Оттепель

Ки хун зашел в темную комнату и остановился, положив руку на стену и раздумывая стоит ли идти дальше. Внезапно сзади его ударили чем то тяжелым и мир вокруг поплыл.  Очнувшись, он обнаружил себя привязанным к креслу с весьма удобной спинкой. Ноги были привязаны к ножкам, а руки к подлокотникам кресла. Ки хун не испугался. Он примерно этого и ожидал. Он стал терпеливо ждать того кто командует этими жестокими играми. Комната была неярко освещена и была почти пустая. Только на противоположной стене было огромное зеркало. Ки хун взглянул в него и увидел себя. На щеке и на лбу были свежие пластыри, да и впринципе все раны и царапины на теле были продизенфицированы и с заботой залеплены пластырем. Широкая и глубокая царапина от пули на плече была намазана чем то охлаждающим и довольно туго забинтована.  «Значит не хотят убить. Хотят напоказ выставить. Вот он, победитель прошлых игр. Посмотрите на него.». Холодная и всепоглощающая ярость поднялась внутри него. Он сильно напряг все мышцы чтобы выпустить ее и успокоиться.  «Я теперь в их власти. Как в коллекции.»  Внезапно он почувствовал запах дорогого коньяка и одеколона. Он быстро осмотрелся вокруг и наткнулся на источник этого довольно приятного запаха. Это был он. Фронтмен.  Ки хун с ненавистью буравил эту черную маску надеясь увидеть глаза человека за ней. Однако маска была непроницаема.  «Зачем ты пришел?» этот голос прозвучал именно от самой маски, отражаясь от стен и создавая эхо.  «я пришел чтобы уничтожить тебя. Эти игры как вы их называете слишком жестокие. Миллионы людей умирают на них. И ответственность за все эти жизни лежит на тебе. Твои руки по локоть в крови. И ты их никогда не смоешь.» «А если ты убьешь меня, то испачкаешь свои руки. Ты же так трепещешь чтобы везде была справедливость. Их уже не вернуть. Они умерли. И я не жалею об этом. Они никому не были нужны. У них был шанс отказаться.» «Ты разве был среди них? Разве ты понимал что там происходит? От страха они цепляются друг за друга и идут на смерть вместе. Совсем незнакомые люди. Это ведь человеческие жизни. Нельзя так просто убивать их как будто они игрушки!» «Да. Я был среди них». Рука медленно поднялась к краю маски, взяла его и сняла маску. Из за освещения часть лица была в тени и тогда он подошел ближе к ки хуну. Это был Ин Хо. Он узнал его. Потому что никогда не забудешь человека к которому привязался и которому доверял. Который оказался не тем за кого себя выдавал.  «Ты… ты жив!». Глаза ги хуна на мгновение осветились радостью и счастьем но затем потухли, стоило ему взглянуть на одежду Ин хо. Черный балахон фронтмена. Как знак. Как цвет погребальной процессии миллионов человек. Ки хун обреченно вздохнул и закрыл на несколько мгновений глаза чтобы слезы не полились из них.  «Странная реакция. Я ожидал что ты будешь кричать, вырываться, плеваться или еще что нибудь но никак не молчать» «А что делать? Я сейчас в том положении где все попытки к бунту бесполезны. Я связан и весь в бинтах и пластырях. Думаешь, будь я свободен смог бы калека победить сильного мужчину?» «А ты еще интереснее чем кажешься»-сказал Ин хо заходя за спинку кресла ки хуна чтобы тот его не видел. Он нажал на какую- то кнопку и зеркало на противоположной стене стало медленно покрываться черным экраном, становясь как одна из стен.  «Скажи честно, на что ты рассчитывал когда пришел сюда и отыгрывал все эмоции по плану? Я верю что ты не знал что под маской буду именно я. Но поверь, множество признаков показывают что эмоции не искренние. Скажи мне, что ты действительно чувствуешь? Ненависть? Злобу? Они все понятны.» Ки хун молчал, опустив голову. Ин хо неслышно обошел кресло, поставил одно колено к паху ки хуна, слегка надавив и жесткой хваткой взялся за его подбородок, поднимая тому голову так чтобы ки хун смотрел ему в глаза. Ки хун сжал зубы чтобы случайный стон ненароком не вырвался и не дал власть Ин хо над ним. Тот нажал ему сильнее и ки хун зажмурился чтобы не видеть этих карих глаз, проникающих в самую душу и выворачивающие ее изнутри почище колена у его паха.  «Даже так? Не хочешь смотреть мне в глаза? А если я сделаю так?». Его свободная рука заскользила по рукаву рубашку и нашла место где была рана, которую он недавно промывал и накладывал повязку. Палец надавил на то место где были бинты как будто хотел врезаться в кожу и проникнуть внутрь. Ки хун еще сильнее прикусил губу чтобы не открыть глаза и не наткнуться на взгляд Ин хо.  Такой пронзительный и выворачивающий, проникающий во все уголки души и раскрывающий все ее секреты. Ки хун боялся этого больше всего. Он боялся что он узнает и высмеет его чувства.  Ин хо еще сильнее надавил и ки хун уже не смог выдержать это пытки. Он выгнулся дугой и распахнул глаза со слезами боли. Старший ослабил хватку но не убрал пальцы. Тут же сильнее сжал подбородок ки хуна чтобы привлечь его внимание на себя. Глаза младшего были полны слез и ярости.  «Ки хун, а тебе не кажется что ты виноват в том что выиграл? Ответственность лежит не на мне, а на тебе. Ты выиграл а значит выжил. А значит они все умерли.» Ки хун доведенный до предела болью в плече и коленом между ног не мог юлить и изворачиваться. «По твоему я об этом не думал? Не проводил бессонные ночи Виня себя в том что выиграл именно я? Если бы не ты то этой игры не было бы и все были бы живы» «А еще не было бы этого разговора. Ты бы не отдал долги и продолжал тратить все свои деньги на скачки. Ты бы не стал тем кто ты сейчас.» Ки Хун молчал, он ничего не мог сказать на это.  «Ты хотел справедливости. И пришел сюда. О чем ты думал, ки хун?» «Что я смогу переубедить тебя в том что эти люди достойны жизни.» «Это не жизнь. Это существование. Им уже ничем кроме смерти не поможешь. Они жили на улице из за Долгов, боялись кредиторов. У каждого из них был шанс на победу. Понимаешь? Но забрал его ты. Будь они живы они бы ненавидели тебя» «Да… ты прав…теперь я понимаю тебя» Ки хун сказал это и отвел взгляд. В глазах все еще плескалась ярость но она угасала заменяясь тоской. Ин хо убрал руку с раны и подошел к стене. Из нее выдвинулся стеллаж с полками на которых стояли всякие медицинские принадлежности.  «Извини за то что потревожил рану. Я ее зашил но сейчас придется еще раз продизенфицировать и перевязать чтобы исключить заражение.»  Он принес ножницы с круглыми краями, бинт, антисептик и шприц с обезболивающим. Затем выдвинул из подлокотника кресла столик, положил на него все медицинские принадлежности и взглянул на ки хуна. Ки хун был бледный но держался и смотрел ему прямо в глаза, следя за каждым его движением. Ин хо усмехнулся, взял ножницы и разрезал веревки, которыми ки хун был привязан к креслу. «это улучшит кровоток. Охранники слишком сильно тебя связали. Наверное у тебя уже онемели руки и ноги. Прости их за это, они немного неумелые» «Да нет, пока не особо. Просто немного покалывает. Но сейчас лучше, спасибо» Ки хун растер запястья и немного размял затекшие ноги и почти встал с кресла. Однако Ин хо ладонью толкнул его обратно. Младший удивленно смотрел на него, из за шока даже не пытаясь сопротивляться. Ин хо аккуратно поддел края рубашки ножницами и быстрым движением разрезал ее вдоль. Затем отложил ножницы и снял остатки рубашки с шокированного ки хуна, любуясь сильным телом, которое открылось ему и только ему. Затем он развязал бинты на плече и смочив ватку антисептиком предупредил: «Сейчас будет жечь» и быстро приложил к ране.  