делать пометки в тетради, стараясь не отвлекаться на шепотки за спиной. А шепот не утихал. До одноклассников наконец дошло, что «красивая девочка» на самом деле — парень. Некоторых парней, которые еще пару минут назад строили планы на знакомство, буквально перекосило. Осознание ошибки ударило по их самолюбию, ведь они считали себя «стопроцентно натуралами». Урок пролетел незаметно. Когда прозвенел звонок, класс заполнился привычным гулом. Александр, погруженный в раздумья о пройденной теме, медленно вышел в коридор, но его спокойствие длилось недолго. Неожиданный и грубый толчок в спину заставил его потерять равновесие. Саша охнул и, не удержавшись на ногах, врезался в кого-то, кто шел навстречу, а затем повалился на пол. Шикнув от боли, он потер ушибленное место и поднял взгляд на человека, с которым столкнулся. Перед ним стоял высокий, статный парень. Его облик приковывал внимание: острые, словно выточенные из камня черты лица, холодные ярко-синие глаза и длинные иссиня-черные волосы с дерзкими красными прядями. Сквозь обтягивающую рубашку, поверх которой была наброшена кофта, угадывалось натренированное телосложение. Черноволосый медленно, с нескрываемым превосходством оглядел блондина сверху вниз и насмешливо ухмыльнулся, не спеша помогать ему подняться. — Тебя что, не учили по сторонам смотреть? — голос прозвучал обманчиво спокойно, но в нём сквозила такая неприкрытая насмешка и холодная угроза, что воздух вокруг, казалось, остыл на несколько градусов. По коже Алейстера пробежала колючая волна мурашек. Он медленно поднялся с холодного пола, стараясь сохранять достоинство. Ладони неприятно зудели после падения. Парень принялся судорожно поправлять воротник смятой рубашки и отряхивать пыльные штаны, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Меня толкнули, я вас не видел, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже. Алейстер надеялся, что его лицо не выдаёт того бешеного пульса, который бил в виски. Ситуация накалилась за считанные секунды, и он чувствовал, как в коридоре сгущается напряжение. Его оппонент, парень с тяжёлым взглядом, который явно чувствовал себя здесь хозяином, холодно усмехнулся. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, вторгаясь в личное пространство. — Это тебя не оправдывает, — процедил он сквозь зубы. — Я до последнего думал, что ты девчонка, со спины-то… Но, видно, ошибся. Очередной слащавый мальчик. Выглядишь как сахарная кукла, на которую любой извращенец позарится. От этих слов Алейстер на мгновение оцепенел. Гнев, резкий и горячий, вспыхнул где-то в груди, вытесняя страх. Он поднял голову и в упор посмотрел на задиру. Его взгляд стал ледяным. — Язык за зубами держи, придурок, — бросил он, не подумав о последствиях. Эти слова стали тем самым бензином, который превратил искру в бушующее пламя. Глаза лидера школы сузились, в них промелькнуло нечто опасное. Он резко сократил расстояние, одной рукой хватая Алейстера за воротник и с силой встряхивая. — Смотри, с кем разговариваешь, щенок, — прохрипел он прямо в лицо Александру. — В этой школе правила устанавливаю я. И таким, как ты, я преподаю уроки, которые запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Глаза «короля школы» горели яростью, готовой испепелить всё на своём пути. Одним резким, мощным движением он отшвырнул новенького в сторону. Алейстер больно ударился спиной о металлические шкафчики, и металлический звон эхом разнесся по коридору. — Твоё пребывание здесь станет сущим адом, белобрысый, — бросил задира напоследок и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Саша остался стоять у шкафчиков, тяжело дыша. Чувство тревоги липким комом подступило к горлу, но он волевым усилием подавил его. Он не собирался сдаваться так просто. Он перевёлся в эту школу, чтобы учиться, чтобы доказать себе и отцу, что чего-то стоит, а не для того, чтобы стать очередной половой тряпкой для местных авторитетов. Время тянулось медленно. Наконец, учебный день подошёл к концу. Школьные ворота распахнулись, выпуская толпы подростков, которые с шумной радостью разбегались по домам. Блондин вышел следом за всеми, сливаясь с толпой. Он шел по тротуару, невидящим взором глядя перед собой. Утренний настрой — яркий, полный надежд и планов — бесследно исчез. Теперь его одолевала тяжёлая тревога. Больше всего на свете Саша боялся, что история повторится: издевательства, буллинг, бесконечные драки… Он слишком хорошо помнил прошлую школу. Помнил разбитые костяшки и разочарованный, полный горечи взгляд отца. Ему не хотелось снова причинять ему боль. Подойдя к дому, он на автомате открыл дверь. Внутри царила благословенная тишина. Отец обычно задерживался на работе до восьми вечера, и это давало Саше возможность побыть в одиночестве, без грохота телевизора или бытового шума на кухне. Едва добравшись до своей комнаты, он сбросил рюкзак и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Усталость — и физическая, и моральная — навалилась свинцовым грузом. Он даже не заметил, как закрылись глаза, и сознание провалилось в глубокий, тяжелый сон без сновидений.