Ян не существует без Инь.

«Я хочу создать идеальный мир, мир без зла, без вечного страха что объявится новый злодей, который разрушит Ниндзяго, оставив только пепел! Я хочу создать мир, в котором никто более не посмеет напасть на невинных, мир, в котором все будут дружны! И я знаю как это сделать...» — Ллойд Монтгомери Гармадон. «Только самое большое зло способно объединить всех жителей Ниндзяго, от мала до велика, от святого до плохого. Только страх пред самым ужасным злом создаст мир, полный добра. И я готов быть этим злом.» — Ллойд Монтгомери Гармадон. Лорд Гармадон ударил Оверлорда лучом энергии, тем самым отвлекая его от кристалла, что-то внутри ему подсказало что этот кристалл - слишком важная штука для Оверлорда. — Отец! — Крикнул Ллойд привлекая внимание Лорда, — не пускай его к кристаллу! На это Мастер Разрушения снова применил свою силу, тесня Оверлорда подальше от кристалла, это увидела Харуми, забравшись повыше она попыталась ударить Оверлорда мечом, но он отмахнулся от неё так, как будто девушка была лишь пылинкой. Гармадон продолжал атаковать врага, а Ллойд попытался использовать кружитцу, но огромная голова каменного меха (Мех (ме́ха; англ. mech(a)) — вид фантастических и возможных перспективных машин (наиболее часто боевых), передвигающихся при помощи ног (обычно двух или четырёх) и пилотируемых человеком, находящимся внутри.) отбросила молодого мастера на приличное расстояние. Увидев это Гармадон начал совершать короткие, но многочисленные удары по Оверлорду, который, впрочем, долго терпеть этого не стал, направив луч силы прямо в Óни, из-за чего тот врезался в, как оказалось, хрупкий кристалл. Огромный, светящийся кристалл издавал звуки треска, медленно падая на ослабленного Лорда. Ллойд, начавший приходить в себя, медленно поднялся на четвереньки и посмотрел в сторону отца, оценив ситуацию, юный золотой ниндзя понял что его отец не успеет прийти в себя до падения кристалла. — Отец! Монтгомери быстро поднялся, в крови забурлили страх, злость и адреналин, юноша так не хотел снова терять отца, пусть даже этому отцу, по мнению Ллойда, было всё равно на сына. Он быстро бросился к кристаллу, на бегу схватил отца за доспехи и бросился в сторону, подальше от падающего предмета. Все трое: Ллойд, Гармадон и кристалл упали, мелкие кусочки последнего долетели и до отца с сыном, царапая кожу, но на это было плевать. Младший Гармадон поднял голову от груди отца, посмотрев ему в лицо. — Ты ранен! Лорд неопределенно махнул рукой, — Я не могу... — Ничего, не говори. Обеспокоенно остановил его Ллойд, как вдруг тело Óни засветилось фиолетовым светом, а вокруг появилась дымка, и с Гармадона спала ипостась Óни. — Я... — мужчина протянул руку к сыну, — прости меня, Ллойд. Сзади что-то послышалось и юноша обернулся назад, там он увидел что Оверлорд снова запитывает кристалл своей силой. Отбросив это, он повернулся к отцу. — Держись, ты справишься, — с печальной улыбкой подбадривал Зелёный ниндзя, — я тебе помогу! — Нет... Спасай себя. Мне уже не поможешь. Гармадон закрыл глаза, а его тело полностью расслабилось в руках сына. — Нет... Папа... Ллойд заплакал, прижав к себе тело отца как можно крепче, и положил голову на его грудь, но, не смотря на тоску и грусть, он смог найти в себе силы оставить тело и поднять голову. — Не печалься, — Ллойд закрыл глаза, пытаясь не слушать жёсткий голос, — ты скоро отправишся за ним. — С издёвкой прокомментировал Оверлорд ситуацию, что разгорелась прямо под его носом. Ллойд зарычал, он открыл глаза, что засияли фиолетовым, но ничего не увидел, всё было покрыто аметистовой пеленой, а в теле он ощущал жгучую боль, будто что-то просится вырваться наружу из тесноты человеческой оболочки. Ниндзя засиял, уподобившись кристаллам вокруг него, на что Оверлорд обратил своё внимание, сосредоточенно глядя на юношу. Метаморфоза произошла быстро, но болезненно, ипостась Óни заставляла Ллойда