Ядерная зима

Мир сгорел. Не в метафорическом смысле, а в буквальном. Политические дрязги, тлевшие десятилетиями, вспыхнули ядерным пламенем, превратив континенты в радиоактивные пустоши. В тот день, когда небо стало оранжевым, а земля задрожала, Грейс, бывшая директриса средней школы «Кленовый Лист» в маленьком канадском городке, была в своем кабинете, разбирая отчеты. Она помнила, как завыли сирены, как посыпались стекла, как потом наступила оглушительная тишина, прерываемая лишь далеким гулом. Ей повезло. Или не повезло. Благодаря бомбоубежищу, построенному под школой ещё во времена холодной войны, она и несколько её учеников смогли пережить этот ужас, хотя, честно говоря, положение было ужасным: еды особо не было, так ещё и отношения выживших в этом «бункере» были не самыми лучшими по отношению друг к другу, все как-то нервы ловили на всех. Но Грейс не была из тех, кто сдается. Она была директрисой. Ее жизнь была посвящена детям, их будущему. И теперь, когда будущего, казалось, не осталось, она поняла, что ее миссия не закончена. Ее новая цель – спасти хотя бы часть своих учеников.

***

Прошло три месяца с тех пор, как небо над маленьким канадским городком окрасилось в цвет предсмертной агонии, а земля содрогнулась, словно в последнем вздохе. Грейс, бывшая директриса средней школы «Кленовый Лист», теперь жила в ее сердце, в бетонном чреве бомбоубежища, построенного еще в те времена, когда мир казался хрупким, но не обреченным. Ее когда-то аккуратная прическа теперь напоминала птичье гнездо, а некогда строгий костюм сменился потертыми, но практичными вещами, найденными в школьных кладовых. Но глаза… Глаза Грейс горели ярче, чем когда-либо. В них отражалась не только мудрость, но и стальная решимость, закаленная в горниле апокалипсиса. Она была директрисой. И даже когда мир сгорел, ее миссия – спасти детей – не закончилась. Она лишь приобрела новый, отчаянный смысл. Убежище стало её новым домом. Методично, с присущей ей педантичностью, Грейс превратила хаос в подобие порядка. Она составила списки, распределила скудные запасы, организовала дежурства. Но самым сложным было справиться с людьми. Пятнадцать подростков, запертых в тесном пространстве, с обостренными нервами и страхом, который разъедал их изнутри. Кевин, пятнадцатилетний парень с вечно нахмуренными бровями и острым умом, стал ее правой рукой. Он помогал с распределением еды, поддерживал порядок. Эбби, тихий и замкнутый, проводил дни, разбирая старые школьные книги, словно пытаясь найти ответы в прошлом, а иногда, когда ей было особенно тяжело, Грейс чувствовала, что силы на исходе, он просто сидел рядом, молчаливой поддержкой, что на удивление очень помогала ей. Лиззи, ранее жизнерадостная и отчасти самодовольная девушка, теперь часто плакала, но старалась подбадривать других, рассказывая смешные истории из прошлой жизни. Кубби на удивление переживал все события довольно спокойно и активно помогал всем справиться с их горем. А Энгель… Ранее невероятно добрый и радостный парень стал более депрессивным и замкнутым, сейчас он общается только с Эбби. Вылазки на поверхность были запрещены. Радиоактивный фон, по показаниям старого счетчика Грейс, все еще был слишком высок. Но она не могла сидеть сложа руки. Она знала, что где-то там, среди пепла и руин, может быть еда, могут быть выжившие. К счастью, было два специализированных костюма, позволяющих выходить на поверхность. Сегодняшняя вылазка была особенно тяжелой. Воздух снаружи был густым и едким, солнце – тусклым пятном сквозь серую пелену. Грейс вернулась с небольшим количеством консервов и парой бутылок воды, собранных из разрушенного магазина неподалеку. Усталость накатывала волнами, но она гнала ее прочь. Когда она приближалась к завалу, который когда-то был главным входом в школу, ее ухо уловило слабый, но отчетливый звук. Стук. Сердце Грейс замерло. Она замерла, прислушиваясь. Стук повторился, более