Метод пальпации

***

Massive Attack — «Teardrop»

Воздух в СПА-отеле был настолько влажным, что оседал на сетчатке, заставляя изображение слегка плыть. Уджин моргнул, сбрасывая лишнюю жидкость, и снова уставился на Оюля. — Ты серьезно? Оюль сидел на бортике джакузи, опустив ноги в воду по щиколотку. Капли стекали по его икроножным мышцам, и Уджин поймал себя на том, что отслеживает их траекторию с тем же научным интересом, с каким обычно наблюдал за работой перистальтики на учебных видео. — Абсолютно, — Оюль улыбнулся уголками губ. — Расслабься. Это просто вода. Вода была горячей. Уджин чувствовал, как расширяются капилляры, как кровь приливает к поверхности кожи, окрашивая эпидермис в нежно-розовый оттенок. Оюль протянул руку, и Уджин, подчиняясь рефлексу, шагнул в джакузи. Горячая жидкость сомкнулась вокруг его голеней, бедер, поднялась до пояса, обжигая низ живота. — Бедра напряжены, — отметил Оюль тоном диагноста. Его ладонь легла Уджину на колено, пальцы надавили, проверяя тонус четырехглавой мышцы. — Боишься? — Не боюсь, — выдохнул Уджин. Он боялся. Не Оюля. А того, как его тело реагировало на близость этого человека: учащение пульса, расширение зрачков, выброс кортизола, сменяющийся дофамином. Вегетативная нервная работала как часы, и это пугало больше всего. — Я слышу сердцебиение, — Оюль придвинулся ближе. Вода колыхнулась, послушная законам гидродинамики, и Уджина качнуло вперед, прямо в его руки. — Тахикардия. Сто двадцать ударов в минуту, не меньше. — Пальпация — неточный метод, — Уджин уперся ладонями в его грудь. Под кожей, покрытой тонкой пленкой воды, перекатывались мышцы. Изумительная работа природы. — А это? — Оюль наклонился и прижался губами к его шее, туда, где пульсировала яремная вена. Язык скользнул по коже, пробуя на вкус пот и хлорку. — Точнее? Уджин закусил губу, чтобы не издать тот неприличный звук, который просился наружу. Оюль усмехнулся, не отрываясь от его шеи, и пальцами скользнул под резинку плавок. — Тш-ш, — выдохнул он прямо в пульсирующую жилку. В дверь постучали. Звук был громким, резким, диссонирующим с той нежной аурой, которую они выстроили в этом влажном тепле. Оюль замер, не убирая руки. Уджин открыл глаза, и в них плескалась паника в чистом виде — расширение зрачков, вызванное не возбуждением, а испугом. — Это Рюль, — одними губами произнес Оюль. — Я узнаю этот стук. Он всегда так долбит, будто проверяет кости на прочность. — Оюль, я знаю, что ты там! — донеслось из-за двери. Голос Рюля, искаженный дубовой преградой, звучал нагло и весело. — Луи сказал, что ты забронировал номер на двоих! Вы что, собрались обсуждать здесь Верховный суд? Уджин дернулся, пытаясь отстраниться, но Оюль перехватил его за талию, прижимая к себе. Пальцы в плавках сжались чуть сильнее, и Уджин задохнулся. — Оюль! — прошипел он, вцепляясь ногтями ему в плечи. — Не открывай, — одними губами произнес Оюль. — Они уйдут. — Я слышу плеск воды! — подключился второй голос. Луи. Более высокий, более возбужденный. — Оюль, мать твою, ты там с кем-то топишься? Мы зайдем, если ты не откроешь! У нас пиво! Уджин запаниковал окончательно. Адреналин выжег весь дофамин, мышцы свело судорогой готовности «бей или беги». Он попытался вылезти из джакузи, поскользнулся на мокром кафеле и рухнул обратно, подняв тучу брызг. Оюль поймал его, усадил себе на бедра и зажал рот ладонью. — Тихо, — его голос был спокоен, как у хирурга перед операцией. — Ты сломаешь себе шейку бедра, если продолжишь дергаться. Расслабь мышцы. Уджин смотрел на него огромными глазами поверх ладони. Дышать приходилось носом, коротко и часто. Вода плескалась вокруг них, маскируя все звуки, кроме бешеного стука его сердца. — Мы не откроем! — крикнул Оюль, не убирая ладони со рта Уджина. Его хватка была не жесткой, а собственнической, надежной. — Мы заняты! — Чем? — не унимался Рюль. — Судом? В джакузи? — Медитацией! — рявкнул Оюль, и Уджин почувствовал, как вибрация его голоса отдается в собственной грудной клетке. Пальцы Оюля, зажимавшие ему рот, слегка поглаживали нижнюю губу. Успокаивающе. Гипнотически. Уджин перестал дрожать. Адреналин уходил, уступая место чему-то другому — запретному, сладкому, пульсирующему в такт с водой. — Ладно, — голос Луи звучал разочарованно. — Мы в лобби. Если через час не спуститесь — пойдем на штурм. У нас есть план! Шаги затихли. Оюль выдохнул и убрал ладонь. Уджин втянул воздух ртом, глубоко, жадно, словно