болезненно рычать, пока он претерпевал изменения, но боль постепенно утихла, вместе с тем сквозь фиолетовую дымку показался он. Новый Ллойд. Óни Ллойд. Его тело полностью покрылось золотой твёрдой бронёй с зелёными деталями, он ощущал странную полноценность, двигая пальцами новой нижней парой рук, а голова его жутко гудела от тяжести маски Óни, из её лба торчали два рога, а во рту были клыки, выглядящие так словно они с лёгкостью прогрызут хоть камень, хоть металл. Ллойд ощущал два лица — своё и маску Óни, казалось что они одно целое и одновременно разрозненны. Оверлорд давно успел отвлечься на кристалл, не обращая внимания на рычание, крики и хруст. — А-а-а-а-а-а! Золотой Óни взревел, сгорбившийся от боли, он нашёл в себе силы повернуться к Оверлорду и его рёв стал наполняться всё большей ненавистью и злобой. Он поднял голову, смотря на своего врага, сконцентрировал силы во всех четырёх руках и направил плотный луч энергии в грудь Оверлорда, от чего тот, то ли от неожиданности, то ли от огромной силы, то ли от всего вместе, упал на спину, а Ллойд нанёс ещё один удар, но Оверлорд успел закрыться, что ещё больше разозлило юношу. Он продолжал и продолжал наносить удары энергией, идя ближе к Оверлорду, как вдруг увидел что-то странное периферийным зрением. Монтгомери медленно повернул голову в ту сторону, там стоял огромный кристалл, в отражение котрого Ллойд увидел себя. Но себя ли? Он полностью отвлёкся от Оверлорда, опустив руки, что были занесены для нового удара и мерцали словно неоновая вывеска, повернувшись к отражению он полностью увидел себя, маска Óни послушно повторила его эмоции - удивление и страх, отразив их в себе. — Что... Что это? Младший Гармадон отшатнулся от кристалла, глядя на свои четыре руки. — Ты принял форму Óни, но она тебе не поможет, всё предрешено, я уже победил. Оверлорд сделал акцент на слове «уже», подойдя к Ллойду, и, пока тот был в замешательстве, сбросил его с острова. — Ллойд! — Разнёсся сквозь его крики вопль Харуми. Монтгомери летел, ветер выл в ушах, он чувствовал слёзы, страх, но что-то внутри было сильнее... Ненависть и ярость рвались внутри него. Он не хотел для себя такого конца, падая, он смог приблизиться к острову и ухватиться за выступ на морде какой-то каменной твари, что враждебно раскрыла клыкастую пасть. Ниндзя объединили свои золотые оружия, огромная концентрация стихий вызвала дрожь в земле, от которой сотрясся даже остров Оверлорда, и Золотой Óни сорвался, начав снова быстро приближаться к земле, но навстречу ему двинулось несколько лучей энергии, что слились с телом Ллойда. Оверлорд направил ладонь на Харуми, намереваясь убить её. — Ты выбрала не ту сторону. Девушка вздрогнула и отвела взгляд, чувствуя жжение в глазах и на щеках от слёз. Оверлорд хотел было убить свою предательницу, но его отвлёк какой-то шум, из-за которого Оверлорд и Харуми отвлеклись. Они прислушались и услышали они что-то очень странное. Драконий рык, рёв Óни и человеческий крик слились воедино, породив невероятно устрашающий звук, которого испугалась девушка, отойдя на несколько шагов назад. — Что это!? — Удивлённо вскрикнула бывшая принцесса. В воздухе повисла тишина. Слишком давящая, слишком инородная. Тишина, в которой ты ожидаешь опасности. Мир замер, слишком спокойно шумела листва деревьев, выл ветер, будто сама земля и небо притихли в ожидании чего-то. Но этой тишине жить недолго, её быстро разрезали хлопки крыльев. Из-за края острова появился Ллойд, медленно, вальяжно, он будто знал победителя. Он знал победителя. Свист, Ллойд, словно стрела, метнулся в сторону Оверлорда, собрав все силы в своих руках, зелёный мастер ударил Оверлорда, но тот увернулся. — Ты сказал: «всё предрешено», верно? Голос Ллойда звучал инородно для этой ситуации, слишком спокойно и гордо. — Ты был прав. Он снова сосредоточился, он чувствовал как смесь силы, злобы и ненависти кипела внутри