настойчиво. — Кто там? — Прошептала Грейс, ее голос дрожал от смеси надежды и страха. Она осторожно приблизилась к груде обломков, стараясь не шуметь. Стук раздался снова, теперь уже с другой стороны завала. — Эй! Есть кто-нибудь? — донесся до нее приглушенный женский голос. Грейс почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это был не один из ее учеников. Голос был незнакомым, взрослым. Она огляделась, проверяя, не видит ли ее кто-нибудь из убежища. К счастью, все были внутри. — Я здесь! — крикнула она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Кто вы? — Старая? Это ты? — раздался голос незнакомки, но теперь достаточно отчётливо, чтобы его можно было распознать. Глаза Грейс округлились, её тело задрожало от страха. — А... Алиса, — с трепетом проговорила девушка, медленно отходя назад. — Да, это я... Прошу, помоги мне, я... застрял тут... — С чего бы вдруг? — Спросила директриса с отвращением. — Ты терроризировала мою школу и моих учеников довольно долго, так почему я должна помочь тебе? Сказала Грейс, разворачиваясь. — Нет! Стой, прошу, — раздался голос демонессы с большим испугом. — Я могу помочь тебе... Я очень сильно ослабла, но часть моих сил всё ещё есть, если ты вытащишь меня, я могу помочь тебе. Грейс задумалась. Выпустить её в убежище было рискованно. Но оставить его там, на верную смерть, при условии, что она может помочь. — Подожди. Я попробую тебя вытащить, — сказала она, уже направляясь к одному из аварийных выходов, который вел к убежищу. Вернувшись в убежище, Грейс собрала Кевина и Эбби, которым она объяснила всю ситуацию. — Вы уверены, мисс Грейс? Это может быть опасно. — Кевин нахмурился. — Я прекрасно знаю, но я не могу бросить полезного для нас "человека". — твёрдо и решительно ответила Грейс. — Эбби, ты пойдешь со мной. Кевин, присмотри за остальными. Если что-то случится, заприте дверь и не высовывайтесь. Эбби кивнул, его обычно бледное лицо стало еще бледнее. Он молча взял фонарик. Они вернулись к завалу. Грейс, облаченная в свой защитный костюм, начала осторожно расчищать проход. Эбби светил фонариком, освещая путь. Через некоторое время им удалось создать достаточно большой проем, чтобы увидеть демонессу, лежащую под обломками. Она явно очень измождена, но жива. — Спасибо, — ее хриплый голос был едва слышен. — Я думала... это конец. Грейс внимательно осмотрела его. Она выглядел усталым, но не больным. — Ты можешь идти? — спросила девушка. — Да, думаю, да, — ответила Алиса, опираясь на Эбби, направляясь вместе с ними к бывшей подсобке когда-то стоявшей здесь школы. Грейс приоткрыла аварийный люк с лязгом, нарушившим гнетущую тишину бункера. Перед ней, обсыпанный бетонной пылью, стоял ранее главный страх всей школы. Её взгляд, дикий и благодарный, скользнул по её фигуре в потертом костюме, задержался на влажных от пота прядях волос у её шеи. Воздух между ними сгустился, пахнущий опасностью и чем-то первобытным. Внутри, в тусклом свете аварийных ламп, подростки замерли. Кевин шагнул вперед, заслонив собой Лиззи. Алиса более не была похожа на себя, она была до ужаса худой, но жилистой, в рваной одежде, а в её глазах Грейс прочла не только истощение, но и острый, оценивающий расчёт, что насторожила девушку. — Воды, — простонала она. Грейс кивнула Эбби, и тот, не отрывая от незнакомца взгляда, подал бутылку. Пальцы Алисы дрожали, когда она хватала ее, и её мизинец намеренно скользнул по ладони Грейс. Её спина выпрямилась. Это был не случайность. — Здесь мы установили правила, — её голос прозвучал как удар хлыста по тишине. — И ты будешь их соблюдать. Алиса медленно выпрямился, отпивая воду. Его взгляд, томный и тяжелый, медленно проплыл по её телу, от сжатых губ до бедер, плотно обтянутых грубой тканью. — Конечно, мисс директриса, — сказал он с усталостью. — Приказывайте. Они обе посмотрели друг другу в глаза, а в голове бывшей директрисы прошла мысль: «Может, это была ошибка».