Человечность?

Я лежал на полу и смотрел в потолок. Чувствовал себя… безнадежно? Хотя нет, даже не так. Если быть честным, я вообще почти ничего не чувствовал. Пустота. Только легкая тупая боль где-то в висках напоминала, что голова у меня всё ещё есть. Доркас тем временем кружила по комнате, будто ей совершенно нечем заняться, и с энтузиазмом перечисляла способы убийства, которые могут использовать, когда мне вынесут приговор. Не скажу, что это меня сильно задевало. За то короткое время, что мы провели вместе, я уже успел привыкнуть к её жестокой роже и к манере говорить о чужой смерти так, будто она обсуждает рецепт пирога. Ещё вчера я заметил одну странную вещь: время здесь идёт гораздо медленнее, чем в нашем мире. Сначала я подумал, что мне просто кажется, но чем дольше находился здесь, тем яснее понимал — нет, всё действительно тянется как жвачка. И теперь я просто лежал и унывал от скуки. Первые два дня были хоть чем-то наполнены. Новые правила, объяснения, разговоры, какие-то события. А потом всё резко закончилось, и у меня появилось слишком много времени, чтобы думать. Ирония в том, что как раз думать у меня не получалось. Я существовал как овощ с пустой головой. Самое подходящее состояние, чтобы поразмышлять о смысле жизни. Которого у меня, кстати, до сих пор нет. Почему так болит голова… — Конечно, они могут использовать простое уничтожение. Тебя это даже не коснётся, — продолжала Доркас, ходя из угла в угол. — Но это скучно. Я уговорю моё солнце придумать что-нибудь оригинальнее. Хотя, думаю, уговоры даже не понадобятся… Она остановилась и ехидно улыбнулась, глядя на меня сверху вниз. — Ты вообще меня слушаешь? — Конечно… — лениво протянул я, даже не поднимая головы. — А мы скоро уже пойдём? — Псина ты неблагодарная! Она пнула меня в живот. Удар был слабый, и я почти его не почувствовал, но всё равно было неприятно. — Я тебе тут всё организовала! Объясняю, что и как будет! Дала тебе шанс на жизнь! Я даже не стал отвечать. Просто позволил её словам проплывать мимо ушей, как фоновому шуму. Через пару минут её полукрики превратились в далёкое бормотание. Я почти уснул… но вдруг среди оскорблений прозвучала самая приятная фраза за последние несколько часов: — Вставай. Нам пора. Я нехотя поднялся. Хотелось сказать что-нибудь вроде «с богом», но это было бы слишком иронично. Хотя, если подумать, я и правда иду с богом. Доркас провела пальцами в воздухе, и перед нами открылся… ну… портал? Хотя нет, не совсем. Портал я представлял себе немного иначе. Это больше походило на идеально ровный чёрный прямоугольник, будто кусок пространства просто вырезали ножом и оставили дыру. Я вопросительно посмотрел на Доркас. Она вопросительно посмотрела на меня. Мы стояли так несколько секунд. Потом она тяжело вздохнула и со всей силы пнула меня под зад. На этот раз толчок был серьёзный. Я потерял равновесие и полетел прямо в этот чёрный прямоугольник головой вниз. Ощущение было такое, будто я внезапно начал тонуть. Не просто падать — именно тонуть. Воздуха не было. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лёгкие будто забыли, как работать. В груди нарастала паника. И вдруг… получилось вдохнуть. Я жадно хватал воздух, даже не сразу понимая, что всё это длилось не больше десяти секунд. И ещё не сразу понял, что мои пальцы сжимают холодный камень — что-то вроде брусчатки. Я открыл глаза. Город. За последние два дня я насмотрелся на столько красивых и странных вещей, что почти перестал реагировать на подобные сюрпризы. Но это всё равно было… впечатляюще. Правда, совсем не так, как я ожидал. Я думал, что попаду в какой-нибудь средневековый город — каменные дома, башни, что-то похожее на мир Доркас. Но здесь всё было совсем иначе. Я поднялся на колени и попытался осмотреться сквозь толпу вокруг. Небо было не голубым, а сиреневым. Ни одного облака. Только звёзды и что-то похожее на северное сияние. Здания не выглядели древними — скорее наоборот. Они напоминали небоскрёбы из Токио: высокие, гладкие, с огромными панорамными окнами. И повсюду висели гигантские баннеры. Реклама жилья. Реклама каких-то существ. Реклама… планет. Планет. Меня вдруг резко потянули за шкирку и заставили подняться на ноги. Ну конечно же. Доркас. — Не позорь меня, — раздражённо сказала она. — Разлёгся посреди главного