Под звездным небом Исолы

      Зима в Исоле никогда не была такой же как везде. В теплом климате почти не было снега, температура даже особо не понижалась.       Но теплый, курортный климат не был препятствием для исолан с размахом праздновать Новому году. К празднику улицы страны украшались мишурой и веточками ели, а возле дворца Девиччи устанавливали большую, богато украшенную ель. Дух предстоящего торжества доносился даже до самых маленьких городов.       Но не все разделяли радость предстоящего праздника. Для президента Исолы Розанны Девиччи, Новый год – дополнительный источник хлопот, а под конец года их и так скапливалось немало. Документы, счета, квартальные отчёты, все это наваливалось на Розанну, как снежный ком, не давая даже вздохнуть. Она даже не помнила когда последний раз спала. – Сколько же их там еще... – недовольно пробубнила Розанна, ставя на стол очередную кружку кофе. Она тоскливо глянула в окно. Уже стемнело. – Не время ныть. Нужно сначала закончить работу.       Девушка с выражением решительности продолжила разбирать бумаги. Время пролетело совершенно незаметно. Вот уже часы пробили полночь. Девиччи осторожно положила документ в аккуратную стопку. Работа наконец-то была выполнена, и госпожа президент с облегчением выдохнула. Она сняла золотые очки и сложив их на столе, поднялась со своего места. От долгого сидения в одном положении у Розанны затекли ноги и заболела спина. Она потянулась и слегка размяла ноги, но дискомфорт не собирался отступать. В голове Девиччи проскочила мысль: "Надо пройтись".       Розанна накинула плащ на плечи и на одереневших ногах покинула свой дворец.       Холодный морской воздух развивал длинные, цвета идеального клубничного блонда, волосы президента Исолы. Она медленно прогуливалась по набережной кидая уставшие взгляды по сторонам. Внезапно взгляд её голубых наткнулся на высокую фигуру впереди. Розанна не сразу определила, что это был за человек, но когда до неё наконец дошло, фигура уже оказалась прямо перед ней. – Добрый вечер, госпожа президент, – с лёгкой улыбкой поприветствовала её Хельга.       Девиччи недовольно нахмурила брови. – Я же просила не использовать эти бесполезные формальности когда мы наедине. – Прости, Розанна.       Девушка лишь фыркнула в ответ. Хельга подошла на несколько шагов ближе. Её янтарные глаза пристально изучали лицо Девиччи. С такого расстояния круги под глазами, вымученное лицо и уставшие глаза президента стали очень хорошо видны. – Почему ты так пялишься на меня? – недовольно спросила Розанна. – Ничего просто... Сколько ты не спала?       Девиччи снова нахмурилась. – Два дня... Неужели это так заметно? – Если честно, да.       Президент Исолы отвела взгляд. На пару минут воцарилась тишина, но тут Розанна произнесла: – Составишь мне компанию?       Хельга слабо улыбнулась. – Да, конечно.       Розанна взяла Хельгу за руку, чувствуя тепло её кожи и грубые мозоли на ладонях.             Подруги шли по набережной в тишине. Розанна наблюдала за ночной Исолой, но ее взгляд время от времени невольно перемещался на Хельгу. Слабый лунный свет освещал длинные седые волосы, острые черты лица и крепкую, атлетичную фигуру. Девиччи чувствовала как при виде пожилой воительницы, усталость и напряженность превращаются в тепло и уют. В водовороте этих ощущений она вдруг захотела со всей силы схватить Хельгу плечи, притянуть ее к себе, заключить сухие и тонкие губы в поцелуй... Розанна оборвала шокирующую и непотребную мысль, ее щеки вспыхнули от стыда, и девушка отвела взгляд. Она не может об этом думать. Не может думать о своей чуть ли ни единственной подруге в такой ключе.       Хельга почувствовала, как Розанна крепче схватила ее за руку. Шмитт хотела что-то сказать, но придержала язык, видя раскрасневшееся лицо подруги. Девиччи первая нарушила уже долгое молчание: – Давай спустимся к морю. Там прохладнее.       Хельга непроизвольно улыбнулась и кивнула. – Давай.       Рассеянный холодный свет луны отражался в спокойной, ровной воде. Прохладный морской ветерок остужал все еще пылающие от смущения щеки президента Исолы. Розанна лежала на песке, белые звезды отражались в ее больших голубых глазах. От этого зрелища у Хельги перехватывало дыхание. Розанна выглядела как богиня в бледном свете, ее длинные волосы обрамляли круглое лицо, ресницы отбрасывали длинные тени на мягкие, розовые щёки, а пухлые губы были слегка приоткрыты... Хельга тяжело выдохнула, пытаясь прогнать странные мысли из своей головы. Воительница поднялась на ноги и медленно подошла к холодному морю. Розанна заметила движения подруги и приподняла голову: – Ты чего? – не успев договорить вопрос, Розанна взвизгнула, когда холодная морская вода плеснула на ее кожу, – Хельга!       Розанна вскочила с песка и побежала к Хельге. Та, рассмеявшись, бросилась прочь от недовольной Девиччи. Они бежали по длинной песчаной косе, заливаясь радостным смехом. Розанна, приблизившись достаточно близко, протянула руку и схватила Хельгу за длинную косу. Хельга ахнула и, споткнувшись о свою же ногу, упала на песок. Сверху на нее упала Девиччи. – Это было подло, – сказала Хельга, тяжело дыша.       Розанна ничего не ответила, ее взгляд был прикован к лицу женщины, лежащей под ней. Хельга покраснела от смущения. – Розанна...? – спросила она, приподняв бровь.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Девиччи нахмурилась и опустилась ниже, касаясь кончиком носа грубой щеки. Ее мягкие губы накрыли обветренные губы Хельги, зазывая подругу в поцелуй. У Хельги на мгновение остановилось сердце, затем она ответила на поцелуй. Розанна усмехнулась в поцелуй, ее ладонь поглаживала Шмитт по щеке. В этот момент все маски слетели, все формальности и границы, выстроенные годами больше ничего не значили. На холодном песке лежали лишь две женщины, которые любили друг друга и очень долго боялись в этом признаться.       Девиччи отстранилась, тяжело дыша. Ее горячее дыхание обжигало кожу Хельги. – Госпожа президент... – прошептала пожилая воительница с улыбкой. – Что? – ... Ничего.       Хельга увлекла Девиччи в другой, более страстный поцелуй.       Розанна толком не помнила, что было дальше. Девиччи обрывками помнила лишь ощущение чужих рук под платьем, прикосновения грубых пальцем к возбуждённой коже ее сосков, жар между ними, и то как с губ Хельги срывались протяжные стоны, каждый раз когда пальцы Розанны входили внутрь и щекотали ее стенки.