Ки хун вздрогнул от неожиданности но не закричал. Лишь сильнее сжал челюсти что у него заиграли желваки. Наконец Ин хо убрал окровавленную ватку от раны и наложил новую повязку. Затем взял шприц с обезболивающим и снял колпачок с иглы однако не стал втыкать ее в руку ки хуна а посмотрел ему в глаза. Ки хун недоуменно смотрел на него и только потом понял что тот чего то хочет.  «Что ты хочешь от меня?» «Скажи мне то что ты скрываешь. И я сразу уберу всю твою боль. Может быть я разрешу какую то давнюю проблему. Или помогу с советом в будущем. Ты только скажи.» Ки хун вспыхнул поняв про что он и отвел взгляд.  «Вот так значит. Что то что явно стоит того чтобы это скрывать. Но я не просто так ведь оказал тебе медицинскую помощь. Услуга за услугу. Давай, не стесняйся, я все пойму.» Ки хуну пришла гениальная мысль. Он поднялся с кресла, отметив что ин хо следит за каждым его движением взглядом глубоким карих глаз. Подошел к нему и положил руку тому на затылок. Затем сказал: «В этом случае лучше показать не словами а действием.» В глазах Ин хо промелькнуло искреннее изумление. Однако он не успел ничего сказать. Ки хун поцеловал его в губы. Это был не нежный поцелуй. Это было доказательство чего то действительно серьезного. Поцелуй был неглубокий и продлился недолго.  Отстранившись, ки хун посмотрел на ин хо. Тот явно не ожидал такого поворота событий. Но это не помешало ему ехидно усмехнуться и сказать «Так вот что ты скрывал от меня. И как долго.» «Какая разница?» сказал ки хун не смотря на ин хо.  Тот взял его подбородок в ладонь, приблизил свое лицо к ему и почти в губы ему прошептал: «Поверь, разница есть.». А затем поцеловал но уже глубже. Это было не доказательство, это был захват территории, изучение и присвоение. Язык ин хо ходил по рту ки хуна и изучал каждый сантиметр. Поцелуй был жарким, страстным и глубоким.  Ки хун на мгновение остолбенел, захваченный врасплох. Его разрывали разные чувства. Ярость от того что он целуется с тем кого должен был убить, стыд от этой ситуации и какое то странное возбуждение которое нарастало. Его руки инстинктивно схватили балахон на плечах Ин хо. Руки самого Ин хо уже давно лежали на затылке ки хуна. Ноющее плечо возвращало в реальность, заставляло напомнить что это все не сон. Ин хо на мгновение оторвался чтобы вдохнуть воздух и залюбовался картиной. Ки хун тяжело дышал через приоткрытый рот, губы припухли от поцелуя, зрачки и того темных глаз увеличились и занимали чуть ли не все радужку, мокрые волосы прилипли к лбу, покрытому испариной.  «Разница есть. Если бы это было неискренне я бы сразу раскусил тебя. И наверное бы убил. Так вот почему ты постоянно отводил взгляд когда я был в игре»  «Ты сам был не лучше. Постоянно смотрел на меня. Думаешь приятно, когда за каждым твоим действием наблюдают?» «Определенно. Тогда все внимание человека твое.» промурлыкал ин хо и прижав ки хуна к стене снова набросился на его губы. Ки хун предвидел это действие и сам подался ему навстречу. На этот раз он прикусил губу ин хо чтобы напомнить тому что это не захват без борьбы. Что он все еще здесь и будет бороться если ему что то не понравится. Затем он стал отвечать на поцелуй Ин хо. Тем временем, руки Ин хо бродили по оголенному торсу ки хуна, очерчивая ребра, кубики и вырисовывая ему одному известные фигуры. Ки хун сдерживался чтобы не стонать в поцелуй и держался за плечи Ин хо как утопающий за соломинку. Когда воздух закончился ин хо пристально посмотрел на тяжело дышащего ки хуна принял какое то решение у себя в голове. Он резко обхватил и приподнял его за бедро, заставив потерять опору и инстинктивно обхватить ногами его талию. Теперь ки хун почти висел на ин хо. Старшему если и было тяжело то он не показывал этого. Только голос стал ниже из за напряжения.  «Почувствуй это. Ты без опоры. У тебя есть только я. Не забывай это. Запомни это чувство.» Ки хуну было немного неудобно в таком положении. Ему надо было что то на стене чтобы зацепится и облегчить нагрузку на ин хо. Его руки судорожно метались по стене в поисках хоть чего нибудь обо что можно было бы зацепится. Ин хо заметил это. Он полностью взял ки хуна на руки и подойдя к тому месту, откуда он в первый раз появился, осторожно прислонился плечом к стене. Казалось бы абсолютно ровная стена вдруг поддалась и открылась, открывая дверь в небольшую освещенную только лампой на тумбочке комнату с двухспальной кроватью посередине. Ин хо аккуратно положил ки хуна на кровать, все еще находясь между его ног.  Ки хун ощущал мягкий матрас под ним, ощущал насколько напряжено между ними сейчас. Комната была небольшая и обставлена довольно аскетично. Несгораемый шкаф, тумбочка с лампой и парой книжек да большая двухспальная кровать на которой он сейчас лежал. Младший посмотрел на ин хо. Тот нависал над ним, поставив руки по разные стороны от тела ки хуна.  «Скажи, Ин хо…. Это все реально? Это не сон?» «Нет, это все правда. Тут тишина. Никто нас не услышит. Ты можешь сказать мне все что хочешь. Даже признаться в том что ты скрываешь от меня.» Говоря это, Ин хо мягко толкнул ки хуна, полностью опрокинув его на кровать и нависнув над ним, прижав его руки к матрацу. Он наклонил голову, взглянул на лицо ки Хуна и начал целовать и оставлять засосы на его шее, опускаясь на грудь а затем и живот. Выдохнув горячий воздух на живот ку хуну ин хо с удовольствием отметил что мышцы живота ки хуна напряглись и его спина немного выгнулась. Старший сел на ки хуна и начал раздеваться. Сначала он снял балахон, под которым была обычная черная рубашка. Он начал расстегивать пуговицы рубашки и внезапно натолкнулся своими пальцами на чужие. Он почти нежно взял их, поцеловал и отпустил, позволив им завершить то дело которое эти пальцы начали. Наконец на них обоих не было верха. Ки хун еще не веря в происходящее, мягко, почти невесомо провел пальцами от ключиц ин хо до пряжки его ремня. Она тихонько звякнула, расстегнувшись. Ин хо наклонился над ки хуном и прошептал тому на ухо, обжигая его: «Все еще ненавидишь меня, ки хун?». Пальцы Ин хо аккуратно проникли под голову и слегка оттянул ему волосы на затылке чтобы открыть шею и снова начать ее целовать.  «Да… но… ахх…это не то как раньше. Что то странное». Ин хо оторвался и внимательно посмотрел на ки хуна. Его лицо было немного красным от осознания этой ситуации, он тяжело дышал через рот, лоб был покрыт испариной, волосы прилипли к нему. Его шея и грудь была в уже начавших багроветь засосах. Два розовых Пятачка сосков выделялись на его бледной коже среди шрамов от прошлых игр. Ин хо обделил их вниманием когда оставлял следы и метки на груди ки хуна. Теперь пришло и из время. Он играл с ними языком, засасывал, кусал и щипал их, отмечая и впитывая каждый вздох, стон и движение ки хуна. Руки младшего нашли голову Ин хо и жестко но не больно вцепились