вен, бурлила, заменяя кровь, она смешивалась с ней, постепенно будто вытесняя, заменяя собой алую жидкость. Он чувствовал как внутри эта смесь будто рвёт мягкие ткани, дроблет кости, вскрывает вены, это причиняло невыносимую боль, но он не кричал. «Как же хорошо...» — пронеслось в голове. И хорошо взаправду было. Голова гудела, немного кружилась, он будто был опьянён своими чувствами. Скопив все силы в ладонях, Ллойд направил их в Оверлорда, тот даже не успел увернуться, смерть настигла его быстро, почти мгновенно, неудавшийся правитель Ниндзяго даже не успел вскрикнуть. Просто смерть, тихая, быстрая, не оставившая и следа от зла. Остров начал трястись и трескаться из-за чего Харуми, испугавшись, подбежала к ниндзя. — Ллойд! — Вскрикнула Харуми. Он безразлично посмотрел на неё. Взгляд был затуманен, а тело почти не двигалось, за исключением лёгкой дрожи. «Он мёртв? Окончательно?» «Да, но какова гарантия что снова не объявится новый злодей?» «Я... Я не знаю...» «Верно. Но подумай логически: ты победил одного, появился другой. Эти злодеи как щупальца Высочайшей, если отрубишь одно, то вырастет два, не так ли?» «К чему ты клонишь?» «Ну подумай...» Ллойд поневоле подошёл к краю острова и увидел всех: людей, серпентинов, морских жителей и жителей Шинтаро, даже злодеи из Криптариума, все были там. «Понимаешь?» «Они объединились... Ради... Ниндзяго?» «Верно. И это значит что?» «Что?» «Что им нужны злодеи. Точнее злодей. Один. Могущественный. Всесильный и непобедимый». «Что ты несёшь!?» «Тише, Ллойд, тише. Я лишь говорю правду. Когда ещё они все будут так стоять? Да никогда! Спрячутся по своим норам как только узнают что всё хорошо...» «И что же ты предлагаешь?» «Создать зло исскуственно. Чтобы ты им был. Никому ещё не вредило немного диктатуры». «Я не могу... Это не правильно...» «Но это ведь твоя мечта: чтобы все были добры к друг другу, а когда все добрый к друг другу?» «Когда в мире бесчинствует зло...» «Делай свой выбор, Мастер Энергии». — Ллойд? Харуми подошла у нему, но он молча прошёл мимо девушки, задев ту плечом, на что не обратил внимания, подойдя к Гармадону, но на удивление Ллойда его не оказалось на месте. — Отец? — Сын! Я здесь! Голос послышался откуда-то справа, зелёный ниндзя повернул голову в ту сторону и удивился, увидев отца, выходящего из своего укрытия. — Кажется, Джей снова будет негодовать из-за моей очередной смены облика. Гармадон тихо усмехнулся, а его сын и Харуми стояли в огромном шоке. Гармадон и вправду сильно поменялся внешне, став человеком. Снова. — Негодования будут у всех, отец. — Лорд Гармадон? Девушка подбежала к ним и стала рядом с Ллойдом, ничего не понимая. — Сенсей. — Поправил тот. — Хватит разговоров, мы тут между прочим на трескающемся острове, нам надо уходить. — Но как? Скептически спросила бывшая принцесса. — Кто сказал что «мы» - это ты, я и Гармадон? Повисла гнетущая тишина, лишь треск камней и кристаллов был где-то на фоне. — Ллойд? Гармадон подошёл к сыну, аккуратно положив руку на его плечо, на что тот закатил глаза и цыкнул языком. — Шучу. На спину, живо. — Бесстрастно отчеканил Ллойд. Он присел, чтобы Харуми было легче взобраться на его спину, когда та схватилась за его шею, Золотой Мастер подхватил на руки своего отца, который успел снять тяжёлый доспех, а нижней парой придерживал попутчицу на спине, — Держаться советую по крепче, не обещаю приятного полёта и мягкой посадки. Крылья разрезали воздух, оставляя остров разрушаться где-то поодаль. Все трое молчали, разговоры были неуместны, да и у Гармадона были какие-то неприятные мысли насчёт поведения Ллойда. Мастер Ву, ниндзя и многие другие люди и не люди смотрели как разрушается остров, как взрывается, рассыпаясь миллиардами фиолетовых пылинок, что таяли в воздухе, и стало понятно - победа. — Но... — Нарушил тишину Кай. — Где Ллойд!? Все живо переглянулись, ища взглядами зелёное сёдзоку. — Здесь. Все обернулись на