портала. Потом достопримечательности будешь смотреть. Мы идём в суд, не забывай. Я кивнул, продолжая оглядываться как идиот. И тут заметил кое-что странное. Некоторые прохожие начали на нас поглядывать. Подождите. Некоторые? Кто эти «некоторые». Они… не люди. Доркас, даже со своими крылышками и этими странными глазами, выглядела довольно человечно. Но всё вокруг… нет. Это были гуманоиды. Разных форм, размеров и… степеней уродства. Уроды. Уроды. Уроды. На некоторых была слизь. У других столько глаз, что их невозможно сосчитать. Третьи были покрыты буграми или странными наростами. Кожа всех возможных цветов — чаще всего бледно-голубая или серая. Меня затошнило. Кто-то потряс меня за плечо. Я оторвался от этого кошмара и посмотрел на Доркас. — Это неприлично. Не смотри на них так. Ты весь позеленел. Если противно — просто не смотри. — Ты их видела?! — выпалил я. — Видела?! Кто это? Нет… что это?! Я сам не заметил, как оказался в какой-то подворотне. Меня согнуло пополам, и через секунду я уже избавлялся от содержимого своего желудка. Доркас стояла у входа и демонстративно смотрела в сторону. Когда последний спазм прошёл, я выпрямился, вытер рот и тихо спросил: — Тебе вообще от них не противно? Собственный голос показался мне чужим — тихим, хриплым и каким-то жалким. — Было поначалу, — спокойно ответила она. — Потом привыкаешь. И ты привыкнешь. Запомни одну вещь: люди здесь считаются идеалом красоты. Из-за этого человек в этом мире почти равен рабу. Их «красота» для них такая же отвратительная, как для тебя их внешность. Пока тебя не тронули только потому, что ты со мной. Но позже тебе понадобится пропуск, который будет подтверждать, что ты не раб. Она щёлкнула пальцами, и у меня в руках появились салфетки и бутылка воды. — Выпей. А мусор оставь здесь — он сам исчезнет. И давай быстрее. У нас есть запас времени, но до суда ещё нужно дойти. Я только фыркнул. Во что я вообще ввязался? Через пару минут я вышел из подворотни. Доркас ничего не сказала — просто махнула рукой, мол, «иди за мной». Мы шли быстро. Слишком быстро, чтобы я мог нормально рассмотреть витрины или окна. Не знаю, специально она это делала или нет, но маршрут проходил по тихим улицам, где почти не было «богов». Постепенно я отдышался и начал чувствовать себя лучше. Теперь я мог хотя бы немного рассмотреть город. Все здания были либо чёрными, либо тёмно-фиолетовыми. Повсюду неоновые вывески. В целом всё выглядело… красиво. Очень даже красиво. Если, конечно, не обращать внимания на местных жителей. — Ты нормально? — внезапно спросила Доркас. Я даже вздрогнул от неожиданности. — Уже да… — ответил я после короткой паузы. — Но серьёзно… как тебе не противно на них смотреть? — Если не вникать, они не такие уж и противные. Иногда даже попадаются вполне сносные. Просто перетерпи первое время. Потом станет легче. Она говорила это, глядя куда-то вдаль, будто разговаривала не со мной, а сама с собой. — Надеюсь… — тихо выдохнул я. Через несколько минут мы подошли к зданию суда. Оно напоминало огромную пирамиду. Настолько огромную, что рядом с ней любой небоскрёб выглядел бы игрушечным. Дизайн почти не отличался от остального города. И почему боги так любят всё гигантское? Комплексы? Фасад здания был покрыт странными потёками, из которых медленно стекала какая-то жижа — то ли фиолетовая, то ли голубая. А огромные двери почему-то вызывали тревогу. Желудок снова начал делать странные кульбиты. Чёрт… как же страшно. Я посмотрел на Доркас. У неё не было ни капли моего волнения. Только скука. Обычная, привычная скука. Я даже не заметил, как мы вошли внутрь. Очнулся только тогда, когда врезался в неё — она остановилась. Я огляделся. Красиво. И до ужаса огромно. Будет ли в этом мире хоть что-нибудь маленькое? Я переминался с ноги на ногу, тихо цокая копытами по мраморному полу, и ждал дальнейших указаний. — Доркас? Она обернулась, будто только что вспомнила, что я вообще здесь есть. Потом указала на дверь в центре зала. Она была меньше входной… но всё равно примерно в два меня высотой. — Тебе туда. И, не дожидаясь ответа, направилась к маленькой двери сбоку с табличкой «для персонала». — Иди. Я буду на трибунах. Она ушла, больше ничего не сказав. Я постоял пару секунд, собираясь с мыслями, потом всё-таки подошёл к двери. Толкнул её. И вошёл в зал суда…