Интервальное голодание

Этот день вряд ли будет спокойным и приятным. Ты не знаешь, что ждёт тебя впереди, какие мысли будут одолевать. Это вызывает беспокойство и тревогу. В голову лезут мысли о том, что люди могут вновь увидеть тебя в негативном свете. Мне снова страшно, по моей бледной коже течёт холодный пот, руки трясутся, а в ушах стоит белый шум, дыхание прерывается, такое чувство, будто прямо сейчас умру. Черная футболка неприятно прилипла к телу из-за пота. Я резко вскочил с кровати, подбежал к окну и распахнул его настежь, вдыхая ночной свежий воздух. Однако в этот момент мой гемоглобин напомнил о себе, и я отступил назад. Потеряв равновесие, я ударился головой, и мир погрузился во тьму. Я слышу стук, который отдаётся эхом. У меня нет сил, я не могу ничего сделать и чувствую себя ужасно. В это время за дверью кто-то начинает бить ещё сильнее. Это не у меня в голове, это реальность. Проснись. Очнись. Я прихожу в себя, пытаюсь встать, но это даётся мне с трудом. Тем не менее, я добираюсь до входной двери и открываю замок, падая на пол от бессилия, но смотрю на вверх. – Эдгар! Что с тобой? - Девушка приподняла парня за плечи и усадила на пол, спиной к стене. – Я услышала шум в твоей квартире и поняла, что что-то не так. – Не переживай, все нормально, я просто упал и ударился сильно ногой. - тихо и спокойно сказал черноволосый девушке – А вспотел почему тогда? Ты можешь честно сказать мне что случилось, или из тебя насильно вытаскивать? - Чуть повысив тон, задала она вопрос. – Переволновался, вот и вспотел, можешь идти к себе, мне уже лучше. - Всё так же, смотря на пол, говорит он. – Я не уйду, ты же прекрасно знаешь меня. - говорит Колетт, прикасаясь к его руке – Ты весь холодный, ещё и окно на распашку открыто, ты че ебанулся совсем что ли? - ругается она, переживая за своего лучшего друга – Ты хотя бы за два дня съел что нибудь? Кухня как обычно пустая, ты снова за это взялся? – Не твоего ума дело, почему ты вообще переживаешь за меня? - очень уставшим и тихим голосом произнёс Эдгар. – Я переживаю за своего друга, вот почему. – Прости. - всё, что смог из себя выдавить мальчик, поджав свои ноги к себе, пока Колетт что то бубнила, но это вылетало из его головы. – Эдгар, пошли в комнату, спать ляжешь, я с тобой побуду. - произнесла она, осторожно поднимая его и поддерживая, чтобы он не упал. Парень лёг на кровать и повернулся к стене, ему было очень жаль подругу, зачем мучаться с таким ублюдком, как он? Вопросов было множество, но ответов не было. Он смотрел в одну точку, и не понимал, в чем смысл его существования? Он оставался обузой для всех, разве заслуживает такой человек хоть что то? Его унижают, оскорбляют, портят, но всё равно остаётся живым, а ведь хотелось больше быть до смерти забитым. Какого жить не в самоугнетении? Походу он никогда не узнает. Обычные мысли, обычная ситуация, и он погружается в сон. Колетт, заметив это, решает пойти на кухню. Войдя, она включает свет, и глазам становится неприятно, но они быстро привыкают к яркости. Нужно что-то приготовить, но в голову не приходит ничего подходящего. Что-то лёгкое и то, что любит Эдгар. Вспомнив, что он обожает блины, она сразу же принимается за их приготовление. Из холодильника парня она достаёт рисовую муку, яйца — их было много — и молоко, которого оставалось совсем немного, но как раз на пару блинчиков хватит. Также она берёт сахар, соль и ванилин — ей всегда нравился нежный аромат ванили, который делает вкус еды более ярким и приятным. Она с лёгкостью принялась за приготовление теста. В миску для теста разбила два яйца, добавила две столовые ложки сахара и щепотку соли. Затем начала замешивать будущее тесто, пока оно не стало однородным. После того как она добавила оставшееся молоко, процесс пошёл ещё легче. Однако руки начали уставать, а сонливость одолевала. Но это не было главной проблемой, ведь есть проблемы у Эдгара. Наконец, она добавила сухие ингредиенты — ванилин и муку. Замешивать их было сложнее всего, но Колетт справилась с этой задачей. Затем она включила плитку и стала ждать, когда сковорода будет готова к выпечке. Наконец, сковорода разогрелась, и она приступила к приготовлению блинов. Осторожно наливая тесто на раскалённый металл, она слегка наклоняла сковороду, чтобы тесто распределилось равномерно. Заметив, что одна сторона блина уже готова, она приступила к другой, переворачивая блин на ещё не пропечённую сторону. Через пару минут блин был готов, и она приступила к следующему, а затем и к остальным. Эдгар спал неглубоко и снова проснулся. Он часто просыпается по ночам, будто кто-то наблюдает за ним. Но в этот раз его разбудил звук на кухне. Сначала он не мог понять, что происходит, но потом догадался, кто это. Он снова лёг в свою не очень удобную постель и погрузился в сон. К тому времени Колетт уже приготовила блины, посидела на кухне, погрузившись в свои мысли, и почувствовала, как сон медленно одолевает её. Однако она не позволила себе поддаться этой слабости и осознала, что если задержится, то уснёт прямо на стуле. Она прошла в комнату Эдгара, оставила ему записку с напоминанием обязательно поесть утром и ушла к себе домой.