голос, похожий на знакомый голос, но радости не последовало, вместо молодого человека стоял двухметровый золотой Óни, руки, тело и лицо которого были в крови. Харуми быстро слезла с чужой спины, нервно поправляя пепельные волосы, а Гармадон встал на землю, выйдя чуть вперёд. — Не беспокойтесь, это Ллойд. Он принял свою Óни форму, думаю скоро вернётся обратно в прежний вид. Люди (и не только) облегчённо выдохнули, а к Ллойду подошёл регент, начав его благодарить. — Ллойд Гармадон, Вы и Ваша команда как обычно... «Началось». — Мне очень хочется выразить Вам и Вашей команде... «Бесит». — Это был огромный подвиг, вы спасли наши жизни и... «Хватит». — Сейчас у нас тяжёлые времена, но вы держитесь и многие следуют вашему примеру, мы держимся все вместе, поэтому... «Ненавижу»... Когтистая золотая рука потянулась к шее регента. — Я уверяю что вас всех вознаградят за ваш труд, ведь я считаю что... «Замолкни!» Когти впились в кожу мужчины, тот удивлённо распахнул глаза и прокряхтел. — Ллойд..? Что Вы делаете!? — Что на тебя нашло!? — Вскрикнула Ния, подбежав к ним, чтобы попытаться оттолкнуть Ллойда подальше. Он не обращал внимания. Пальцы всё крепче и крепче сжимались вокруг шеи регента, пока не раздался хруст. Позвонки разлетелись на осколки, регент булькнул кровью, та потекла из его рта, обмякшее тело с противным мясным звуком упало на землю. В руках Ллойда осталась только лента. Лента, показывающая статус регента. Люди (и не только) закричали, дети заплакали, прижимаясь к родителям, а ниндзя, Ву и Гармадон ошарашенно смотрели на того, в ком теперь едва ли узнавался Ллойд. — Что ты творишь!? Кай бросился в сторону Óни, схватил его за плечи и начал трясти, что не понравилось Золотому Óни: он легко отбросил парня от себя и надел ленту регента. — Что с тобой происходит, сын? Гармадон взял сына за запистье одной из рук, тот молча вырвался. Люди были в тревожном ожидании. — Инь и Ян: добро и зло, они дополняют друг друга и не могут быть друг без друга. — Почему ты вдруг заговорил об этом? Сенсей Ву подошёл ближе к Ллойду. — Я подумал: Оверлорд - это Инь, все, кто боролся против него, даже заключённые Криптариума - Ян и пришёл к выводу что Инь на подобии Оверлорда необходимость. — Что!? Обычно спокойный Коул так же подошёл к Золотому Óни. — Столько людей умерло, а ты смеешь такое говорить!? — Верно. Оверлорд не совсем нужный Инь. — Что ты... — Я решил что сам стану злом, злом, которое сделает этот мир идеальным, полным добра. — Это невозможно, сын. Твои выводы неправильны. — Заткнись. Даже ты боролся с нами, а не с Оверлордом. Гармадон стушевался, ведь Ллойд был прав: даже самые отъявленные злодеи пошли в бой против Оверлорда. Он резко распихнул всех в стороны и хлопок крыльев прервал любые другие протесты, Ллойд быстро пролетел за спинами ниндзя, а после раздался свист и бряканье металла, на месте Мастера Энергии остались лишь пыль и капли крови. — Он забрал золотое оружие! — Крикнул Джей, на что другие ниндзя обернулись на свои спины: золотого оружия будто и не существовало. Он шёл по развалинам Ниндзяго-сити, когтями, порой, скрёб по стенам, оставляя неглубокие полосы в бетоне. Голова гудела роем мыслей, в мозгу жужжали две ипостаси: Мастер Энергии и Золотой Óни и они спорили меж собою. Первый твердил: «Перестань, что ты творишь!? Вернись, извинись, понеси наказание, ты его заслужил!», но второй был громче, перебивал: «Я новый мир строю! Я — власть, я — сила, я и только я есть тот, кто сделает этот мир идеальным, раз Первый Мастер Кружитцу не справился!». Он дошёл. Пред взором, из-за горизонта, восстал дворец, дворец бывшей императорской семьи, дворец, в котором он впервые встретил Харуми. Он зашёл в руины дворца, внутри был хаос. Дворец успели превратить в музей памяти императорской семьи, но сейчас все экспонаты лежали на полу, в пыли, придавленные кусками бетона. Из под одного из этих кусков показалось что-то белое. Он