всплыл после долгого ныряния. — Хорошо, — сказал Оюль, внимательно глядя на него. Пульс Уджина все еще был учащенным, но теперь это была тахикардия возбуждения. — Рефлексы в норме. Страх купирован. — Ты… — Уджин попытался собрать мысли в кучу. — Ты меня затыкал. — Да, — кивнул Оюль без тени смущения. — Эффективно. Тебе понравилось. Это не было вопросом. Уджин моргнул. Вода вокруг них остывала, но жар, исходивший от Оюля, становился только сильнее. Или это его собственное тело вырабатывало тепло? Терморегуляция дала сбой. — Я… — начал Уджин, но Оюль не дал ему договорить. Он подался вперед и поцеловал его. Нежно, но настойчиво, исследуя рот Уджина так же, как до этого исследовал его пульс. Язык скользнул внутрь, встречая сопротивление, сминая его, заставляя подчиниться. Уджин застонал в поцелуй, и Оюль отстранился ровно настолько, чтобы прошептать: — Тш-ш. Они могут вернуться. И снова закрыл ему рот поцелуем. Оюль развернул Уджина спиной к себе, усаживая на бортик джакузи. Вода доходила ему до середины бедер, когда он раздвинул колени Уджина шире, устраиваясь между ними. — Ты дрожишь, — заметил он, проводя ладонями по внутренней стороне бедер. Кожа там была тоньше, чувствительнее, и Уджин дернулся, когда пальцы Оюля коснулись самого нежного места. — Это холод или возбуждение? — И то, и другое, — выдохнул Уджин. — Хороший ответ, — Оюль улыбнулся и поцеловал его колено. — Честный. Он действовал медленно, методично, как анатом, препарирующий редкий экземпляр. Сначала снял с Уджина плавки, стягивая их в воде, наблюдая, как ткань обтекает контуры тела. Потом коснулся пальцами самого центра, проверяя готовность. — Умница, — прошептал он, чувствуя, как Уджин подается навстречу. — Ты уже хочешь меня. Это видно. Уджин закусил губу, сдерживая стон. Оюль покачал головой. — Не надо терпеть. Ты делаешь все правильно. Он вошел в него медленно, позволяя воде смягчить движение, позволить телу Уджина привыкнуть, раскрыться. Горячая жидкость обволакивала их, делая каждый толчок плавным, почти невесомым. Уджин выгнулся, запрокидывая голову. Его пальцы вцепились в бортик джакузи, костяшки побелели от напряжения. Он пытался дышать ровно, но каждый толчок выбивал воздух из легких. — Посмотри на меня, — попросил Оюль. Уджин повернул голову. В глазах стояли слезы — не от боли, от переизбытка ощущений. Оюль наклонился и слизнул соленую влагу с его щеки. — Ты красивый, — сказал он просто. — Когда принимаешь меня в себя. Когда позволяешь себе чувствовать. Уджин всхлипнул, и Оюль снова закрыл ему рот ладонью, но на этот раз мягче, позволяя дышать, но приглушая звуки. — Ш-ш-ш, — выдохнул он ему в ухо, продолжая двигаться внутри. — Ты так хорошо справляешься. Так идеально подходишь мне. Знаешь, как приятно чувствовать тебя вокруг себя? Уджин мычал в его ладонь, и эти звуки были лучше любой музыки. Вода плескалась вокруг них, подчиняясь ритму движений. Горячая, соленая от пота и, возможно, от тех редких слез, что все еще катились по щекам Уджина. Оргазм накрыл их почти одновременно. Уджин содрогнулся в руках Оюля, выгибаясь дугой, и Оюль ловил каждую его судорогу, каждую дрожь, шепча в мокрые волосы на затылке: — Ты молодец. Самый лучший. Такой чувствительный. Такой отзывчивый. Мой. Когда все стихло, Оюль убрал ладонь со рта Уджина, но не отошел, оставаясь внутри, позволяя им обоим остыть в воде. — Оюль, — голос Уджина сел и охрип. — М-м-м? — А если бы они вломились? Оюль хмыкнул, утыкаясь носом в его плечо. — Луи блефовал. У него фобия: он боится заходить в помещения, где слишком влажно. Считает, что там размножаются патогенные микроорганизмы. Уджин моргнул, переваривая информацию, а потом рассмеялся. Смех вибрацией прошел сквозь его тело, и Оюль, все еще находящийся внутри, довольно зажмурился. — Ты все просчитал, — понял Уджин. — Анатомия отношений, — серьезно кивнул Оюль. — Изучение рефлексов, реакций. Я просто хороший исследователь. Уджин повернулся в его руках, встречаясь взглядом. — А что ты исследуешь сейчас? Оюль посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Счастливый финал, — ответил он. — Смотрю, как выглядит довольный Уджин. И мне это нравится. Очень. Внизу, в лобби, Рюль и Луи доедали третью порцию картошки фри, строя планы мести за испорченный вечер. Но наверху, в горячей воде джакузи, двое мальчишек не думали о них. Они изучали друг друга, и это было самое интересное исследование в их жизни.

***