в волосы. Не чтобы оторвать а наоборот чтобы оставить на месте. Оторвавшись, Ин хо ухмыльнулся и прошептал: «Видишь, Сон, твое тело уже не твое. Оно предало тебя. Оно отзывается на все мои ласки. Как жаль» Он был прав. Ки хун злился на себя за то что ему было так приятно, за то что он не мог сдержать и подавить стоны. Но он слишком давно не получал столько ласки и нежности. И сейчас эта огромная доза внимания от ин хо захлестнула его и он не мог выбраться из нее, она затягивала его еще больше. Он пытался зацепиться за остатки ярости и ненависти на него но они тонули в этой огромной волне внимания.  Ин хо знал что говорит правду. Он всегда знает и говорит правду. Он чувствовал эту внутреннюю борьбу в ки хуне и это еще больше распаляло его. Он поднялся и теперь сидел выпрямившись на ки хуне.  «Скажи, ты действительно этого хочешь?» «Да…Пожалуйста» неожиданно произнес ки хун. В его глазах с зрачками почти на всю радужку плескалась эта просьба. Волна ласки полностью захватила его и отрезала пути к отступлению. И ему не оставалось ничего кроме как плыть по течению а не бороться с ним.  Ин хо стал на мгновение очень серьезным. Затем он вздохнул но не тяжело а как человек которому внезапно что то разрешили что долго запрещали. И потянулся к тумбочке. Ки хун выгнулся в спине чтобы посмотреть что он там хочет взять и внезапно в этот момент с него резко сорвали штаны вместе с бельем. Он посмотрел туда где сидел ин хо. На старшем тоже не было штанов. Это смутило ки хуна и он непроизвольно сжался. Ин за жестко но не грубо развел его ноги в стороны, заставив обхватить его талию.  «Шире» коротко и со сталью в голосе приказал он. Это был именно приказ.  Ки хун зажмурился, готовясь к резкой и неприятной боли. Но ее не последовало. Внезапно он ощутил какое то чувство наполненности. И осознал что палец ин хо внутри него. Затем к нему прибавился второй.  А потом и третий. Когда все три пальца входили свободно Ин хо вытащил их и ки хун на мгновении ощутил пустоту внутри себя. Но он почувствовал что что то горячее прижимается к входу и медленно заполняет его собой. Это было и больно и приятно. Но удовольствия было больше. Его стало еще больше когда он хо начал двигаться. Сначала аккуратно, нежно, маленькими толчками. Затем увеличивая амплитуду. Ки хун выгнулся навстречу этому толчку и издал стон. Стон был не от боли а от удовольствия но ин хо понимал что это не то к чему он стремится. Он хотел найти ту точку. Он начал незаметно менять угол и один из его толчков что то задел в ки хуне. Такое что у того потемнело в глазах и заряд дикого удовольствия пробежал  по его телу заставив выгнуться в спине и издать еще один стон. Только этот стон был более глубоким и насыщенным. Он тут же закусил губу пытаясь подавить звук но он уже достиг слуха Ин хо. Тот понял в чем дело. И начал двигаться, толкаясь только в эту точку, заставляя ки хуна выгибаться, сжиматься и так сладко стонать. Ин хо не замедляя движений протянул руку и аккуратно взял горло ки хуна в руку. Это была не угроза. Просто знак что он здесь. Что главный в этом положении именно он. Ин хо ускорялся, его толчки становились все более сильнее и глубже. Он вдавливал ки хуна в кровать. Ин хо чувствовал что конец близок. Наконец он толкнулся в последний раз и придавил ки хуна к кровати и рухнул рядом с младшим. Ки хун вздрогнул когда почувствовал пульсацию внутри себя. Это и вид вымотанного ин хо было последней каплей. Он выгнулся дугой и кончил молча, выбрасывая из себя старого ки хуна. Выбрасывая всю ярость и злость, всю грязь. И он понял что