подошёл и вытащил, как оказалось, бело-красную ткань из-под камня. «Плащ Харуми, с тех дней когда она была принцессой». Тихий рык раздался в его груди, пальцы впились в мягкую ткань, потянули в разные стороны. Громкий, мерзкий треск ткани разнёсся по тихому дворцу, плащ разлетелся на два клочка ткани, а потом на четыре, затем на восемь, вслед на шестнадцать и продолжалось так пока ткань не изуродовалась настолько, что трудно стало узнать в ней некогда прекрасный, изысканный плащ с красными цветами. «Сука. Конченная сука». Он наступил на кучку белых и алых кусочков ткани и те разлетелись под тяжёлой поступью, будто лепестки сакуры, поднятые ветром. «Месть близко». — Прошипел Óни внутри. Он всё бродил и бродил по дворцу, изучал, будто искал что-то или кого-то. В какой-то момент такие гуляния надоели, он направился к тронному залу. Величественное помещение, пусть и было немного разрушенно, встретило своего гостя пустотой и давящим богатством, кричащем о власти. В центре залы стояло лишь три трона — императора, императрицы и принцессы. Золотые украшения с их спинок успели отколоться, трон императрицы лишился подлокотника, а императорский — покосился и только трон принцессы стоял гордый, почти целый, лишь покрылся пылью, да золотые завитки погнулись. Он подошёл к тронам, обошёл их по кругу, словно хищник, что подавляет добычу своей силой. Хруст. Трон императрицы разлетелся в щепки. Треск. Трон принцессы стал лишь пеплом. От бывшего богатства двух тронов остались лишь металлические детали. Он снял с себя бело-красную ленту регента, взял золотые украшения инаправил немного силы в металл и ткань, те покорно сдались под грубым натиском чужих рук, два материала слились воедино, создав императорскую диадему, он надел её на себя. «Император. Ты император, Ллойд Монтгомери Гармадон», — голос раздался мерзким писком в ушах. Подойдя к трону императора, он со всей силы сжал его спинку. По красному дереву, будто заражение, пошли блестящие фиолетовые трещины, они быстро спустились на пол, покрыли стены и потолок тронного зала, пожирая всё на своём пути, они окутали весь дворец, его двор и стены. Лишь Ллойд стоял неподвижной золотой статуей в свете аметистовых молний и чёрного дыма. Трещины начали пульсировать и искажаться, расширяясь, они выпускали всё больше света и силы, пока её не стало так много, что сам её хозяин на мгновение ослеп от яркости. Дворец полностью изменился: некогда алое дерево сменило свой цвет на зелёный, камень почернел, а всё золото начало сиять, будто скопило в себе силу нового хозяина дворца. Только растения не изменились из-за тьмы, а зацвели пуще прежнего, словно показывая миру что в Ллойде осталось немного добра. Ниндзя и Ву пытались успеть за Гармадоном, а тот всё бежал и бежал, не обращая внимания на усталость. Он чувствовал, знал место где найдёт сына. Он хотел предотвратить то, что уже случилось. Вся команда встала перед искажённым дворцом, ворота коего были открыты нараспашку, а от забора шли фиолетовые искрящиеся линии и чёрный густой дым. Гармадон аккуратно, но быстро вошёл, осматривая цветущий двор. — Ллойд... Он присел к одному из цветков, аккуратно погладив розовый лепесток. — У нас ещё есть шанс, брат. Мастер Ву утешающе положил руку на плечо мужчины. — Нет. — Золотой Мастер вышел из-за дерева, облокотившись на него. — Убирайтесь. — Сын, мы просто... — Убирайтесь! Золотой Óни ударил косой по земле, та сотряслась так сильно, что все, кроме самого Ллойда, упали. — Вы зря пришли. Гармадон почти отчаянно подбежал к сыну и крепко сжал его плечи. — Сынок, ты же там, внутри, борись, ты можешь! Тот взялся рукой за голову, почувствав боль. «Отпусти меня!» Óни грубо оттолкнул сенсея от себя, скривившись от боли. — Не хотите по хорошему... — Он достал угрожающе направил косу на ниндзя и сенсеев, — будет по плохому. Ллойд снова почувствовал боль в голове, будто кто-то изнутри раздирал череп, а