***

      Рассвет медленно возвышался над Исолой. Лучи утреннего солнца отражались в морской воде, освещая две фигуры на одном из пляжей. Розанна открыла глаза, когда оранжевые лучи осветили ее лицо. Президент потерла глаза, сгоняя с себя остатки сна. Ее взгляд опустился на женщину, лежащую рядом. – Надеюсь никто ничего не видел... – пробормотала Розанна, вспоминая вчерашнее ощущение жара. – Мы были максимально тихими, не думаю, что кто-нибудь видел или слышал. – Уже не спишь...? Доброе утро. – Доброе утро, – с улыбкой ответила Хельга, заключая Розанну в объятия.       Розанна улыбнулась в ответ. Усталость и раздражительность, которые преследовали ее последние несколько дней исчезли. Теперь в груди Девиччи было только спокойствие и любовь. Любовь к самой харизматичной воительнице, любовь, которую больше не нужно было прятать от себя и от нее. – Мне нужно идти, – сказала Розанна, глядя на встающее солнце. – Мне тоже.       Розанна вздохнула и, высвобовшись из объятий, встала. – Хорошего дня. – И тебе. Не перерабатывай. И вечером можешь прийти в трактир. Выпьем.       Девиччи скептически глянула на Хельгу. – Все за счет заведения!       Розанна тихо усмехнулась, позабавленная внезапным комментарием. – Ладно-ладно.       Президент поцеловала Шмитт в щеку и быстрым, уверенным шагом направилась в сторону дворца Девиччи, возвышавшегося вдали. Хельга проводила ее взглядом, на ее губах играла мягкая, ласковая улыбка. "Эта женщина никогда не изменится", – про себя подумала она. Когда Розанна скрылась из поля зрения, Хельга спешно двинулась к своему трактиру, желая лишь одного: чтобы этот день прошел как можно быстрее, и она снова увидела свою прекрасную Розанну.