теперь он уже не тот кем был раньше. Он закрыл глаза и рухнул на кровать. Ин хо рядом с ним пошевелился и навис над ним, поднявшись на руках. Он изучал его лицо, его тело, все еще не выходя из него. На его лице отразилось сомнение. Он как будто думал над чем то очень сложным и тяжелым. Наконец он принял какое то решение и вышел из ки хуна. Сел на край кровати, посмотрел еще раз на ки хуна и тихонько вздохнув аккуратно стараясь не шуметь поднялся и вышел в одну из невидимых дверей в стене. До слуха ки хуна донесся шум душа. Он открыл глаза, попытался сесть но его поясницу пронзила резкая боль и он аккуратно и медленно,  морщась, стал вставать с кровати. Стянул с нее одеяло и закутался в него. Его уже не била дрожь после конца но слабость все еще была. Он аккуратно, чтобы не вызвать новую вспышку боли опустился на пол и оперся спиной на стенку кровати. В таком положении у него ничего не болело. Он сел и задумался. О том что случилось сегодня. Кажется Ин хо что то говорил про сотрудничество. Значит, он уже не вернется в игру. Не сможет отомстить за своих мертвых друзей. Но он может спасти живых друзей. Привычной волны ярости и бунта внутри него не поднялось. Он был пустым. Во всех смыслах. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Должно быть он задремал и очнулся когда на него упала чья то тень.  Он вскочил и поморщившись от боли в пояснице поднял глаза на ин хо который стоял перед ним. У него были мокрые волосы и от него приятно пахло гелем для душа. «Смотри, я оставил открытой дверь чтобы ты нашел ее. В шкафчике в ванной есть одежда. Примерь ее. Должна быть по размеру, потому что мне она велика. И отдай одеяло, оно грязное.» Это не был акт заботы и нежности. Это были базовые минимумы гигиены. Просто как врач на осмотре спрашивает. Без чувств. Он снял одеяло с плеч и сложив передал ин хо. Заприметив в стене щелку он отправился туда. Его взору представилась чистая и уютная ванная комната с сидячей ванной, раковиной, большим зеркалом над ней и шкафчиком. В ней почти все кроме плитки было белое. Но не ослепительно а приглушенно. Плитка была теплого коричневого цвета. Сняв повязку с раненого плеча и с удовольствием отметив что оно не болит, Ки хун зашел в ванную, включил душ, позволив воде литься на него. Вымывшись, он обернул специально сложенное для него полотенце вокруг бедер и подошел к зеркалу. На него смотрело отражение измотанного человека. Но не погасшего. В глазах он заметил какой то новый огонек. Закрыв глаза и обреченно вздохнув, ки хун открыл шкафчик и нашел там комплект белья, простые черные штаны и белую простую рубашку. Одевшись по пояс он озабоченно взглянул на свою рану. Швы не были красными да и выглядела она лучше чем тогда, в комнате с зеркалом. Видимо, Ин хо чем то намазал ее тогда. Или успел что нибудь незаметно вколоть. Он не хотел думать что с ним обходятся как с дорогим экспонатом который оберегают от поломки. Накинув рубашку но не застегнув ее он вышел из ванной. Кровать заправлена и вообще ничего не указывало на то что произошло здесь некоторое время назад.  На ней сидел уже не ин хо. Фронтмен. Глаза сосредоточенные, спина прямая, сама концентрация. Тихонько улыбнувшись этому виду ки хун закрыл дверь и встал у стены, сжимая в руке мокрый кровавый бинт. Ин хо взглянул на ки хуна.  «Итак, ты здесь». Голос был плоский, безэмоциональный.  «Ты не игрок. Ты мой партнер. Но я выше тебя. Так что ты должен слушать меня и беспрекословно выполнять все мои приказы. Ясно?» «Пасмурно.» Ин хо прикрыв глаза как бы в раздражении скрыл искорку которая там была. Однако ки хун уловил ее. И тут же ощутил боль в груди. Тоску по о ен Илю. Который смеялся над своими же шутками.  