глаза начало жечь, их пурпурный цвет сменился малахитовым, а лицо вдруг исказилось страхом. — Уходи, отец. Уходите все, я не смогу долго... Сдержать... Он отшатнулся, чуть не упав на спину, и с яростью посмотрел на Гармадона, снова фиолетовый свет. Кажется, что пора бы начать ненавидеть его. — Ты... Ты, пожалуй, останешься здесь. Громкое «что!?» послышалось со стороны всех присутствующих (кроме Ллойда) и, воспользовавшись замешательством, Óни грубо схватил Мастера Разрушений и ударил затылком о дерево, без сознательное тело повалилось на бок. — Убирайтесь, пока я позволяю. «Убей их, какого Первого Мастера ты позволяешь им уйти!?» — Быстрее, моё терпение на исходе. Взвесив все «за» и «против» ниндзя с сенсеем приняли единственное возможное решение — ушли. — Я не могу поверить что он стал злым! Джей явно был на взводе, а Ния, державшая его за руку, чувствовала как он дрожит. — Мы все не можем, Джей, мы все. — У нас нет золотого оружия и сенсея Гармадона, это провал. А что если Гармадон станет снова лордом? Их же тогда не победить... — Сенсей Ву, пожалуйста, скажите что Вы знаете что делать. Ния с надеждой посмотрела на младшего сына Первого Мастера Кружитцу, тот начал пальцами перебирать бороду. — Извини, Ния, но в этот раз даже для меня будущее неясно. Мы столкнулись с врагом, с которым не ожидали столкнуться. Кай остановился, что заметила группа только когда отошла на несколько метров. — Кай, ты чего? Коул подошёл к нему, посмотрев в глаза, будто искал в них ответ. — Я пойду обратно. К Ллойду. — Что!? Ты... Ты с ума сошёл! Ния быстро и явно разгневанно подошла к брату. — Я обещал что буду его защищать и я буду его защищать. — Но это уже не тот Ллойд, котрого мы знали! — Он есть где-то внутри и ради него я пойду обратно. — Я провёл анализ всех возможных вариантов развития событий, самый частый исход — твоя смерть. Кай нахмурился и сжал губы в тонкую полоску, он поднял голову на тех, кого считал своей семьёй, но, не найдя зелёное сёдзоку, поник. — Я хочу вернуться ради того Ллойда, которого я знаю. — Он крепко сцепил кулаки, решительно смотря вперёд. — Ради того, кому, наверняка, так же страшно как и нам, ради того, кто был нашим лидером, ради нашего брата, друга, ради того кто боролся и борется со злом, даже не веря в победу. И я вернусь. Я не готов жить с мыслью что оставил Ллойда там, одного, наедине с этим злом, что... Бросил. Что не попытался защитить. Огненный Мастер развернулся на пятках и почти бегом направился обратно, стараясь не оглядываться назад. — Кай, подожди! — Это опасно, ты должен понять! Обеспокоеные крики друзей быстро превратились в непонятный гул, затмеваемые собственными мыслями и шумом воздуха в ушах. «Я должен вернуться... К кому? К команде? К Ллойду. Я обещал, я должен быть рядом...» «Даже если это значит предать команду?» Он резко остановился и посмотрел назад, где-то в дали он видел фигуры друзей. «Что?» «Что «что?»? Ты готов предать друзей, сенсея и сестру ради него?» «Что за Óни меня покусал?» Парень мотнул головой, незнакомый, неестественный голос ворвался в мысли и заявлял свом права на статус хозяина, что, однако, не нравилось ниндзя. «Никакой Óни тебя не кусал. Ответь на вопрос: готов ли ты предать всех ради Ллойда и возможно умереть от его же рук?» Голос становился нетерпеливее, грубее, приобретал нотки раздражения. А Кай просто замер. Буквально остолбенел, смотря ошарашенным, потупленным взглядом в землю. «О, Первый Мастер, за что мне это?» «Ты готов!?» По щеке предательски скатилась горячая слеза, но он её быстро утёр. «Готов. Они справятся без меня, а Ллойду я нужен». «Уверен?» Кай оскалился и сорвался с места, воздух жжёг лёгкие, а глаза щипало от слёз, но решение уже принято, он мог вернуться, извиниться, сказать что передумал, но не стал. Он не передумал. И не передумал бы. Уже знакомый дворец встретил не гостеприимно: ворота были крепко закрыты, явно показывая что гостям тут не рады, но Мастер Огня лишь перебрался через забор. «Где Ллойд? Внутри?» Он посмотрел на монументальное здание. Оно выглядело притягательно и устрашающе, источало ауру жизни и смерти, придавало сил и ослабевало. На таком контрасте красное пятно в виде Кая сильно выделялось — как всполох огня в лесу, но сам парень ощущал себя угольком, что медленно истлевает под давлением растительной влаги. «Уютненько, ха-ха...» Его тело нервно тряхнулось, будто желая сбежать, но ноги сделали первый шаг. Потом второй, третий... Дальше он не считал, шёл, как-будто загипнотизированный гипнобраем, а опомнился лишь когда остановился перед огромными дверьми. — И что мне... Постучать?! В эти разве что булыжник бро... — Ручки дверей задрожали, засветились зелёным, и с громким гулом стукнулись о двери. — ... Ох мать твою! Кай отскочил от дверей, тяжело дыша от испуга. — Что это было? Естественно никакого ответа не последовало, он стоял в тишине несколько минут, обдумывая всё, что только мог обдумать. «А что, если...» Брюнет подошёл к дверям, взял в обе руки одну из ручек, которая оказалось достаточно увесистой, приподнял её горизонтально двери и отпустил, та с громким неприятным звуком ударилась о деревянную поверхность. Ничего не произошло. Он оскалился и отошёл, подумав что его, видимо, не впустят, как вдруг услышаь что двери медленно, с тихом скрипом, открылись, приглашая внутрь. — Спасибо... Медленно войдя в глубь здания, Кай снова услышал уже знакомый скрип, повернув голову на звук, он увидел (и услышал) что двери захлопнулись. — Это намёк на то, что назад пути нет? Или на то, что моё существование под солнцем закончилось... Нервный смешок непроизвольно вырвался из горла. — Что же, только вперёд. Кай начал бродить по дворцу. Пытаясь найти Ллойда, он заглядывал во все возможные комнаты, даже на крышу забрался, но в итоге вернулся туда, где начал свой путон — к главному входу. — Я тут уже полчаса точно, а то и час брожу, но тут никого живого кроме меня! Где же он? Сев на пол, он облокотился на двери и стал ждать. Он сам не знал чего ждал, просто ждал. Спустя ещё несколько минут он почувствовал что его ногу сжало что-то холодное. Это «что-то» было фиолетовым дымом, по крайней мере оно выглядело как дым. Тонкое фиолетово-чёрное вещество резко потянуло чужую ногу, Кай соскользнул и упал на спину, но дым не унимался, продолжая тянуть. Будто поняв, что Мастер Огня ничего не понимает, дым отстал, начав ползти полоской по полу, но в какой-то момент дым рассеялся, оставив после себя след, выглядящий так, будто на пол рассыпали ярко-зелёный песок. Кай поднялся на ноги, что-то внутри ему подсказало: «иди туда, куда ведут» и он пошёл, стараясь не наступать на след, чтобы ненароком что-то не испортить. «Я уже ненавижу это место... Почему оно такое огромное!?» Он шёл уже десять минут, ноги прилично гудели, чем Кай был слегка удивлён, ведь он достаточно натренированный ниндзя, но объяснение появилось быстро: стресс и страх усиливали усталость. А ещё это... Это чувство. Будто это здание вытягивает его силы. Путь закончился. Перед взглядом ниндзя возникли двери, такие же огромные как и на главном входе. «Ну нет, снова стучать..? Я уже говорил что ненавижу это место?» Проделав то же, что и при входе, он отошёл, позволив дверям открыться, и увидел того, кого так долго искал, сидящим на троне. Скучающий взгляд метнулся к Каю, в миг приобретя нотки заинтересованности. — Один? — Ну... Да. — Уверен что справишься со мной в одиночку, огонёк? Острие золотой катаны направилось на Кая, тот попытался сохранить спокойствие, но отступил на шаг. — Я здесь не для боя. Óни слегка нахмурился, а спустя несколько секунд улыбнулся. —Продолжай... — Медленно, даже игриво сказал он, протянув последний слог. — Я хочу... Он запнулся. Конечно, было ожидаемо что сказать нечто подобное будет тяжело, но Кай не ожидал что настолько. — Я хочу быть на твоей стороне.