Ин хо встал.  «Если ты считаешь что убивать людей это слишком жестоко то жду от тебя сегодня отчет в 18.00 про варианты избавления от людей без смерти.» У ки хуна было хорошее настроение. Поэтому он поднял руку, отодвинул рукав рубашки, взглянул на пустое запястье и сделав задумчивый вид сказал: «В 18.00. Окей. Тогда не забудь прислать охранника который откроет дверь и скажет «время нести отчет фронтмену! Подьем с места!»».  Ин хо тяжело вздохнул как человек который как бы говорит «с меня хватит этих глупостей».  «Ладно. Я занесу тебе в кабинет часы. И список правил. В 23.00 здесь отключается освещение. Так что засиживаться допоздна не советую.» Он направился к стене. Затем обернулся, проскользил взглядом по открытому торсу ки хуна и его незастегнутой рубашке.  «И застегнись. Здесь не пляж» Это было последней каплей для ки хуна. Он широко улыбнулся, не в силах сдержать эту улыбку и беззвучно засмеялся в кулак содрогаясь всем телом и тут же морщась от боли в плече. Растревоженная водой рана напоминала о себе нарастающей болью.  Ин хо искренне изумился. Он не понимал что смешного в его словах. Но этот вид смеющегося ки хуна. Беспечного. Без маски.  «Что?» «Хпххпхах…прости… это слишком смешно» Смешки потихоньку затихали. Наконец осталась только широкая улыбка.  «Просто понимаешь… пхаххп….я стою тут с мокрым бинтом…хахахвхав….у меня дырка в плече…хвхаха… ой, если так смеяться буду…хпхаха…рубашку кровью запачкаю….ахахахах ты только…пляж…ПХАХПХХПХА» за этим последовал новый взрыв беззвучного смеха.  Ин хо смотрел на него и сердце таяло. Он понял что ки хун не изменился. Изменился он сам. Его взгляд, обращенный на ки  хуна потеплел. Уголки губ сами собой поползли наверх.  Успокоившись, ки хун снова взглянул на ин хо. Тот выглядел невозмутимо. Но что то в нем было не так. Ин хо вышел и через минуту вернулся, неся в руке аптечку. Передал ее ки хуну в руки и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Никто из них не подал виду. По губам ки хуна еще бегала улыбка.  Ин хо подошел к стене, открыл тайный проход и поманил пальцем ки хуна. Тот подошел с любопытством оглядывая проход.  «Там твой кабинет. Охранник занесет тебе часы и свод правил. Не забывай, к 18.00 жду полный отчет. Все документы на планшете в кабинете. Как оформлять отчет там тоже есть.».  «Хорошо». Ки хун зашел в проход и попал в комнату, похожую на ту откуда только что вышел. Только там еще был стол с новым планшетом на нем. И на стенах были видны двери. Он поставил аптечку на тумбочку, сам сел на кровать и снял рубашку. Порывшись в аптечке и найдя все что ему нужно было, ки хун продизенфицировал рану и наложил новую повязку. Найдя в аптечке обезболивающее, он выпил и с удовольствием отметил как боль в пояснице постепенно уходит. Затем он встал, сел за стол , включил планшет и принялся за работу.  В это же время он до в своей кабинете с огромным экраном демонстрирующим проходящую сейчас игру думал совсем нет том что творится там. Он никак не мог выкинуть из головы этот смех, эту улыбку, эти глаза, самого ки хуна. Он постоянно там появлялся и не хотел уходить. Он вспомнил его шутку. Это так было похоже на О Ен Иля. На него самого. Он улыбнулся и наконец смог выкинуть ки хуна из головы. Настроение было хорошее, что было удивительно. Он взглянул на экран и переключил свое внимание на происходящее там. Однако его с колец оттаяло. Он превращался из фронтмена в заботливого ен Иля. Это не пугало его.